— Разумеется, нет. Вы просто заносчивый осел. Я лишь хочу, чтобы вы вели себя, как подобает человеку в вашем положении.
— Вы хотите сказать, как приличествует пэру? — Лео насмешливо вскинул брови. — Вот как ведут себя пэры. Странно, что вы только сейчас заметили.
— О, я и раньше замечала. Если кому-то посчастливилось унаследовать титул, он должен нести его достойно, пытаясь соответствовать своему высокому положению. Быть пэром — нелегкая обязанность. На вас лежит огромная ответственность, а вы, похоже, считаете, что титул дает вам право пускаться во все тяжкие и потворствовать своим отвратительным капризам. Более того…
— Маркс… — перебил девушку Лео. Его бархатный голос звучал вкрадчиво. — Я оценил вашу великолепную попытку увести наш разговор в сторону. Но вам не удастся меня обмануть. Я не выпущу вас, пока вы не скажете мне то, что я желаю знать.
Кэтрин с усилием сглотнула подступивший к горлу ком, пытаясь не смотреть на Лео, что было довольно затруднительно, поскольку тот стоял прямо перед ней.
— Сцена, которой вы стали свидетелем… Я разговаривала с мистером Ратледжем наедине…
— Да?
— Потому что… Гарри Ратледж — мой брат.
Склонив голову, Лео неподвижно уставился на Кэтрин, пытаясь осмыслить услышанное. Он чувствовал себя последним простофилей, обманутым, вероломно преданным. В душе его клокотала ярость. Дьявольщина! Оказывается, мисс Маркс и Гарри Ратледж — брат и сестра!
— Но это какая-то бессмыслица! Не вижу причин, почему вам понадобилось хранить в тайне свое родство.
— Все слишком запутано.
— Отчего ни один из вас прежде не упоминал, что вы брат и сестра?
— Вам незачем это знать.
— А вам следовало открыть мне правду, прежде чем Ратледж женился на Поппи. Вы обязаны были поставить меня в известность.
— Это еще почему?
— А как же порядочность, черт возьми? Может, вам еще что-то известно о моей семье? Какие еще секреты вы скрываете?
— Это вас не касается, — огрызнулась Кэтрин, пытаясь высвободиться. — Пустите меня!
— Нет, сначала я выясню, что вы замышляете. Кэтрин Маркс — ваше настоящее имя? Кто вы такая, черт побери? — Лео негромко выругался, когда девушка с силой рванулась из его рук. — Стойте смирно, маленькая дьяволица. Я хочу лишь… Ой! — вскрикнул лорд Рамзи: Кэтрин повернулась и острым локтем ткнула его в бок.
Этот маневр позволил мисс Маркс выскользнуть, но ее очки упали в траву.
— Мои очки! — С тяжелым вздохом девушка опустилась на корточки и принялась обшаривать землю в поисках очков.
Гнев Лео тотчас улетучился. Его охватило чувство вины. Похоже, без очков мисс Маркс была слепа как крот. При виде ползающей на коленях Кэтрин он почувствовал себя грубым животным, упрямым ослом. Опустившись на четвереньки, Лео тоже включился в поиски.
— Вы не заметили, куда они упали? — робко спросил он.
— Если бы могла заметить, — яростно прошипела мисс Маркс, — то не нуждалась бы в очках, верно?
Наступило короткое молчание.
— Я помогу вам найти очки.
— Как любезно с вашей стороны, — ядовито бросила Кэтрин.
Несколько минут непримиримые враги ползали по саду, пытаясь отыскать очки среди нарциссов.
— Так вам действительно нужны очки, — заговорил наконец Лео.
— Разумеется, — сварливо проворчала мисс Маркс. — С чего бы я стала носить очки, если бы могла без них обойтись?
— Я думал, что они, возможно, часть вашей маскировки.
— Моей маскировки?
— Да, Маркс, маскировки. Под этим словом обычно подразумевается набор средств, позволяющих человеку изменить внешность и остаться неузнанным. К маскировке часто прибегают преступники и шпионы. А теперь, видно, и гувернантки. Боже милостивый, ну хоть в чем-нибудь моя семья похожа на обычные семьи?
Мисс Маркс, беспомощно моргая, сердито покосилась на Лео. Взгляд ее казался затуманенным. Она походила на испуганного ребенка, у которого отняли любимое одеяльце. Лео с удивлением ощутил болезненный укол в сердце.
— Я найду ваши очки, — решительно выпалил он. — Даю вам слово. Если хотите, можете вернуться в дом, пока я занимаюсь поисками.
— Нет, спасибо, — криво усмехнулась девушка. — Если я сама попробую отыскать дом, то скорее всего забреду в сарай.
Заметив в траве металлический отблеск, Лео протянул руку и нащупал очки.
— Вот они. — Он подполз к стоявшей на коленях Кэтрин. Протерев стекла очков краем рукава, он скомандовал: — Оставайтесь на месте.
— Отдайте мне очки.
— Нет уж, позвольте мне, упрямая вы женщина. Пререкаться для вас так же естественно, как дышать, верно?
— Да, это правда, — призналась Кэтрин и покраснела, когда Лео хрипло рассмеялся в ответ.
— Мало радости дразнить вас, когда вы так легко сдаетесь, Маркс. — Он осторожно водрузил очки девушке на нос и легко провел пальцами по дужкам, внимательно разглядывая оправу. — Очки сидят не слишком-то прочно. — Он робко погладил ее розовое ухо. В ярких лучах солнца Кэтрин была чудо как хороша, серые глаза сверкали синими и зелеными искрами, словно опалы. — Какие маленькие ушки, — пробормотал Лео. Его ладони легли на изящно очерченные скулы девушки. — Неудивительно, что ваши очки так легко сваливаются. Дужкам почти не за что зацепиться.
Изумленная Кэтрин смотрела на него во все глаза.
«Какая она хрупкая», — подумал Лео. Он успел забыть, что эта женщина с железной волей и крутым, колючим нравом едва ли не вполовину миниатюрнее его. Лео ожидал, что она с отвращением сбросит его руки — Кэтрин терпеть не могла, когда к ней прикасались, а прикосновение ненавистного лорда Рамзи должно было ее взбесить, — но девушка не шелохнулась. Палец Лео нежно скользнул по шее Кэтрин, ее горло едва заметно дрогнуло. Было в этом мгновении что-то нереальное, оно напоминало чудесный сон, и Лео вовсе не желал просыпаться.
— Так Кэтрин — ваше настоящее имя? — спросил он. — Может, ответите хотя бы на этот вопрос?
Девушка нерешительно молчала, боясь уступить даже в этой малости. Но когда ладонь Лео обхватила ее затылок, в глазах ее мелькнула беспомощность, лицо вспыхнуло от смущения.
— Да, — чуть слышно прошептала она. — Меня зовут Кэтрин.
Они все еще стояли на коленях. Пышные юбки девушки широким кругом раскинулись на траве. Лео заметил, что случайно придавил ногой складку муслина с набивным цветочным рисунком. Волнующая близость мисс Маркс мгновенно отозвалась в его теле обжигающей волной. Мышцы натянулись и окаменели. Лео понимал: этому следует положить конец, пока он не совершил что-нибудь такое, о чем оба они будут жалеть.
— Я помогу вам подняться, — отрывисто бросил он, делая попытку встать. — Пойдемте в дом. Но предупреждаю: я еще не все выяснил и не отпущу вас, пока не…
