тряпку, чтобы раз на раз справиться с этой злосчастной пылью. Она протирает рамку, а потом отходит от неё, чтобы рассмотреть её с далека. В глаза сами бросились её фотографии, где она только пошла в первый класс, рядом с ней фотография, запечатлённая с коалой на руках. Когда Элис смотрит эту совместную фотографию с коалой, ей становится грустно. Всё это потому, что ей жалко животных в зоопарке, их взаперти держат в камере, а на них смотрят бесящие дети и тыкают в них пальцем. Элис отводит взгляд от снимка и переходит на левую сторону, скрестив руки за спиной как в музее.
Слева были фото Томаса. На первом снимке был изображён малыш в колсяке с соской во рту. На следующей фотографии тоже только пошёл в первый класс с букетом цветов в руках. А на следующем фото Томас держал малышку Элис после трёх дней её рождения. Она усмехнулась над этим фото, потому что Томас по выражению лица был будто не счастлив или боялся уронить свою сестру. Кто знает, только он. Но Элис знает, что Томас её очень сильно любит и никогда бы не подумала, что он бы специально мог бы её уронить. Хотя, кто его знает. Она улыбается от мысли, что двадцать три года с момента рождения её брата, а сейчас он уже взрослый самостоятельный парень. Взгляд Элис переместился в центр фотогалереи. Её выражение лица моментально становится умиротворённым.
На центральном фото, которое висит в самом центре галереи, отличающееся от всех фото своим размером, изображена вся семья. Счастливая семья. На переднем плане изображена девочка и парень. Казалось по виду, парень заканчивал школу, а девочка вот только перешла в старшие классы. Парень был одет в тёмного цветы брюки и белую рубашку с чёрным галстуком. Девочка стояла рядом с ним в закрытой позе, с заплетенными тёмными косичками и была одета в красное платьице с фонариками на плечах. Уставший взгляды детей были устремлены в объектив фотоаппарата. Было видно, что её заставили фотографироваться в семейной фотосессии. Элис хорошо помнит, что родители забрали их после школы и сказали, чтобы через час были уже готовы к фотосессии.
На заднем плане за девочкой стояли её родители, широко улыбаясь зубами. Отец был наряжен в обычный официальный костюм. Этот наряд состоял из белоснежной рубашки с чёрным пиджаком и брюками. Для завершения образа мужчина решил завязать галстук на шее. Мужчинам не нужно сильно заморачиваться над причёской, макияжем и нарядом. Всё что требуется для их красоты – это умыться и одеться. И они все равно выглядят ухоженными, в отличие от девушек, которые каждый день наносят маски и разнообразные скрабы.
Мать выглядела сногсшибательно.
На её лице был макияж. Свои голубые глаза она подчеркнула тёмными тенями, а пухлые губы были накрашены яркой красной помадой. Насколько Элис знала, мама предпочитала только естественную красоту, а красилась она только на вечеринки и праздники. А вообще, эта женщина была настолько прекрасна, что начинало казаться, что не макияж украшает её, а она украшает его. Тёмные длинные волосы по талию были распущены. С помощью плойки она придала волосам изящные кудри. Взгляд Элис скользнул по её наряду. Женщина была наряжена в облегающее по шикарной фигуре чёрное платье с квадратным вырезом на платье, рукава сшиты в виде пышных фонариков. И наконец, этот элегантный и женственный образ завершают длинные ботфорты на каблуках того же цвета, как и платье. Элис считала свою маму готкой, но это не мешало её любить меньше. Когда она видит эту фотографию, то любить маму ещё сильнее и даже хотела бы поучиться у неё урокам стиля.
Переведя взгляд на нижнюю часть семейного фото, девушка прочитала белую надпись, написанная тонким курсивом:
«Джон, Томас и Элис Рутиер и Карен Роуз».
Странно, что их мама не взяла фамилию своего мужа Джона. Хотя, фамилия Рутиер тоже не плоха. Элис не нравилась своя фамилия, потому что звучало несочетаемо, как бы ни грубо это звучало. Ей нравился вариант Элис Роуз, но позже ей стала больше нравиться Рутиер, так как эта фамилия редко где слышалась.
Элис улыбается семейной общей фотографии, но лишь на секунду, так как её глаза сразу метнулись на улыбающегося мужчину.
– Папа… – она проводит подушечками пальцев по фотографии, будто пытается перенестись в то время, когда отец был жив.
В её глазах наполнялись слёзы, которые вот-вот покатятся по щекам. Мужчина на фотографии даже не подозревал, что случится в будущем. Он даже не представлял, что скоро он не по своей вине оставит Карен одну с детьми.
Их отец был блестящим хирургом. Его знал почти весь мир, и даже показывали по телевизору его некоторые интервью.
Однажды Джону пришлось уехать на двухнедельную командировку по работе в штат Аризона. Туда как раз же его приглашали и на интервью, что точно приходилось ехать в Аризону, несмотря на то, что он от слова совсем не хотел куда-то уезжать. Ему заранее заплатили за шикарный номер в гостинице как за влиятельного человека в США, где он и пребывал две недели командировки. Его приглашали в медицинские университеты, рассказать студентам о своём опыте в работе хирурга, даже неудачи, и желал студентам всего лучшего в их будущей профессии. В общем, его приглашали везде.
Когда командировка подходила к концу, Джону пришлось выезжать из гостиницы и возвращаться обратно в Чикаго к своей семье. Конечно, это для него было счастьем вернуться к своим любимым детям и жене, и рассказать им обо всём в деталях. Он позвонил Карен, что вечером следующего дня, ближе к ночи, будет дома. Но они оба не знали тогда, что это разговор будет для них последним.
Вечером в день приезда Джона, Карен в Чикаго вовсю готовилась к долгожданной встрече с мужем, а Элис с Томасом – с отцом. Время было, достаточно, позднее, и Карен решила позвонить мужу и спросить об его местоположении, но за место этого она слышала лишь протяжные мерзкие гудки. Карен тогда стало не по себе, но успокаивала себя, что она слишком сентиментальна к таким вещам. Говорила себе, что телефон мужа разряжен или не в зоне действия сети, но она всё равно продолжала названивать ему десятки раз подряд и надеяться, что он всё-таки возьмет трубку. Она сразу почуяла неладное. На заднем плане был включён телевизор и по нему стали показывать новости, где как раз и объявили, что час назад было мёртвое тело выдающегося хирурга Джона Рутиер в
