принимали своих друзей из среды учителей и инспекторов народных училищ, в кругу которых Илья Николаевич был веселым и остроумным собеседником, душой общества.
Запросто приходили сюда и товарищи детей. «Когда собирались мы, детвора, — пишет подруга Ольги Ильиничны Е. Арнольд, — Илья Николаевич всегда принимал живое участие в наших играх: играл с нами — и в жмурки и в кошки-мышки. Дав нам наиграться, он вел нас в свой кабинет.., наполненн[ый] всевозможными пособиями и картинами по изучению географии, этнографии и естествознания. Там он давал нам объяснения по картинам и картам, и мы с большим неудовольствием расходились по домам»[3].
Кабинет Ильи Николаевича отличается от других комнат строгой, деловой обстановкой. Все, на чем ни остановился бы взгляд в этой комнате, говорит о человеке, трудившемся на ниве народного просвещения. На письменном столе лежат печатные сборники Отчетов и Обозрений о состоянии народного образования в Симбирской губернии, составленные И. Н. Ульяновым, отдельные рукописные страницы отчетов о работе школ и педагогических курсов, программа учительского съезда. Здесь же педагогическая литература, которой пользовался Илья Николаевич, внимательно следивший за новыми течениями педагогической мысли.
У письменного стола стоят два мягких кресла, в которые заботливо усаживались хозяином приходившие к нему за помощью и советом учителя. Илья Николаевич внимательно выслушивал каждого из них, всемерно помогал им в работе. Много сил и труда он отдал подготовке и совершенствованию учительских кадров через педагогические курсы и съезды. И учителя отвечали ему глубоким уважением и любовью. В музее бережно хранится письменный прибор из серого мрамора, подаренный симбирскими учителями Илье Николаевичу в день двадцатипятилетия его педагогической деятельности.
Работа требовала от Ильи Николаевича постоянных разъездов по губернии. В музее экспонируется старая карта Симбирской губернии — такой картой часто пользовался Илья Николаевич, обдумывая свои маршруты, — и шуба-тулуп, немало послужившая хозяину во время зимних поездок. В дождливые осенние месяцы и зимнюю стужу И. Н. Ульянов добирался до отдаленных сурских деревень, бывал даже за Курмышом, отошедшим теперь к Горьковской области, ездил по селам нынешней Мордовии, колесил по Чувашии. Илья Николаевич подолгу беседовал с крестьянами, убеждая их строить школы. Ему приходилось преодолевать сопротивление помещиков и духовенства, которые всячески препятствовали созданию народных школ.
Большое внимание И. Н. Ульянов уделял делу просвещения нерусских народов, населявших Поволжье. Он относился к ним с чувством уважения и заботился об организации школ для их детей.
За годы неутомимого труда Ильи Николаевича на посту инспектора, а затем директора народных училищ количество школ в Симбирской губернии увеличилось в пять, а учащихся — в десять раз.
Постоянно занятый любимой работой, связанной с долгими отлучками из дома, Илья Николаевич все свое свободное время отдавал семье, воспитанию детей. Он приучал их к труду, внушал им любовь к наукам, к образованию.
«Едва только вернется он, бывало, из разъездов и сядет усталый за самовар, — рассказывала Анна Ильинична, — как мы уже окружим его, и он расспрашивает нас о занятиях, обо всем из нашей школьной жизни. И ничем нельзя его было порадовать так, как нашими успехами»[4].
Илья Николаевич Ульянов был для своего времени человеком передовым, воспитанным на идеях русских просветителей 60—70-х годов. Это не трудно заметить даже при самом беглом знакомстве с его библиотекой. В шкафу и на столике — комплекты журналов «Современник» и «Отечественные записки», произведения В. Г. Белинского и Н. А. Добролюбова, томик стихов Н. А. Некрасова с карандашными пометками детей Ульяновых.
Чтение революционно-демократической литературы наложило яркий отпечаток на весь жизненный путь Ильи Николаевича, на его отношение к семье, на воспитание детей.
Кабинет служил Илье Николаевичу и спальней. Здесь на широком диване он спал и отдыхал после работы. Здесь 12 января 1886 года И. Н. Ульянов скончался.
Из кабинета дверь ведет в проходную (сейчас портретная), а из нее — в комнату Марии Александровны. Эта комната тоже проходная. Полотняная ширма отделяет от нее узкий коридорчик. О высокой культуре М. А. Ульяновой можно судить не только по исключительно скромной обстановке ее комнаты, но и по книгам, которые лежат на столике и комоде, — «Война и мир» Л. Н. Толстого, произведения И. С. Тургенева, Н. А. Некрасова, общественно-политические журналы «Современник» и «Отечественные записки», сочинения Шекспира, Шиллера, Гёте и Гюго на английском, немецком и французском языках.
В портретной комнате Дома-музея
Среди книг на столе выставлена копия свидетельства о сдаче Марией Александровной экзаменов на звание учительницы начальных школ. Мария Александровна получила домашнее образование под руководством своей тетушки. Занималась она постоянно, пополняя свои знания чтением книг. К сдаче экзаменов на звание учительницы подготовилась самостоятельно.
Мария Александровна обладала большим педагогическим тактом и для своих детей была первым учителем и умелым, внимательным воспитателем. Она терпеливо прививала детям навыки сознательной дисциплины, чуткого и гуманного отношения к людям. Никогда не наказывала детей, никогда не повышала голоса, делая им замечания. Дети привыкли слушаться ее с одного слова. Они горячо любили Марию Александровну. До глубины души трогают самодельные подарки Александра своей матери — дощечка для хлеба и шкатулка для ниток.
Кто не знает портрета матери Владимира Ильича? Нежное миловидное лицо. А сколько в нем одухотворенности, внутренней силы. Жизнь показала, на какой великий материнский подвиг была способна эта женщина.
Смерть горячо любимого мужа и друга, опоры семьи, наложила на Марию Александровну еще большую ответственность за будущее детей. Она стремилась всем им дать образование, подготовить их для самостоятельной трудовой жизни.
Вскоре был арестован, а потом казнен ее старший сын Александр. И остальные дети, едва став взрослыми, отдавали себя делу революции. Они часто подвергались репрессиям, преследованиям, арестам, но никогда не слышали от матери ни одного слова жалобы. Она даже не помышляла о том, чтобы отговорить их от участия в революционной борьбе.
Посетители Дома-музея в своих записях называют Марию Александровну Матерью с большой буквы. И это не преувеличено. Стойко держалась эта благородная женщина-мать при всех тяжких испытаниях, чтобы не помешать детям идти по избранной ими дороге. Более того, она была другом и помощницей своих детей. Мария Александровна Ульянова умерла в 1916 году в Петрограде.
Есть в Доме-музее комната, где до сих пор как
