огоньков среди далеких холмов. Где-то далеко редкие крохотные искорки двигались то вверх, то вниз, это запоздалые автомобили спешили домой. Там, где было совсем темно, густо росли деревья. Поля подсолнухов, золотом сверкавших под дневным солнцем, казались серыми в ночи.
⠀ Саша сделала еще несколько шагов, вот уже показался за поворотом нижний город, и снова остановилась.
– Взрослая, а глупая, – сказала бы сейчас Сонька. – Чего бояться, кто может встретиться на всеми забытой средневековой дороге в час ночи! А Никколо бы сказал, что Сашу жизнь ничему не учит, ладно бы дурочка была, а ведь успешный адвокат! Знает, чем такие истории заканчиваются – и сидит до полуночи, а потом одна с горы спускается.
⠀ – Просить меня проводить неудобно, тут всегда спокойно, никто бы не понял, чего я боюсь, – возразила Саша воображаемому Никколо, согласилась с воображаемой Сонькой и почти успокоилась.
И все же не могла отделаться от ощущения, что за ней кто-то следит.
⠀ – Выброси глупости из головы, – сказала девушка сама себе вместо Соньки, – всего десять минут, и ты окажешься в пансионе.
В нескольких домах внизу горел свет, это успокаивало и отгоняло страхи.
Саша сделала шаг, как вдруг сердце снова подпрыгнуло и забилось так, что дышать стало трудно. Ей показалось, что одно из деревьев внизу тропинки шагнуло в ее сторону.
⠀ -Этого не может быть, здесь на горе вообще никто не ходит, даже маньяк не станет поджидать тут свою жертву, – уговаривала она себя.
⠀ Сделала еще шаг и снова двинулось дерево.
⠀ И тогда Саша побежала так, как никогда в жизни не бегала. Она бежала обратно, задыхаясь на крутом подъеме, не думая, что минуту назад боялась оглянуться, а сейчас снова бежит на безлюдные улицы и площади. Вихрем пронеслась до самого замка, повернула налево, к невысокому старинному дому, плотно запертому на ночь тяжелыми ставнями, и забарабанила в двери.
⠀ – Фиона, Фиона, открой!!!
⠀ Казалось, прошла целая вечность, прежде чем невысокая, кругленькая пожилая женщина отворила дверь.
⠀ – Кто здесь? – она держала в руках свечу, длинная ночная рубашка спускалась до полу, ну чисто иллюстрация к средневековому роману.
⠀ – Фиона, это я, Алессандра, ну помнишь, из России!
– Мadonna Santa! – ахнула женщина, чуть не выронив свечу. – Синьора, неужели синьора моя приехала! – бывшая домоправительница замка схватила Сашу за руку, втащила в небольшой холл с низкими потолками и забросала вопросами:
– Откуда ты тут? Когда приехала? Что ты здесь делаешь ночью??
⠀ Саша в ответ тоже затараторила, рассказав, что приехала она два дня назад, сняла номер в пансионе у станции, засиделась в ресторане и ей стало очень страшно. Она долго извинялась, говорила, что ни за что не выйдет больше на улицу одна и просто вызовет такси.
⠀ – Какое ж такси тут ночью, да и не сможет оно подняться в верхний город, ты же знаешь, ну, как первый раз приехала! Я сегодня одна, внуки не заходили, так я тебе постелю сейчас, переночуешь, и утром вернешься к себе в пансион.
⠀ Саша снова начала извиняться, говорить, что она ни в коем случае не хочет обременять Фиону.
⠀ – Ну, скажешь тоже, обременять. Слово-то какое нашла! Ты что, чужая? Сейчас постелю тебе, комната свободна, ночуй. Но сначала я тебя покормлю.
– Ой, я больше не могу, я же из ресторана только!
– Тогда кофе и бискотти, и даже не уговаривай, пойдем на кухню.
В кухне Саша наконец расслабилась и без страха смотрела в окно на темную улицу. Связки лука и травок свисали с крючков по обе стороны старого шкафа, где громоздились тарелки и кувшины, пахло сдобой и жареным чесноком, все было настолько знакомо и привычно, что девушка готова была смеяться над своей пробежкой по ночному городку, вот только на улицу возвращаться ни за что бы не согласилась.
Фиона гремела посудой, выкладывала что-то на стол, суетилась и всплескивала руками, от этой картины теплело на душе.
– Не заходила?
– Куда?
– Туда, – кивнула Фиона в сторону окна, где напротив ее дома высился замок.
– А что мне там делать?
– Охо-хо. – бывшая домоправительница плюхнулась на табурет, забыв, что только что накрывала на стол. – Вот и я туда теперь не хожу. Все стало другим. Ты представляешь, он все переделал! Только стены остались. – Фиона снова вздохнула. – А внутри все безлико, как отель. Вот как так можно? А ресторан? Как вспомню покойную графиню… эх!
⠀ Саша тоже вспомнила графиню, в неизменной нитке белого жемчуга выходившую к гостям каждый вечер.
– Теперь новая графиня, и это их дело.
– Их-то их… Ох, и ресторан испортили, и повара там теперь то ли арабы, то ли филиппинцы… да какая она графиня! – тут же спохватилась женщина. – Рестораном она заведует, да, а графиня…
⠀– Ну, не похожа, да, – представила Саша маленькую черноволосую сицилийку Марианну.
– Да не в этом дело! Они ж не женаты, какая она графиня!
– Они… что? Он не женился на Марианне?
– Конечно, нет. Они вроде как помолвлены, но это уж лет пять… Сколько ты у нас не была? Вот столько и помолвлены. А жениться и не собираются!
⠀ Поднявшись в отведенную ей комнату на втором этаже Саша подпрыгнула – по-другому на высокую тосканскую кровать не взгромоздишься – и сразу утонула в мягкой постели. Раньше такие высокие кровати и толстые матрасы были и в замке. И одеяло сверху словно пух, и спалось так, как ни в одном другом месте. Сядешь на кровать, а ноги до полу не достают. А сейчас, значит, все по-современному…
Девушка сразу не разглядела обстановку комнаты, куда поселила ее Фиона, в обществе улыбчивой, уютной бывшей домоправительницы ее сразу окутал покой, и глаза стали закрываться, да и время было позднее. Но стоило лечь – сон как рукой сняло. Она включила прикроватную лампу в мягком абажуре, увидела старый, изъеденный жуками-древоточцами шкаф из темного дерева, зеленые шторы на окне, старенький ковер на полу, столик с одиноким стулом у стены.
Можно было не поворачиваться, просто протянуть руку к изголовью, и конечно, «Она» была там: печальная Мадонна, сложившая руки с цветком.
Все было именно так, как и ощущалось при слове Тоскана.
⠀Значит не все изменилось! Еще остался уголок тепла и какая разница, что там натворили теперь в замке!
⠀ Саша спрыгнула с кровати, протопала босиком к окну, отодвинула шторы, потом открыла окно и стараясь не производить шума, осторожно отперла ставни. Вот он, темный камень, которому больше
