плечами Юля. — Ничего мне даже не скажешь?
Но я не смогла бы ничего сказать сейчас. Язык от шока к нёбу прилип буквально.
Мне очень хотелось, чтобы сейчас пришёл Руслан и сказал, что всё это ложь, навет, неправда! Никакой он не отец ребёнка моей Юльки, сочинила она это зачем-то, и сейчас признается в этом.
Но никто так и не пришёл и не сказал, что слова племянницы — розыгрыш.
Она так и смотрела на меня: прямо, нагло, поглаживая свой живот, словно бы теперь она стала хозяйкой в этом доме.
— Ну, раз тебе нечего сказать и всё понятно, то… Собирай вещи и уходи.
— Куда? Уходи… — прошептала я, ощущая, как темнеет в глазах.
— Не знаю, куда, — пожала плечами Юля. — Только это теперь моя квартира. Мы тут с сыном жить будем. Или ты полагаешь, что Русик выставит нас за дверь? Оставь эту квартиру счастливой, молодой семье, в которой скоро родится ребёнок.
— Русик…. — повторила я за ней, как в тумане.
Неужели у них давно отношения? Она даже забеременела от Руслана.
Но как же такое могло случиться за моей спиной?
Как я могла ничего не замечать?
Я же…. помогала ей, жалела её. Денег давала на вещи для будущего малыша, а она….
С самого начала знала, что беременна от моего собственного мужа, и что однажды придёт претендовать на мой дом, попытается меня отсюда выгнать.
И куда же я пойду?
В глазах совсем потемнело и сознание моё отключилось.
— Лана! Лана! Ну слышишь меня? Очнись! — кто-то звал меня, грубо тряс за плечи и даже, кажется, хлестал по щекам.
Я распахнула глаза и шумно вдохнула в себя воздух, который до боли разрезал мои лёгкие. Почему же так больно дышать? И вообще — больно.
— Руслан.… — протянула я руки к лицу любимого мужа. — Мне такой ужасный сон приснился…
— Вставай, что ты на полу делаешь?
— На полу? — посмотрела я себе под ноги и поняла, что действительно лежала на полу.
Но что случилось?
Голова болела, я нащупала шишку на затылке.
Я упала? Почему?
Муж одним рывком поднял меня, а потом усадил на диван.
— А ты что тут делаешь? — грубо спросил мой муж кого-то за моей спиной.
Мы что — не одни в квартире?
Я обернулась и встретилась глазами с беременной племянницей Юлей.
И меня словно окатило ледяным душем.
Я даже вздрогнула от того, как больно по мне ударило осознание.
Я всё вспомнила.
Юля заявила, что беременна от Руслана, а я — должна уйти из дома и оставить квартиру счастливой, молодой семье, которая ждёт ребёнка.
— Приехала рассказать правду, — ответила она, ничуть не смутившись.
Муж же нахмурился и стыдливо опустил глаза.
Я охнула и прижала ладонь к сухим губам. Так значит, всё — правда!
Юля правду сказала.
Руслан мне изменял. От него беременна моя племянница….
Весь мир, вся моя жизнь, моё выстраданное счастье сегодня рухнули в один короткий миг.
4.
— Кто тебя просил, а? Ну вот кто тебя за язык тянул, дрянь ты эдакая? — накинулся на неё Руслан.
Конечно, физически он не посмел бы тронуть беременную, но был очень зол.
Я ошалело переводила взгляд с одного на другую.
Если Руслан хотел быть с Юлей и даже сделал той ребёнка, то почему сейчас так общается с ней?
Впрочем, я не хотела в это вникать. Всё, что нужно, я уже и так поняла для себя.
— Это твой ребёнок? — задала я прямой вопрос Руслану, забирая сумку с тумбочки прихожей. Там были самые необходимые вещи — паспорт, деньги, телефон.… Что делать с остальными вещами и со своей жизнью я пока не знала.
— Лан, послушай, я….
— Твой или нет? — требовала я ответа и одновременно боялась его услышать.
— Дай мне всё объяснить. Всё не так просто, как ты думаешь.
— Твой или не твой, Руслан? Просто ответь!
— Я.… — он замолчал и опустил голову.
Горло стянуло от подступающих слёз.
Как же ты мог со мной поступить, сукин ты сын?
Как ты мог всё взять и просто разбить из-за мимолётной похоти?
Неужели позывы мужского достоинства заглушают все морали и даже.… любовь?
А есть ли вообще эта любовь?
Руслан ведь говорил, что любит меня. Только меня одну.
Но если любишь — разве захочешь спать с другой?
Захочешь от неё ребёнка?
Ответ — конечно, нет.
Тогда что всё это было?
Что вообще такое — вся моя жизнь?
Сплошная иллюзия, в которой я пребывала в счастливом неведении до сегодняшнего дня?
Какое жестокое прозрение. И как жить дальше, если он скажет, что ребёнок — его, я просто не знаю. Юля не вмешивалась, она просто наблюдала за нами, словно на спектакле в зрительном зале.
— Он твой? — тихо спросила я снова, когда пауза затянулась. — Имей уважение ко мне и смелость сказать правду. Я имею право знать.
— Мой, — ответил наконец он, и эти слова прозвучали для меня громом в небе. Это звук разрушенной жизни… Звук рухнувшего мира. Для меня… — Но, пожалуйста, давай поговорим. Всё не так, как ты…
За спиной послышался тихий вздох и звук падающего тела.
Я обернулась и увидела, что Юля неловко завалилась набок, и потеряла сознание….
— Чёрт... — Руслан кинулся её поднимать.
Я вызвала скорую на наш адрес, и пока Руслан приводил в чувство мою племянницу, беременную от него, я вернулась в кухню.
Потушила свечи — романтический вечер превратился в ад.
А тест с двумя полосками, который лежал под одной из крышек под видом блюда, быстро сунула в сумочку — выкину потом. Показывать не буду.
Сюрприз хотела сделать мужу. Но его сюрприз оказался куда круче моего…
А тест… Кому теперь он интересен, кроме меня?
Я тихо ушла, оставив ключи на тумбочке в прихожей.
Мне они больше без надобности.
Оставляю эти ключи для второй жены моего будущего бывшего мужа.
Ключи от его сердца. Ключи от нашего разрушенного мира.
Ключи от ненастоящей любви.
Всё это я не возьму с собой.
Руслан слышал, как хлопнула входная дверь, и даже выскочил в подъезд за мной, звал меня, но я быстро спускалась вниз по лестнице и разговаривать с ним не хотела.
Хотела побыть одна. Поплакать над своей судьбой.
Мне тридцать
