после восстановления.
Пойманный чужой волей, точно лепесток в янтаре, Тэрроу сделал несколько неуверенных шагов к Каи, изо всех сил стараясь сопротивляться, но, к несчастью для него, без малейшего успеха. Каи заставил его подойти так близко, что теперь мог легко дотянуться до горла Тэрроу.
– Скажи мне, – заговорил Каи, – ты знал его имя? Имя человека, которого ты привел сюда умирать?
Тэрроу захрипел. Толкователь попытался сотворить заклинание, чтобы связать новое тело Каи. Но боль после удара ножом наполнила Каи таким невероятным могуществом, что он успел перехватить заклинание, как только оно начало формироваться, и послал его обратно, использовав большую часть своей временной силы, чтобы обездвижить толкователя и остальных матросов. Они тщетно боролись с ним, но не могли ни пошевелить ногами, ни достать оружие. Один из них начал поскуливать, что едва не заставило Каи рефлекторно раздавить горло Тэрроу, что стало бы расточительством.
– Менлас, ты утверждал, что можешь с ним справиться… – заговорил другой матрос.
– Заткнись! – Толкователь Менлас пытался пошевелиться, его голос стал сиплым от потрясения и отчаяния. – Мы принесли подарки! Мы взываем к…
– Вы привели ко мне ребенка и юношу, не рассчитывая, что они проживут более одного удара сердца после того, как переступят порог комнаты. Неужели вы думали, что сможете заманить меня в слабое, беспомощное тело, чтобы я стал вашим рабом? – Каи хрипло рассмеялся, поскольку ткань его легких все еще продолжала восстанавливаться. Судя по выражению лица Менласа, Каи понял, что близок к истине. – Но это совсем не так работает, толкователь. – Затем он вырвал душу Тэрроу из тела и съел его жизнь.
Через биение сердца Каи позволил сморщенной оболочке упасть на пол.
Остальные сломались, как хворостинки. Их громкие крики и мольбы вызывали раздражение, ведь сами смертные всегда оставались глухими к мольбам своих пленников.
Первых двух Каи взял быстро, восстанавливая энергию, которая потребовалась, чтобы их поймать. Затем он позволил толкователю и последнему матросу попытаться сбежать, но только когда обнаружил, что его все еще обуревал гнев – он хотел избавиться от него прежде, чем потребуется сохранять рациональность. Тяжелая вуаль все еще цеплялась к его волосам, причиняя боль коже головы, что также его раздражало.
Когда последний матрос превратился в оболочку иссушенной плоти, а Каи сидел на груди толкователя, он спросил:
– Кто поместил меня сюда?
Задыхавшийся Менлас отчаянно затряс головой.
Каи решил, что неудачно сформулировал вопрос.
– Кто это со мной сделал? Кто засунул меня в гробницу? И как ты узнал, что я здесь?
– Я не могу, – сказал толкователь, – говорят… я… – И в этот момент сердце идиота начало останавливаться.
Разгневанному Каи ничего не оставалось, как выпить его жизнь, пока тот не умер.
Он поднялся на ноги и быстро отряхнул рубашку.
– Все закончилось, – сказал он девочке. Она дрожала, все еще прижимаясь к стене, но не сводила с него взгляда. Он перевернул тело ближайшей женщины, сорвал с нее длинную рубашку и бросил ребенку: – Надень и уходи отсюда. Я не собираюсь тебя есть, мы друзья.
Девочка поймала тунику и натянула через голову, потом с трудом поднялась на босые грязные ноги, покрытые ссадинами и синяками.
– Что… что вы собираетесь…
– Я должен кое-кого найти. – Каи наклонился над другим иссушенным телом, развязал шнурки ботинок, снял их и по очереди кинул девочке. Ощущение присутствия Зиде росло в его сознании. Но он все еще не мог определить нужное направление. – Где еще один гроб? Ты его видела?
Девочка, которая все еще дрожала и едва держалась на ногах, взяла ботинки и последовала за ним к выходу.
– Нет, я видела только лестничный колодец, – ответила она.
Каи прошел сквозь дверной проем. Он вел в коридор, полированные камни на круглом потолке испускали голубой свет. Могущественная паутина заклинаний, создавшая это место, окутывала всю поверхность скалы.
Кто-то использовал уже существовавшую структуру и видоизменил ее для своих целей. Коридор огибал массивную колонну и сворачивал к лестнице, которая вела наверх, вода все еще лилась по истертому белому камню.
– Ты должен так поступать с людьми, чтобы жить? – спросила девочка.
– Нет, – ответил ей Каи. – Я их съел, потому что мне так захотелось. Плохие люди лучше на вкус, чем хорошие. – Он протянул девочке руку.
В тусклом свете она посмотрела на него широко раскрытыми карими глазами, глубоко запавшими от усталости и голода, потом взяла Каи за руку. Ее кожа была холодной от потрясений.
Ведя ее за собой, Каи стал подниматься по спиральным ступенькам лестницы, которая привела их в широкий зал с высоким потолком и множеством сияющих голубых камней. В дальнем конце зала находился изящно высеченный кристалл, который омывала тусклая серо-зеленая вода.
Судя по плававшей вокруг рыбе, они находились посреди огромного водного пространства, и теперь, когда нос Каи снова обрел чувствительность, он уловил запах соли, словно за долгие годы ею пропитались даже щели между камнями.
Кто-то очень постарался, чтобы Каи не смог проснуться и покинуть свое тело. Другие стены покрывала резьба, создавая впечатление декоративных рам вокруг дверных проемов, но они оставались пустыми. Каи провел девочку вокруг центральной колонны, и они оказались перед новой лестницей, по спирали уходившей вверх.
– Что это за место? – спросил он.
– Остров, но он весь из камня, как башня, – ответила девочка, потерла окровавленный нос и поморщилась. – Они привели нас через верх. А что…
Каи поднял палец, призывая ее к молчанию. Здесь, в этом конце зала, он сильнее ощущал присутствие Зиде и сосредоточился на тонкой нити, что связывала его с жемчужиной в ее сердце.
– Зиде?
– Все еще здесь. – Ее голос оставался унылым, но она старалась его контролировать.
Каи отпустил руку девочки и неспешно двинулся вдоль стены. Каждая резная панель являлась частью заклинания, вплетенного в это место. За ними не могло находиться ничто живое, но он почувствовал впадину или скрытое помещение в камне. Пусто́ты, в которых ничего не было, даже распадавшихся тел. Она должна быть где-то там.
Затем в дальней части помещения он ощутил заполненное чем-то большим и тяжелым пространство. Он мог бы пробить тонкий слой отполированного камня, если бы удалось отыскать тяжелый инструмент, но для начала он попробовал более легкий путь: положил руку на резьбу с изображением моллюсков и водяных змей, чтобы отыскать шов.
Каи присел на корточки, провел пальцами вдоль нижнего края и обнаружил небольшое углубление; когда он на него надавил, изнутри послышался звук глухого удара.
Каи встал и сделал шаг назад, едва не наступив на девочку, стоявшую у него за спиной. Это говорило о некоторых любопытных гранях ее характера или недавнем прошлом – возможно, она считала его менее страшным, чем то, что могло находиться в этом месте.
Панель треснула и развалилась, на пол посыпалась штукатурка. Внутри полости на гладком каменном постаменте стояла темная крапчатая коробка гроба. Каи схватился за изогнутый конец
