Солнце уже клонилось к закату, когда Даниил вернулся в свои покои. Множество дел требовали его внимания, и переложить их было совершенно не на кого. Исполнительскую часть прекрасно контролировал евнух Вон, но важные стратегические решения главный слуга не то что не умел, а принципиально отказывался принимать. Принимать их должен был сам Дан, ему же следовало и нести за них всю ответственность. И никого не волнует, знает он сам, что делать, или нет.
Он принц — значит, должен знать. Для чего еще существуют принцы?
Усевшись на коврик, Дан в очередной раз мысленно ругнулся на местные обычаи, в силу которых заклинатели считали стулья и кресла уделом простонародья. Пафос пафосом, но возможности откинуться на спинку после целого дня на ногах они себя лишали.
Ужин в его покои подавала служанка Лю. С того самого момента, как он впервые назвал её своей любимой наложницей, прислуживать ему по вечерам приходила исключительно она.
И зачастую эта «служба» затягивалась до утра.
Служанка Лю наливала сливовое вино, и Дан неприкрыто любовался её стройным силуэтом. Занятное дело: по всем представлениям родного мира, такое изобилие женской красоты должно было вскоре начать приедаться. Как писал Шекспир, «избыток вкуса убивает вкус». Однако то ли врал Шекспир, то ли ничего не смыслил в женщинах, но ничего подобного Дан не чувствовал. Скорее напротив, каждая из красавиц в его дворце воспринималась по-своему, своим, уникальным образом. Нежная красота служанки Лю не имела ничего общего с распутной и чуть вульгарной красотой служанки Ликин, с диковатой и загадочной красотой шаманки Панчён или с холодной и суровой красотой близняшек Жу и Мэй. Да и сами близняшки, хоть и были внешне почти идентичны, каким-то шестым чувством воспринимались по-разному, из-за чего Даниил не путал их практически с самого начала знакомства.
Налив вино до краев, служанка Лю поставила чайничек на стол и чуть поклонилась, из-за чего тонкое платье на секунду очертило соблазнительные изгибы.
— Молодой господин, вы желаете чего-нибудь еще? — томно, с придыханием спросила она.
Дан внимательно посмотрел на неё. Затем огляделся по сторонам. Покосился в сторону двери.
Молча поднявшись, он отошел к стене. В голосе служанки отразилось заметное беспокойство, плавно переходящее в легкую панику:
— Я... что-то не так сделала? Молодой господин!
В задумчивости Дан окунул пальцы в чашу для омовения. Не оборачиваясь, он осведомился:
— Скажи мне, служанка Лю. Ты забыла, что я тебе приказывал?
Девушка бросилась на колени в отчаянной мольбе:
— Простите мою глупость, Ваше Высочество! Я заслуживаю смерти!
— Ты права, — согласился он, — Заслуживаешь.
Одним коротким движением выхватив меч из ножен, Даниил обрушил его на нежную шею служанки.
Лишь сверхбыстрая реакция заклинательницы спасла её в этот момент. Клинок прошел у самого горла, рассекая розовую ткань. А Дан продолжал наседать. Полетел в сторону столик с остатками явств, пролилось на пол вино. Удар ногой в грудь опрокинул служанку на спину, но добивающий удар мечом пришелся на магический щит вокруг скрещенных рук.
Пару секунд Даниил пытался передавить клинком прозрачную преграду, — а затем метнулся назад, в последний момент уходя из-под вспышки пламени, родившейся в сжатых пальцах. Воспользовавшись моментом, служанка вскочила на ноги.
Отведя назад правую руку с мечом, Дан выбросил вперед левую, окружая её перчаткой из иссиня-черного Хладного Льда. Он не чувствовал холода собственных чар, — так же, как его противница не обжигалась сама об багряную огненную плеть, обрушившуюся на него.
Плеть обмоталась вокруг руки, и энергии двух заклятий схлестнулись между собой. Истаяла черная перчатка, обратившись горячим паром, — но и пламя погасло, поглощенное ледянящим холодом.
Даниил не стал дожидаться, пока противница сотворит новое заклинание. Шаг — подъем — рубка. Клинок меча скользнул по лезвию ножа, в мгновение ока появившегося в руке служанки Лю. Перейти в наступление она не могла: более длинный клинок давал Даниилу преимущество. Все, что она могла, это размахивать ножом, парируя удары и непрестанно отступая назад.
Казалось, в поединке установился паритет, но впечатление это было ложным. Отклонив в сторону очередной удар меча, заклинательница вдруг резко метнулась вперед, метя прямо в горло.
Лишь в последний момент Дан сумел уйти в сторону, пропуская её мимо себя. Стремительно, как ураган, девушка пронеслась лихим прыжком с переворотом. Остановилась, пригнувшись к земле, и обратным хватом занося клинок для нового удара. Отступила назад, уклоняясь от широкого взмаха мечом, и не глядя откинула ногой опрокинутый столик, чтобы не путался под ногами.
И в этот самый момент Даниил взмахнул рукой, выпуская заготовленное заклятье.
Служанка сделала именно то, что обычно делает заклинатель, не знающий, что за чары использует его противник: выставила перед собой универсальный магический щит. Он развеял бы заклятье, нацеленное на неё. Он остановил бы летящий ей навстречу снаряд, движимый магией.
Но заклятье Дана было нацелено ей под ноги.
Пролитое вино обратилось в пару тонких, но прочных ножных браслетов, обхвативших лодыжки девушки. Заметить, что что-то не так, она успела.
Развеять чары — уже нет.
Дан резко поднял руку вверх, и винные «браслеты» устремились к потолку. Девушка вскрикнула от неожиданности, и этот крик показался ему знакомым. Заклинание, которое она пыталось сотворить, сорвалось: сложно колдовать, когда подвешен за ноги вниз головой.
— Не подходи! — крикнула она, взмахивая ножом.
Однако теперь Даниил мог действовать без помех. Вылив немного воды из фляжки, он сотворил водяные наручники, обхватившие руки девушки и надежно приковавшие их к земле. Выпущенный нож он отбросил ногой в сторону.
— Ну что? — осведомился Дан, переводя дыхание, — Снимешь личину сама, или мне?..
— Как ты догадался? — осведомилась Сюин, сдаваясь на милость победителя.
Развеянная своим создателем личина исчезла мгновенно и без спецэффектов. Просто одна секунда, — и лицо служанки Лю сменилось лицом наследницы Фен, а форменное платье натянулось там, где Сюин была крупнее.
— Все-то тебе расскажи, — усмехнулся Дан, — Если вкратце, то у моих слуг отдельные приказы, как вести себя со мной на людях и наедине. Тебе о них знать было неоткуда, а вот я заметил, что ты эти приказы нарушила... три раза подряд. И даже не заметила после напоминания.
После боя адреналин гулял в крови, и взгляд юноши нет-нет, да и возвращался к стройным ножкам и всему остальному, что открывал задравшийся под действием гравитации подол. Хоть местное белье и было, по земным меркам, крайне целомудренным, оно
