брат сам не понимал, во что ввязался. Мой милый, невинный, все еще горюющий по отцу младший братик никогда не желал Брэндону зла.
Однако почти сразу у меня начали закрадываться сомнения. Я знала, что нельзя никому рассказывать – особенно Мейв и Ноксу, ведь они рисковали жизнью, чтобы остановить Джареда, поэтому после отъезда Эммы необходимость хранить тайну сделала меня ужасно одинокой.
Оуэну тем временем исполнилось тринадцать. Он будто в одночасье стал значительно выше и замкнулся в себе, а меня никак не покидала мысль, что примерно в том же возрасте Брэндон случайно убил нашего отца. И если бы Брэндон не испугался ответственности, отец до сих пор был бы жив.
В результате я лгу друзьям, едва ли не преследую Джейка Риордана, а ночами сочиняю сообщения сестре, которые никогда не решусь отправить:
Что, если Оуэн станет похож на Брэндона?
Или на Джейка?
Тебе не кажется, что мы совершили ошибку?
Возможно, стоило кому-то рассказать?
Рабочий день окончен, я помогла мистеру Сантосу завершить дела в кафе, и теперь мне пора домой. Уже почти одиннадцать вечера, силы на исходе, а завтра – ранняя смена. Однако стоит мне подъехать к развилке дорог, одна из которых ведет к моему дому, как я выбираю другое направление.
Не могу удерждаться. Весь день ждала.
Подъезжаю к знакомому дому, паркуюсь на подъездной дорожке, вот только парадную дверь обхожу стороной и шагаю прямиком на задний двор. Там, подтянувшись, я взбираюсь на нижнюю ветку дерева и карабкаюсь вверх до тех пор, пока не оказываюсь вровень с краем крыши, на который осторожно ступаю. Передо мной – окно, и когда я дергаю вверх подъемную створку, она легко поддается. Я протискиваюсь в комнату, по обыкновению сетуя про себя, что проем слишком узкий и маневр получается отнюдь не изящным. Спрыгиваю на деревянный пол, отряхиваю руки и, закрыв за собой окно, поворачиваюсь, чтобы оглядеть комнату.
– Ты в курсе, что у нас есть дверной звонок? – усмехается Нокс.
Он лежит с ноутбуком на кровати, обложившись десятком подушек, глаза осоловевшие – перед моим появлением он дремал. Даже несмотря на то, что напряжение, копившееся весь день, уходит, мой пульс ускоряется, поэтому, снимая кроссовки, я для надежности держусь за край комода.
– Не хочу будить твоих родителей, – оправдываюсь я. – К тому же, влезая на дерево, я ощутила себя героиней подростковой комедии, а это как раз в тему. – Я подхожу к кровати, откидываю край темно-синего стеганого одеяла и, устроившись рядом с Ноксом, утыкаюсь носом в его белую футболку для сна, как будто это мой любимый плед. – Ну, что там у нас по плану?
– «Это все она». – Нокс нажимает пару клавиш и разворачивает ноутбук ко мне. Как только закончился учебный год, мы задались целью пересмотреть все классические фильмы про старшеклассников и уже добрались до девяностых годов. – По-моему, это из тех фильмов, где девчонка снимает очки и превращается в королеву выпускного.
– Еще и косу расплетает, наверное. – Я кладу голову ему на плечо и вдыхаю привычный запах цитрусового мыла.
– Как же просто жилось в двадцатом веке, – вздыхает Нокс.
Я жду, когда начнется фильм, однако Нокс не спешит его запускать и долго барабанит пальцами по крышке ноутбука. Я приподнимаю голову и бросаю на него вопросительный взгляд.
– Слушай… – начинает Нокс, не отрывая глаз от застывшего экрана. – Я, конечно, рад, что ты пришла… нет, не подумай, я всегда тебе рад… не сказать, чтобы я тебя не ждал или типа того…
– Нокс, – останавливаю его я, комкая в руке краешек одеяла. – Что-то ты заговариваешься.
Недобрый знак.
– И правда. Прости. – Пальцы продолжают постукивать, а я любуюсь его профилем, удивляясь, почему не сразу разглядела такую красоту. Как я могла не замечать эти скулы? – Дело в том… Я хотел сказать тебе, что, ну… Думаю, нам не стоит больше так делать.
– Делать что? – Почувствовав себя уязвленной, я поднимаю голову с его плеча. – Смотреть кино?
– Нет, я не об этом. Кино ни в коем случае нельзя отменять. Я скорее о… – Он указывает на крохотное пустое пространство между нами, образовавшееся потому, что я села прямо. – Об этом. – Я вижу, как он сглатывает комок в горле. – Ты. В моей постели. Это… уже слишком.
– Слишком что? – уточняю я, заслоняясь одеялом, как щитом. – Я ничего такого не делаю!
– Угу. В том-то и проблема. – Нокс нервно трет шею. – Слушай, Фиби, я всецело уважаю твое желание просто дружить. Клянусь, я с этим смирился. Я никогда и не рассчитывал на большее.
Мое сердце сжимается от этой бесхитростной правды. Мы с Ноксом поцеловались в день свадьбы Эштон и Эли, и я думала – надеялась, – что нас с ним ждет нечто большее. А затем узнала про Оуэна. Ноксу я об этом рассказать не могла, но и отношения с такой огромной лжи начинать не хотелось. Поэтому, когда он позвал меня на свидание, я сказала, что, на мой взгляд, лучше нам оставаться друзьями. И хотя часть меня порадовалась, как быстро и легко он проглотил эту ложь, другая – огромная – часть пришла в отчаяние.
– Понимаешь, когда ты так близко… ты только не подумай, что я на тебе помешался или вроде того, – продолжает Нокс, загоняя мне в сердце еще один нож. – Просто в такой ситуации мне сложновато оставаться во френдзоне, вот и все.
Так не оставайся. Эти слова чуть не срываются с моих губ, и я хочу закрыть ему рот поцелуем, отшвырнуть ноутбук в сторону и наконец-то, наконец-то снять с него эту белую футболку.
Конечно, я ничего подобного не делаю. И конечно, он прав. Мой единственный источник утешения не может быть неисчерпаемым. Я поступала нечестно, а Нокс оставался человечным, так долго мирясь с этим.
– Поняла, – оцепенело говорю я, свешивая ноги с кровати. – Без проблем.
– Мы все равно можем посмотреть фильм, – говорит Нокс. – Только… ну, знаешь… внизу. Могу сделать попкорн, если хочешь.
Господи. Меньше всего на свете мне хочется сидеть с Ноксом в гостиной на противоположных концах дивана, хрустеть попкорном и смотреть фильм, на который мне трижды плевать, ведь на самом деле единственная причина, зачем я пришла, – это побыть с ним рядом. Однако он был честен со мной, и, отказавшись, я буду последней свиньей. Поэтому я выдавливаю улыбку и отвечаю:
– Отличная мысль!
Одной ложью больше, одной меньше – какая, в конце концов, разница?
Глава 3
Нейт
Среда, 24 июня
Сколько себя помню, цифровой билборд на обочине Кларендон-стрит
