в лесу. С тех пор случилось много хорошего: я переехала к сестре, завела новых друзей, окончила школу. Затем я взяла небольшую паузу, чтобы понять, чем хочу заниматься дальше, и, наконец, решила связать свое будущее с преподаванием. Месяц назад я получила первый в жизни загранпаспорт, и в конце июля мы с Мейв летим в Перу, чтобы в качестве носителей языка поработать с детьми, изучающими английский. После этого я начну подавать заявления в колледжи. Даже мой отец, которому по-прежнему как нельзя лучше подходит эпитет «приходящий», внезапно предложил помощь с оплатой учебы.
Час Икс, когда Джейка освободят, казался мне достаточно далеким, чтобы поверить: к тому времени я буду готова, стану старше и умнее и моя насыщенная жизнь, полная важных дел, вряд ли позволит мне долго заморачиваться из-за выхода на свободу жалкого бывшего.
До недавних пор мне не приходило в голову, что часики можно перевести.
– А что об этом думает Эли? – интересуется Мейв, пока Джейк продолжает свой идеально заученный монолог. Муж моей сестры возглавляет некоммерческую юридическую организацию, поэтому он наш бессменный эксперт по всему, что касается криминала. Правда, как Эли не раз напоминал всей нашей Команде Бэйвью, чаще всего мы внимаем его советам, когда уже слишком поздно. – По его мнению, Джейка снова будут судить? Или отпустят? Или…
– Эли сейчас думает только о том, кто подменит его на работе во время отпуска по уходу за ребенком, – напоминаю я.
Из-за неожиданной беременности моей сестры Эштон – рожать ей в ноябре – я опять живу с мамой. Не сказать, чтобы мы отлично ладили, однако радостное волнение в связи с рождением ребенка немного нас сблизило. Правда, сейчас нас в основном объединяет поиск альтернативы слову «бабушка» – чтобы не звучало по-старперски. Пока лидирует «Биби», поскольку мама категорически отвергает мою версию «Бабуйонсе».
– Эли может думать и о нескольких вещах одновременно, – замечает Бронвин. – Особенно если поймет, насколько ты встревожена.
– И ничуть я не встревожена, – не отрывая глаз от экрана, возражаю я, впрочем, приглушенно, потому что кусаю костяшки пальцев.
Джейк завершил речь и теперь отвечает на вопросы школьников.
Мальчик, сидящий в первом ряду, интересуется:
– Какая в тюрьме еда?
– Если вкратце… отвратная, – выдержав театральную паузу, выдает Джейк, и все смеются.
– Ты видишься с родителями? – выкрикивает девушка.
Камера резко перемещается, и в кадре мелькают медные кудри другой слушательницы. Такие же, как у… Нет, наверное, показалось. Хотя вижу, что Мейв тоже немногозначно хмурится.
– Да, правда, реже, чем хотелось бы, – отвечает Джейк. – Мама с папой от меня не отвернулись, их поддержка для меня – все. Надеюсь, когда-нибудь они смогут вновь мной гордиться.
– Буэ-э, – кривится Мейв, но даже в этой ее реплике чуть меньше привычного сарказма.
Да уж, тур покаяния Джейка Риордана чертовски убедителен.
Еще один ученик поднимает руку, и Джейк едва заметно ему кивает, приподняв подбородок. Так он приветствовал друзей в коридорах «Бэйвью-Хай», одной рукой крепко обнимая меня за плечи. Настолько знакомый жест, что пробирает дрожь.
– Если отмотать время назад, что бы ты изменил? – спрашивает паренек.
– Всё! – выпаливает Джейк.
Он глядит прямо в камеру, и я вздрагиваю, как будто он зашел к нам в комнату.
Вот оно.
То, чего я ждала, почему истязала себя просмотром этой передачи. Хочется отвести взгляд, но мне нужно удостовериться, что он по-прежнему есть. Этот огонек в глазах. Он нет-нет да и промелькнет хотя бы раз за интервью. Этот огонек выдает всю злобу, которую Джейк якобы больше не испытывает. Этот огонек означает: мне ничуть не жаль.
Он будто говорит: что я изменил бы? Я сделал бы так, чтобы меня не поймали.
Глава 2
Фиби
Понедельник, 22 июня
Я вжимаюсь в спинку стула, жалея, что не догадалась надеть худи, хотя на улице градусов двадцать пять, а кондиционера в аудитории «Истленд-Хай» нет. Я ожидала, что здесь будут камеры, но на галерке, где я выбрала место, обычно не сидят те, кто любит задавать вопросы.
Насколько я знаю, Эдди смотрит эти репортажи. Что сказать, если она меня заметит? Как объяснить… такое?
Отрицай, отрицай и еще раз отрицай. Ты в этом спец, Фиби.
– Еще вопросы? – Мужчина, произносивший вступительную речь, встает со стула в первом ряду и подходит к Джейку Риордану. – Давайте еще один – и закругляемся.
Ты действительно сожалеешь?
Есть вероятность, что ты вновь кому-нибудь навредишь?
Что сделало тебя таким?
Я хочу услышать ответы на эти вопросы. Сама я не решусь их задать, однако надеюсь, что осмелится кто-нибудь другой.
Вместо этого какая-то девчонка выкрикивает:
– Суд пересмотрит твое дело?
Джейк опускает взгляд:
– Я предпочитаю об этом не думать. От меня ничего не зависит. Я просто пытаюсь жить достойно здесь и сейчас.
Вглядываясь в его лицо, я мысленно прошу: пусть это будет правдой.
Вместе с доброй половиной одноклассниц одно время я с ума сходила по Джейку Риордану. Когда я поступила в «Бэйвью-Хай», он перешел в одиннадцатый класс и они с Эдди уже считались самой крутой школьной парочкой. Я не раз наблюдала, как эти двое царственно плывут по коридорам, и восхищалась, насколько взросло и сногсшибательно они выглядят. Стыдно признаться, но когда они расстались после гибели Саймона Келлехера, я первым делом подумала: возможно, теперь у меня есть шанс сойтись с Джейком? Я даже не представляла, каково приходится Эдди и на что способен ее бывший. Он мастерски прятал свою темную сторону. Как и многие другие люди.
Я понимаю, что Эдди сейчас тяжело. Поговорить бы с ней об этом – поговорить по-настоящему, а не бубнить всякий раз пустые слова поддержки. Вот только не могу. В апреле я сама обрубила все концы, и теперь единственная, кому я могу открыться, – моя старшая сестра Эмма. Которая две недели назад – сразу после выпускного – переехала к нашей тете в Северную Каролину, и если учесть, как часто мои сообщения остаются без ответа, с тем же успехом могла улететь на Луну.
Что сделано, то сделано, сказала она перед отъездом. У нас были причины так поступить.
– Прости, прости, пожалуйста, что так опоздала! И спасибо, спасибо тебе огромное! – сбивчиво выпаливаю я, как только, запыхавшись, подбегаю к Иви – одной из новых официанток в кафе «Контиго».
Она у кассы – выдает заказ навынос. Я попросила ее прикрыть меня в начале смены, заранее зная, что не успею вернуться из Истленда вовремя, но таких пробок не ожидала. В итоге я опоздала на час с лишним.
