самой близкой подругой. Пока не готова.
Аня гладила меня по голове и приговаривала:
— Все наладится, Лана. Наладится. Все будет хорошо.
— Будет, — я шмыгнула носом, — у них, и у меня. Но отдельно.
Кирилл вперил в меня цепкий взгляд:
— На развод подашь?
9.
У меня что-то оборвалось внутри.
Мучительно, жестко и безвозвратно.
— Подам.
Анина рука на моей макушке замерла, а Кирилл после секундной задержки отвел взгляд.
Жалели меня.
Я — жалкая.…
— Ты уверена?
— А что ты предлагаешь? Сделать вид, что ничего не было? Встречать его с работы? Кормить, поить, ложиться с ним в постель, зная, что он пришел от Юленьки? — меня передернуло от одной этой мысли, — может, ещё с их ребёнком сидеть, чтобы у них было время побыть вдвоем?
Я уткнулась лицом в ладони и зажмурилась.
Только бы выдержать….
Только бы с ума не сойти.…
— Так, давай-ка спать, подруга, — сжала моё плечо Аня. — Я сейчас проветрю комнату, разберу тебе постельку. Поваляемся, поболтаем.
— Спасибо, — я благодарно прижалась щекой к ее руке.
Мне просто нужно немного перевести дыхание, прийти в себя. И тогда вернется сильная Лана, которой всё по плечу.
Подруга ушла с кухни, и мы с Кириллом остались наедине. Он смотрел куда-то в сторону, в окно, а я грустно таращилась на свои подрагивающие ладони.
Спустя минуту он всё-таки произнес:
— Козёл он. Конченый….
— Кир….
— Что — Кир? — перевел он на меня злой взгляд, — я не могу понять, чего ему не хватало? Такая женщина рядом! Да лучше тебя нет на всем свете.
— А как же Аня?
Он отмахнулся, будто не услышал последних слов.
— Видел я твою племянницу. Сопля — соплёй! У меня бы на неё и не встал! Я бы никогда… Если бы рядом была ты.… Никогда…
— Кир! Уймись! — я осадила его, потому что он вышел на опасную тропу.
Когда-то давно он был влюблен в меня. Они с Русланом боролись за мои чувства. Победил мой муж, а Кирилл самоустранился. Сначала уезжал на пару лет заграницу, потом вернулся, женился на моей подруге и жил спокойно. Но нет-нет да и ловила я на себе его странные взгляды.
Не замечать их было просто – я была по уши влюблена в Адашева и не сомневалась в благородстве Кирилла, не желающего мешать счастью друга. Но сейчас, после того, как мой мир разлетелся на миллионы осколков, я очень болезненно реагировала на любые его намеки.
— Ты только скажи, и я его размажу. Только скажи! — он неожиданно взял меня за руку. Опаляя горячим прикосновением.
— Не стоит, я сама справлюсь. Сейчас переболею и дальше пойду, — я попыталась освободить свою ладонь и отдернула её как раз в тот момент, когда на кухню вернулась Аня.
Чёрт…. Этого ещё не хватало.
— Всё готово, — произнесла она с улыбкой, но в голосе явно звенело напряжение.
— Знаешь что.... Лана, ты возьми пару дней отдохнуть. Не ходи пока в офис. И идите, я все здесь уберу сам, — Кирилл начал собирать со стола грязную посуду.
На меня он больше не смотрел.
На Аню — тоже.
10.
РУСЛАН
Вместо того, чтобы бежать за женой и спасать то, что ещё осталось от нашего брака, я был вынужден тащиться с малолетней дрянью в больницу. Вцепилась в меня, как клещ, и рыдала, особенно когда рядом врачи были. Вся такая девочка-цветочек, которая не могла без и дня прожить без моей защиты.
Сука….
Какая же сука!
Просто нет слов.
Договорились же, что сидит в своем Зажопинске и носа не показывает, что даже тенью на нашем горизонте не маячит. Я за это дал ей неплохую сумму денег — за молчание и устранение последствий, если они будут.
Я думал, она поняла всё…
Но дрянь не сделала аборт, хоть и бабки взяла. И даже какое-то время молчала, не отсвечивала, но решила меня обыграть позже.
Идиот.
Я как увидел ее в своем доме, затем — посеревшую жену на полу, так чуть инфаркт не схватил. А когда увидел, как взгляд Ланы наполняется болью и разочарованием, вообще — чуть не сдох. Хотел объясниться, но слова поперек горла встали. Потому что все они – херня собачья, попытки оправдаться. А суть, она неизменна – я облажался, по полной. Пусть неосознанно, как в тумане, но облажался.
— Руслан Сергеевич, — из размышлений меня выдернул голос врача, занимавшегося Юлей, — мы стабилизировали состояние вашей жены. Опасность миновала, но ей придется остаться у нас минимум на неделю, чтобы не было рецидивов. Можете зайти к ней.…
— Она мне — не жена, — зло огрызнулся я и, резко подорвавшись с лавки направился к палате, мимо растерянного врача.
— Но она сказала…
— Она бредит.
Внутри светло, чисто и по первому разряду. Все, как и полагается дорогой клинике. На большой кровати полусидела–полулежала Юленька: под поясницей — подушка, на сгибе локтя — капельница, на лице — вселенская скорбь.
— Руслан, — простонала она, протягивая ко мне свою тощую лапу, — я так испугалась….
Губки дрожали, в голубых глазках — мука и слезы… А мне плевать. Ноль реакции.
— Что за цирк?! Какая ты, к чертовой матери, жена? — я даже не подошел к ней. Остановился в изножье койки и смотрел на малолетнюю актрису.
— Не кричи, пожалуйста — скорбным шепотом произнесла она, — у меня болит голова…
— Мне насрать. Я задал вопрос — будь добра, ответь.
Она опустила глаза и задрожала длинными ресницами:
— Прости, Руслан…. Я немного приукрасила. Поторопила события.
— Поторопила события?
— Ну…. неудобно стало. Как-то некрасиво это – забеременеть до свадьбы, — жеманно повела тощими плечами она.
— Свадьбы?
Мне, наверное, почудилось. Поэтому переспросил второй раз:
— Свадьбы?!!
11.
Что за срань у неё в голове?
— Ну как же, — робко улыбнулась она, положив руку на тугой, словно барабан живот, — скоро маленький родится. Ему семья нужна. Мамочка, папочка. Новый дом.…
У меня зубы свело от ее фантазий, потому что они не имели ничего общего с действительностью.
А действительность такова – я облажался, один раз, но по полной, и теперь вынужден разгребать дерьмо за самим
