Но где она могла набраться того, что ее отец называл реальным жизненным опытом? В расстроенных чувствах Мэри написала старшей сестре Элизабет письмо, в котором рассказала, как неудачно закончилась очередная попытка Китти выйти замуж и как сильно она по этому поводу расстроилась. В ответном письме Элизабет пригласила сестер погостить у нее в Пемберли.
Мэри была рада возможности оказаться подальше от матери и заодно побывать в Дербишире, который манил ее своими дивными пейзажами. Китти тоже была как будто не против. Только миссис Беннет колебалась, хотя в письме Элизабет и упомянула, что близлежащий Мэтлок славится своими целебными водами и Китти было бы весьма полезно для здоровья там побывать («ни один нормальный мужчина не женится на слабой и болезненной девушке»). Она, однако, довольно быстро передумала, когда Китти сказала, что, хотя Мэтлок не идет ни в какое сравнение с Лондоном, он все же привлекает куда больше представителей света, чем сонный, провинциальный Меритон, и что там у нее будет гораздо больше возможностей встретить достойных (и обеспеченных) молодых людей. И вот в начале второй недели мая миссис и мистер Беннет посадили двух своих оставшихся непристроенными дочерей в почтовую карету, которая должна была доставить их в далекий Дербишир. При расставании родители прослезились: миссис Беннет плакала, потому что Мэри и Китти, пусть и на время, лишались ее деятельной опеки. Мистер Беннет плакал, потому что в отсутствие дочерей внимание супруги непременно должно было переключиться на него.
Обеим девушкам очень понравился изящный, богато обставленный дом в Пемберли — наследном имении Дарси. Мистер Дарси был сама доброта. Слуги тоже проявляли к гостьям исключительное внимание, хотя, следуя распоряжениям Элизабет, старались не потакать капризам Китти, заботясь в первую голову о ее здоровье, что невыгодно отличало их от соответствующим образом воспитанной прислуги в Меритоне. Пуще всего Лиззи следила за тем, чтобы Китти как можно больше спала; в остальное же время три сестры подолгу гуляли на свежем воздухе. Вскоре Китти действительно окрепла, да и Мэри обнаружила, что почти не скучает. Особенно ей нравилось проводить время с племянником — восьмилетним Уильямом, сыном Элизабет, увлеченно обучавшим рыбной ловле и ее, и младшую сестру мистера Дарси Джорджину, которая сильно скучала по своему жениху капитану Бродбенду, отбывшему в Вест-Индию по делам Короны. В конце мая в Пемберли приехали с визитом Джейн и ее муж мистер Бингли, так что теперь четверо из пяти сестер Беннет были в сборе. Вместе они коротали длинные весенние вечера, болтали о всякой всячине или музицировали. Из всей компании лучше всех играла на фортепьяно Джорджина; что касалось Мэри, то она вскоре заподозрила, что сестры скорее терпят ее игру, чем получают от нее удовольствие. Кроме того, воссоединение Элизабет и Джейн привело к тому, что они стали посвящать заботам о здоровье Китти еще больше сил и времени, имея в виду, разумеется, ее матримониальные перспективы. В результате, Мэри превратилась практически в невидимку, но ее подобное положение устраивало. Все же время от времени она присоединялась к сестрам, когда те ездили в Лэмбтон или Мэтлок, чтобы посетить модные магазины или пообщаться с друзьями и знакомыми на еженедельном балу в ассамблее мэтлокского отеля «Старый Бат», где собиралось довольно изысканное общество.
В один из таких приездов Джорджина задержалась у модистки, а Китти зачем-то отправилась в лавку мясника (Мэри только диву давалась, откуда вдруг взялся такой интерес к домашнему хозяйству). Воспользовавшись этим, Мэри и Уильям отправились в городскую общественную библиотеку, при которой имелся небольшой музей естественной истории. Недавно при строительстве нового отеля в земле были найдены какие-то очень любопытные кости, и мальчику очень хотелось на них взглянуть. Мэри, понятно, не имела ничего против.
Улицы, отели и постоялые дворы города были заполнены людьми, приехавшими в Мэтлок на воды. Парочки, в которых нетрудно было узнать новобрачных, неторопливо прохаживались по тротуарам, держа друг друга под руку и вполголоса обмениваясь впечатлениями, которые, несомненно, имели самое прямое отношение к окрестным альпийским пейзажам. Несколько рабочих ремонтировали булыжную мостовую на площади перед зданием муниципалитета, и их кирки и ломики ярко сверкали на солнце.
В музее было тихо и прохладно. Посетителей в зале естественной истории было немного, и вскоре Мэри заметила перед одной из стеклянных витрин стройного, хорошо одетого господина, с головой ушедшего в созерцание выставленных в ней древностей. Когда он немного приблизился, Мэри его узнала.
— Мистер Франкенштейн?… Европеец слегка вздрогнул и обернулся.
— Мисс Беннет?!..
Он вспомнил, как ее зовут, и Мэри почувствовала себя польщенной.
— Да, это я. Какая приятная встреча.
— Я тоже рад вас видеть. — Он слегка поклонился. — А кто этот молодой человек?
— Это мой племянник, Уильям.
Ее слова произвели странное действие. Услышав их, Франкенштейн неожиданно помрачнел. На мгновение он даже прикрыл глаза, и Мэри испугалась, что ему стало плохо.
— Что с вами, мистер Франкенштейн? — с тревогой спросила она. Он снова взглянул на нее и улыбнулся — явно через силу.
— Я вас напугал? Простите великодушно, мисс. Эти… эти древности навевают не слишком приятные ассоциации. Дайте мне несколько секунд, и я снова буду в порядке.
— О, да, конечно, — кивнула она. Уильям к этому моменту умчался смотреть паровые часы, и Мэри, тактично отвернувшись, стала разглядывать ближайшую витрину, где на темно-зеленом сукне были разложены кости, отдаленно напоминающие рыбьи. Пояснительная табличка, впрочем, гласила, что на самом деле это не кости, а причудливые известняковые образования, найденные в местных оловянных рудниках.
Франкенштейн тем временем пришел в себя.
— Позвольте поинтересоваться, как вы оказались в Мэтлоке? — спросил он, снова подходя к ней. — Если, конечно, это не тайна…
— Что вы, никакой тайны, — улыбнулась Мэри. — Просто моя сестра Элизабет вышла за мистера Фицуильяма Дарси из Пемберли, а мы с Китти у нее гостим. А вы приехали сюда на воды?
— Клерваль и я собирались посетить Шотландию. У Анри там друзья — он хотел пожить у них, пока я… закончу кое-какие исследования. Но перед поездкой мы решили на недельку заглянуть в Мэтлок, чтобы отдохнуть и развеяться. — Он улыбнулся. — Пожалуй, это единственное место в Англии, которое напоминает мне родину.
— Да, говорят, что окрестности Мэтлока — это маленькая Швейцария, — ответила Мэри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
