— Кто эти два бандита? — спросил второй всадник, который был на гнедом.
Эгг взвился от оскорбления:
— У вас нет права называть нас разбойниками, милорд. Увидев поднятую вами пыль, мы решили, что это вы бандиты. Вот почему мы спрятались. Это сир Дункан Высокий, а я его оруженосец.
Знатные обалдуи обратили на его слова не больше внимания, чем на кваканье лягушки.
— Думаю, это самый здоровый увалень, из тех, что мне встречались, — заявил рыцарь с тремя перьями. У него было пухлое лицо в обрамлении кудрей темно медового цвета. — Бьюсь об заклад, в нем семь футов и ни дюймом меньше. Только представьте, с каким грохотом он свалится.
Дунк почувствовал, как что краснеет. — «Ты бы проиграл», — подумал он. Последний раз при измерении его роста брат Эгга Эйемон объявил, что до семи футов ему не хватило как раз дюйма.
— Это твой боевой конь, сир Великан? — спросил лордик в перьях. — Полагаю, его лучше забить на мясо.
— Лорд Алин часто забывает о хороших манерах, — сказал черноволосый рыцарь. — Прошу вас простить его невоспитанность, сир. Алин, попроси прощения у сира Дункана.
— Если это необходимо. Вы простите меня, сир? — и, не дожидаясь ответа, он повернул своего гнедого и помчался рысью по дороге.
Второй задержался.
— Вы направляетесь на свадьбу, сир?
Что-то в тоне его обращения подмывало Дунка дернуть его за чуб. Он поборол это желание, и ответил:
— Мы направляемся к парому, м’лорд.
— Как и мы… Но лорды здесь Горми и тот только что покинувший нас кутила, по имени Алин Кокшоу. А я такой же странствующий рыцарь, как и вы. Меня зовут сир Джон Скрипач.
Имя было подходящим, но Дунк никогда не видел межевого рыцаря, одетого с таким блеском, имеющего подобное оружие и превосходного коня. «Золотой межевой рыцарь», — подумал про себя Дунк.
— Мое имя вам известно, а моего сквайра зовут Эгг.
— Рад знакомству, сир. Предлагаю вам отправиться с нами в Белостьенье преломить пару копий, чтобы помочь лорду Баттервеллу отпраздновать его свадьбу. Бьюсь об заклад, вы смогли бы там себя проявить.
Со времен эшфордского луга Дунк не участвовал в рыцарских турнирах. «Если бы я выиграл несколько схваток и получил пару выкупов, мы бы не голодали по пути на Север», — подумал он, но лорд с тремя замками на щите заявил:
— Сиру Дункану, как и нам, следует ехать по своим делам.
Джон Скрипач не обратил никакого внимания на слова старшего спутника:
— Мне бы очень хотелось скрестить с вами меч, сир. Я сражался во многих странах с воинами многих рас, но не встречал никого подобного роста. Ваш отец был столь же высоким?
— Я не знал своего отца, сир.
— Печально слышать. Мой отец также рано меня покинул. — Скрипач повернулся к лорду трех башен. — Нам следует попросить сира Дункана присоединиться к нашей веселой компании.
— Нам не нужен никто такого сорта.
Дунк буквальное онемел. Нищие странствующие рыцари не часто получали от высокородных лордов приглашение себя сопровождать.
«У меня больше общего с их слугами».
Судя по длине колонны, лорд Кокшоу со Скрипачом везли с собой конюхов присматривать за лошадями, поваров, чтобы всех кормить, оруженосцев, чтобы чистить доспехи и стражу, чтобы их защищать. У Дунка же был только Эгг.
— Его сорта? — рассмеялся Скрипач. — Это какие же? Такие большие? Только погляди на его рост. Нам нужны силачи. Как говорят, новый меч ценится выше, чем былая слава.
— Так говорят только глупцы. Вы едва с ним знакомы. Он может быть разбойником или одним из шпионов Кровавого Ворона.
