хозяйстве пригодится.
При слове «хозяйстве» полицейские хохотнули, видимо, подразумевая совсем другое хозяйство.
— Твой?
— Мой.
— Поругались, что ли?
Голыш-немалыш закивал головой.
— Есть такое дело, командир.
И умоляюще посмотрел в сторону Дарины. Вот, уже лучше. А то стоял истуканом.
Голос у него оказался приятным, низким.
Она выдавила из себя самую радужную улыбку.
Ой, дура ты, Даринка… И когда-нибудь точно вляпаешься по самое не балуй.
Мент, чтобы удостовериться в правдивости ее истории, хитро оскалился и спросил:
— И как же имя твоего возлюбленного
Дарина запаниковала. На ум пришло лишь одно имя, услышанное тридцатью минутами ранее от матери.
— Адам.
На лице мужчины промелькнуло изумление. Неужели она попала в «яблочко»? Неужели такое бывает?
Или парень тоже оказался с юмором и представился именем самого первого мужчины? Который тоже любил расхаживать голышом.
Она старалась не рассматривать его. Зачем? Ее излишнее любопытство будет… излишним. Ее задача очень проста — помочь страждущему. В голове зазвенела мысль, что инициатива всегда наказуема. И что совершенно абсолютно ненормально, что здоровенный мужик стоит на трассе голым. Значит, на то есть веские причины.
Есть же?
Причины, связанные с психическим здоровьем, Дарина гнала прочь. Что-то случилось у человека… Может, реально с кем-то поссорился. Дарина никогда не жаловалась на воображение, и она с трудом могла представить, что могло приключиться, чтобы такой бугаюшка оказался голым на трассе в зимний вечер! Пусть зима у них не сибирская и даже не приволжская, но все равно!
Кстати, он стоял и даже зубами не стучал. Держался вполне себе так. Лишь немного плечи свел вперед. Но это и понятно. Руки-то где находились.
— Адам, говоришь… И что же своего Адама в таком виде выгнала на мороз?
— Парни, хорош, выяснили же…
От низкого тембра уже мурашки прокатились по телу Дарины. Она не хотела смотреть на незнакомца-Адама. Так вышло.
Красив…
Такой суровой мужской красотой. От которой Дарина предпочитала держаться подальше Потому что. вот хоть тресните, она не верила, что у мужчин с подобной внешностью и комплекцией может быть адекватный характер.
Костровский и Ярлов не в счет. Мужья подруг — исключение из правил.
Высокие скулы, тяжелая челюсть, нос с едва заметной горбинкой, будто когда-то сломанный и небрежно заживший. Кожа — смуглая, чуть грубоватая. Волосы слегка завиваются. Губы… Губы вроде бы полноватые, но сейчас упрямо сжаты.
Вроде как должен улыбаться, чего снова гневается, спрашивается?
Вот то, что он никак не расслаблялся и почти ей не подыгрывал, и настораживало Дарину сильнее всего.
Еще был голос. Грубоватый. С некими нотками властности. Таким говорят мужчины, которые привыкли, что девочки ведутся.
Да и как на такого не повестись… Положа руку на сердце.
Поэтому нет и еще раз нет. Не смотрим. Не вникаем. Помогаем и машем ручкой…
— Документы есть? — Один из полицейских не желал успокаиваться.
— Конечно, есть. — Дарина шагнула было к машине, но ее остановили.
— Не ваши. Его.
Его?..
— Его дома. — Дарина уже всеми правдами и неправдами пыталась закончить разговор. Даже с ноги на ногу переступила. Мол, доблестные стражи правопорядка, отпустите нас, видите, я замерзла.
Мы все тут замерзли!
Как назло, подул пронзительный, забирающийся под легкую куртку Дарины, ветер, и девушка поежилась А Адаму хоть бы хны. Как стоял, прикрывая ладонями стратегически важное место, так и продолжил. Причем на его лице не дрогнул ни один мускул. Непробиваемый какой-то! А может, у него чувства атрофированы? И ощущения! Дарина слышала, что такое бывает.
— Значит, дома.
— Ага. там же. где и одежда.
Полицейские переглянулись и, наконец, один махнул рукой.
— Черт с вами. Суббота… Меня теща на блины ждет, и попробуй к ней опоздай… И это…Хорош вам так прикалываться, ясно? В следующий раз в обезьяннике мириться будете.
Дарина энергично кивнула. Пусть уже едут!
— В машину… идите, — негромко, почти не размыкая губ, выдала она, провожая взглядом мужчин.
А у самой в голове уже не колокольчик, а сирена выла.
Она собиралась посадить незнакомого голого мужика к себе в машину?..
Если с ней ничего не случится за сегодняшнюю поездку и каким-то непостижимым образом об ее выходке узнает мама, она ее прибьет. Ладно, предположим, мама не узнает. Узнают девчонки! Им-то она сама расскажет Потому что ее распирало изнутри. Лорчик с Диной ее по головке не погладят.
Дарина обернулась и проследила, как мужчина забрался на заднее сиденье ее «ласточки».
Одной рукой ему пришлось взяться за ручку двери и потянуть на себя. А вот второй… Второй не удалось больше в полной мере прикрывать то, чем одарила его природа.
Щедро так одарила. От души.
Жар ошпарил Дарину с головы до ног. Когда у нее в последний раз был секс? Да и то. что было… так, почти не считается.
А тут такой. Точнее, такое.
Она прикрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Вечером после баньки, если останутся силы, подышит йоговским дыханием. Успокоится немного, перезагрузится.
А пока…
Надо дело довести до конца.
Она не без осторожности подошла к собственной машине и юркнула за руль.
Запах в салоне изменился. За считаные секунды… Сколько прошло после того, как эксгибиционист в берцах сел на заднее кресло? Минута?
Обоняния Дарины коснулся запах свежести, морозца, ветра. И мужчины. Последнее никак не было связано с потом или другими неприятными запахами.
Просто… Его стало слишком много!
Дарина вцепилась в руль.
Молодец, чего уж… И что дальше?
— Спасибо. — буркнул незнакомец.
Затылок Дарины закололо. Он смотрел ей туда? Да?
— Помолчите, хорошо? — попросила Дарина, умоляя вселенную, чтобы он не оказался маньяком.
Она же доброе дело сделала! Ей положены бонусы! Хотя бы в виде «долго и счастливо».
— Молчать не получится… Можно вас попросить печку прибавить?
— Рядом с вами плед лежит. Воспользуйтесь.
По логике вещей она должна тронуться и поехать дальше.
Но Дарина стояла.
Чего-то ждала.
А главное — не смотрела назад. Это тоже было нарушением всех норм безопасности. Позади нее находился незнакомец, в чьей нормальности приходилось сомневаться.
Послышалась возня, и снова короткое:
— Спасибо. Скажите номер, я перечислю вам деньги за плед.
То есть возвращать плед ей никто не собирался?
С другой стороны, а он ей теперь нужен?
— Я еду за город. Могу где-то высадить вас по пути, — наконец, очень медленно и стараясь выверить каждое слово, произнесла она и все-таки снова взглянула на незнакомца.
Она не верила, что его зовут Адамом. И даже мысленно не хотела обращаться к нему по имени.
Имя — это уже личное. А тут… Тут не пойми что!
Мужчина выглядел ухоженным. Теперь Дарина это осознала в полной
