Что ж, теперь их нет. Возможно, наконец настало время Гриффина. Большинство на Темной Стороне это не волнует, они слишком заняты собственными проклятиями и спасением души, всеми теми страстями и удовольствиями, которые только можно найти и которыми можно насладиться в сомнительных барах и привелегированных клубах Темной Сторона.
Никому точно не известно, как Иеремия Гриффин стал бессмертным. Были истории – а они есть всегда - но никто не знал наверняка. Он не был божестовом, вампиром или колдуном. В нем не было ангельской и демонической крови. Он просто был человеком, живущим на протяжении веков, человеком, который может жить еще века. И он был достаточно богат и силен, чтобы очень сложно было его убить. По сообщениям, прошлое Гриффина и его истинная природа были загадкой даже для остальных членов его семьи, и он пошел на многое, чтобы так и продолжалось. Я увидел отрезанные головы папарацци, насаженные на шипы над главными воротами, в которые я въезжал. Некоторые продолжали кричать.
Сад из джунглей неожиданно обрывался перед низкой каменной стеной, окружающей большой открытый двор перед Гриффин-Холлом. Шелестящая растительность подходила к стенам, но остановилась, стараясь их не коснуться. Длинные ряды скрупулезной резьбы глубоко врезались в палевый камень. Автомобиль будущего въехал во двор сквозь единственный разрыв в стене, филигранные серебряные ворота открылись перед ним и плотно сомкнулись позади нас. Машина прошла по широкой дуге, разбрасывая гравий тяжелыми колесами, и остановилась прямо перед главным входом. Водительская дверь открылась, и я вышел. Дверь немедленно захлопнулась и заблокировалась. Я ее не виню. В Гриффин-Холле ничего даже отдаленно не напоминало гостеприимство или доброжелательность.
Я прислонился к машине, чтобы оглядеться. Со всех сторон низкую каменную стену окружали джунгли, снова и снова. Любая часть растительности, которая коснулась мягкого камня, сразу же усыхала и умирала, но джунгли наступали, жертвуя частями себя в неустанных поисках слабого места, движимые медленной, упорной и беспощадной природой растений. В ожидании того дня, возможно – в далеком будущем, когда стены, наконец, падут, и джунгли неумолимо двинутся вперед, сметая Гриффин-Холл и всех, кто в нем живет. Джунгли тоже были бессмертны и обладали бесконечным терпением.
Само здание Поместья было огромным, тянущимся во все стороны и неуловимо зловещим в мерцающем серебристом свете гигантской луны, доминирующей в небе Темной Стороны. Дюжины окон были ярко освещены, сияя в окружающем мраке. Все это должно было впечатлять, но каждое окно было длинным и узким, как прищуренный глаз подлеца. Массивная входная дверь была сделана из какого-то неизвестного мне неестественно темного дерева. Она выглядела достаточно прочной, чтобы остановить мчащегося носорога.
Я какое-то время просто рассматривал дом. Множество ярко освещенных окон, и ни одного лица, выглядывающего наружу. На крыше среди остроконечнх фронтонов ловко двигаются темные, неясные фигуры. Горгульи не знают покоя. До тех пор, пока не начнут швырять вещи ... горгульи в восторге от туалетного юмора, а их цели трудно понять. Я глубоко вздохнул, оттолкнулся от автомобиля будущего, и направилась к главной двери, как будто в целом мире меня ничто не беспокоит. Никогда нельзя показывать страха на Темной Стороне, или вас затопчут.
За машину Мертвеца я был спокоен. Она могла за себя постоять.
Путь к двери был ярко освещен японскими бумажными фонарями на высоких столбах, каждый из которых был оформлен в виде разных смешных лиц, чтобы отгонять злых духов. Какое-то время я разглядывал несколько ближайших, но никого не узнал. Приблизившись к входной двери, я впервые понял, что несмотря на легендарный возраст Гриффин-Холла его каменная кладка по-прежнему чистая и четкая, а палевый камень не тронут временем, эрозией или разрушительным воздействием погоды. Огромное здание, казалось, было построено только вчера. Гриффин-Холл, как и семья, которую он защищал, тоже был бессмертным, неприкосновенным и неизменным.
Я остановился перед дверью, осторожно произнес данные мне Пароли и твердо постучал старомодным медным молотком. Эхо от ударов позади двери, казалось, уходило дальше и дальше, словно путешествуя на невообразимо большие расстояния. После соответственного времени ожидания дверь плавно и бесшумно открылась, явив дворецкого, торжественно стоявшего передо мной. Это должен был быть дворецкий. Только дворецкий может смотреть на вас сверху вниз, оставаясь при этом безупречно вежливым и учтивым. Я думаю, этому их учат в самый первый день в училище дворецких. Конечно, нет больших снобов, чем те, кто слишком долго пробыл слугой.
- Я - Джон Тэйлор.
-Конечно, сэр.
- Иеремия Гриффин ждет меня.
- Да, сэр. Входите, пожалуйста.
Он отступил ровно настолько, чтобы позволить мне пройти, поэтому мне пришлось тяжело наступить на его безупречно начищенные ботинки. Он закрыл дверь, затем склонил голову в том, что было почти поклоном, но не совсем.
- Мне позвать слугу, чтобы взял ваше пальто, сэр? Мы могли бы почистить его.
- Нет, - ответил я. – Мое пальто повсюду следует со мной. Оно будет скучать без меня.
- Конечно, сэр. Я - Гоббс, дворецкий семьи Гриффинов. Если вы соблаговолите проследовать за мной, я представлю вас хозяину.
- Сделайте одолжение.
Гоббс повел меня через огромную прихожую и дальше по длинному коридору с прямой спиной и высоко поднятым подбородком, даже не потрудившись проверить, иду ли я следом. Ему, вероятно, никогда даже в голову не приходило, что я могу этого не сделать. Так что я пошел в нескольких шагах позади него, намеренно ссутулившись и засунув руки в карманы пальто. Нужно уметь одерживать маленькие победы везде, где только можно. Коридор был достаточно большим, чтобы по нему мог пройти поезд, освещенный теплым золотистым светом, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда. Типичный сверхъестественный способ освещения. Я задумался, как не дать Гоббсу диктовать темп движения. Я был искренне заинтересован. Немногим довелось увидеть Гриффин-Холл изнутри, и большинству из них хватило порядочности и здравого смысла промолчать об увиденном. Но я никогда не отличался ни тем, ни другим. Я был уверен, что смог бы заработать очень приятную сумму на продаже подробного описания в раздел «Сладкая Жизнь» газеты «Night Times».
Но ... вынужден сказать, что увиденное меня не слишком впечатлило. Коридор был большим, да, но вы быстро его проходите. Блестящий деревянный пол обильно покрыт воском и отполирован, стены ярко раскрашены, а высокий потолок был украшен сериями со вкусом выполненных фресок ... но не было стоящих доспехов, не было антикварной мебели или великих произведений искусства. Просто длинный коридор с бесконечными рядами картин и портретов, покрывающими обе стены. Все они запечатлели Иеремию Гриффина и его жену Марию в нарядах ушедших веков. Картины возрастом в сотни лет, изображавшие двух людей, которые, скорее всего, были еще старше. От официальных портретов, где оба они были с чопорными и обязательно неулыбчивыми лицами, через эпохи дюжин королей и еще большего числа парламентов, от Реставрации к эдвардианству (в оригинале – Edwardian- эдвардианский (относящийся к эпохе правления короля Эдуарда Седьмого, 1901-1910 гг.) и дальше. Некоторые художники известны настолько, что даже я их узнал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