— Никакой я ни шпион, — заявил Дунк. — И у м’лорда нет права говорить обо мне словно я глух, мертв или нахожусь в Дорне.
Взгляд кремневых глаз уставился на него.
— Вот в Дорне вам, как раз, самое место, сир. Разрешаю туда отправиться.
— Не обращайте на него внимания, — сказал Скрипач. — Он бедный старый ворчун, подозревающий всех на свете. Горми, у меня доброе предчувствие об этом парне. Ну что, сир Дункан, вы едите с нами в Белостенье?
— М’лорд, да я… — как он сможет находиться с ними в одном лагере? Их слуги станут ставить шатры, конюхи станут чистить лошадей, а повара приготовят каждому по курице или огромному куску говядины, а Дунк и Эггом будут довольствоваться жесткой солониной. — Я не могу.
— Вот видите, — сказал Лорд с замками. — Он знает, где ему место, и оно не с нами. — Он вновь выехал на дорогу: — Лорд Кокшоу уже опередил нас на пол-лиги.
— Полагаю, мне снова нужно догонять этого грубияна, — Скрипач виновато улыбнулся Дунку. — Быть может, когда-нибудь мы встретимся снова. Я на это надеюсь. Очень хочется преломить с вами копье.
Дунк не нашелся, что на это ответить.
— Удачи на турнире, сир, — сообразил он, наконец, но к этому времени Сир Джон уже мчался вдогонку колонне. Старик скакал следом. Дунк был рад увидеть его спину. Ему не понравился ни взгляд его жестких глаз, ни наглость лорда Алина. Скрипач был довольно вежлив, но и в нем было что-то странное.
— Две скрипки, два меча, зазубренный крест, — обратился он к Эггу, наблюдая вместе с ним, как за всадниками оседает пыль. — Какой это род?
— Никакой, сир. Никогда, ни в одном гербовом свитке не видел ничего подобного.
«Может, он и вправду был межевым рыцарем». Дунк сам выдумал свой герб на эшфордском поле, когда кукловод Тансель Длинная спросила его, что нарисовать на его щите.
— А старший из них не какой-нибудь родственник Фреев? — У тех на гербе были башни, и их владения находились как раз неподалеку.
Эгг закатил глаза.
— Герб Фреев две соединенные мостом синие башни на сером поле. А это, сир, три черных замка на оранжевом. И мост вы где-нибудь видели?
— Нет.
«Он это делает только, чтобы меня позлить».
— В следующий раз, когда так же закатишь глаза, я тебе так двину в ухо, что они закатятся внутрь поглубже.
Эгга начал оправдываться:
— Я вовсе не хотел…
— Не важно. Просто ответь, кто это был.
— Гормон Пик, лорд Звездного Пика.
— Это в Просторе, не так ли? У него в самом деле есть три замка?
— Только на щите, сир. Род Пиков когда-то владел тремя замками, но потом потерял два из них.
— Как можно потерять два замка?
— Нужно сражаться на стороне Черного Дракона, сир.
— О! — Дунк снова почувствовал себя дураком.
В течение двухсот лет королевством правили потомки Эйегона Завоевателя и его сестер. Они объединили Семь Королевств и выковали Железный трон. На черных королевских стягах реяли красные трехглавые драконы Дома Таргариенов. Но шестнадцать лет назад внебрачный сын короля Эйегона IV по имени Дэймон Черное Пламя поднял мятеж против своего законнорожденного брата. Гербом Дэймона также был трехглавый дракон, но, как и многие бастарды, он поменял местами цвета. Его мятеж окончился на Красном поле, где под ливнем стрел лорда Кровавого Ворона погибли сам Дэймон и его сыновья-близнецы. Выжившие и склонившие колени мятежники были прощены, но часть из них потеряли владения, часть свои титулы, а часть — золото. И все, для гарантии своей верности в будущем, дали заложников.
