Его Святейшество: Это очень хороший вопрос. Что касается пространства, то, как мне кажется, здесь вы, возможно, допускаете ошибку. Существуют две разные вещи, которые допустимо называть «пространством»: это несоставное пространство ('du ma byed kyi nam mkha') и атмосферное пространство (bаr snang). Когда говорят о несоставном пространстве, то речь идет об отсутствии тактильного контакта и каких бы то не было преграждений, препятствий – именно оно считается вечным. То, что Вы называете «пространством», – это, как я понимаю, явление, которое мы рассматриваем как «атмосферное пространство». Действительно, мы считаем это пространство невечным и подверженным переменам. Более того, утверждается, что оно обладает цветом и иными качествами. Таким образом, как мне кажется, английскому слову «пространство» в большей степени соответствует тибетское понятие bar snang, которым обозначается атмосферное пространство.
Собеседник: Согласно теории гравитации Эйнштейна, именно сама ситуация с отсутствием преграждений в пространстве, его однородности или неоднородности, подвержена изменениям. Материя и пространство могут рассматриваться как две разновидности одного вещества; таким образом, материя воздействует на пространство и на саму беспрепятственность. К примеру, свет перемещается в пространстве по прямой линии, но при приближении к материальному объекту его траектория искривляется. Это происходит потому, что материя воздействует на саму структуру пространства, природу феномена непреграждения. В действительности пространство может трансформироваться из однородного в неоднородное, из беспрепятственного в препятствующее.
Его Святейшество: Так вы говорите, что пространство не является лишь феноменом отсутствия осязательности и препятствий. Следовательно, вы имеете в вощу не несоставное пространство, а атмосферное. Атмосферное пространство – это составное явление. Пространство такого вида, в котором, как Вы говорите, возникают преграждения, должно обладать составной природой. Следовательно, оно является атмосферным пространством. Несоставное пространство – это пустотность, или действительное отсутствие материального вещества, преграждений и осязательности, препятствий материального характера, то есть разновидность пустоты. Я думаю, что возникшая здесь проблема связана с различиями в терминологии. Как мне кажется, ваше английское слово «пространство» имеет прямое отношение к тому, что мы называем «атмосферным пространством», но не к «несоставному пространству».
Далее, Ваш второй вопрос связан с элементарными частицами, обладающими неделимостью. Действительно создается впечатление будто современная физика принимает идею существования некой элементарной неделимой частицы. Можно начать изучение с физической формы, видимой глазу, подвергая ее дальнейшему делению экспериментальным путем. Далее утверждается, что в результате оказывается в наличии нечто вещественное и реально существующее, что больше не может быть разделено на части. Утверждается, что это нечто неделимо. Пока процесс деления возможен, оно обладает составными частями, но, достигая предела делимости, больше их не имеет и становится неделимым.
Буддийское представление о неделимости, или опровержение этой теории по-настоящему не основывается на результатах экспериментов. Буддийское видение этого предмета не связано с эмпирическим делением материи на части. Напротив, мы придерживаемся теоретической трактовки возможности существования пространственной неделимости. Что касается сознания, то здесь речь идет не о пространственной неделимости (поскольку сознание нематериально и не является фактором пространства), а о временной неделимости. Таким образом, говоря о неделимости, «части», о которых идет речь в буддийском контексте, не являются полученными эмпирическим путем через строгое деление. Вместо этого, мы говорим о том, что материальные объекты делятся на части в пространственном отношении, в то время как сознание – во временном, и это утверждение носит чисто теоретический и абстрактный характер.
Физики утверждают, что грубая материя представляет собой скопление элементарных частиц, что различные конфигурации субатомных частиц являются составляющими частями грубой материи. Давайте теперь вообразим себе ситуацию, когда элементарные частицы являются в пространственном отношении неделимыми. Если мы не можем утверждать, что частица одной стороной повернута на запад, а другой на восток (поскольку согласно изначальной посылке утверждается, что она не обладает пространственными частями), то тогда, когда во время процесса формирования частиц в единую массу одна из них коснется другой, они просто сольются вместе. Таким образом, у частиц нет никакой возможности сгруппироваться в большие по величине скопления.
Собеседник: Как раз такой взгляд на взаимодействие и группирование элементарных частиц и отвергается западной наукой.
Его Святейшество: В таком случае ответьте мне на следующий вопрос: группируется ли большая часть этих элементарных частиц вообще? Что западная наука говорит по этому поводу?
Собеседник: Да, они группируются в скопления более грубой материи. Это происходит посредством различных видов взаимодействия.
Его Святейшество: Хорошо, когда две из самых элементарных частиц оказываются рядом, соприкасаются они или нет? А если соприкасаются, то сливаются ли они вместе или сохраняют ли свою индивидуальную обособленность?
Собеседник: Сама природа такого взаимодействия, а также «принцип неопределенности» не позволяют ответить на подобный вопрос.
Его Святейшество: Хорошо, но можете же вы сказать, увеличивается величина скопления частиц или нет? Например, отличаются ли по величине одна частица и скопление из двух, десяти или сотни частиц?
Собеседник: Разумеется, одна частица отличается по величине от скопления большого числа частиц.
Его Святейшество: Если одна частица отличается по величине от скопления сотни частиц, то это означает, что они группируются посредством вхождения в контакт друг с другом при сохранении собственной индивидуальности. Если бы при вхождении в контакт они сливались. друг с другом, то большие по величине скопления частиц просто не смогли бы образоваться. Поскольку при вхождении в контакт частицы не сливаются вместе, то это значит, что каждая частица имеет четко выраженные восточные и западные границы и, следовательно, обладает пространственными размерами, – что противоречит изначальной посылке, гласящей, что частица в пространственном отношении неделима.
Во время нашего анализа мы так и не подвергли частицы делению эмпирическим путем, не правда ли? Эти частицы слишком неуловимы, слишком малы, чтобы начать делить их на практике: мы в настоящее время не обладаем такими возможностями. Однако, несмотря на то что в данный момент мы не можем прибегнуть к эмпирическому анализу, не можем воспользоваться для этой цели приборами, мы тем не менее мы оказались способны провести анализ на теоретическом уровне. Мы оказались в состоящим определить, что элементарные частицы обладают четырьмя четко выраженными границами – восточной, западной и так далее. Следовательно, поскольку частица обладает пространственными границами, то она также должна обладать и размерами; она не может быть безразмерной точкой.
Собеседник: Даже если сотня частиц сгруппировалась в массу большой величины, отсюда не следует, что частица должна непременно обладать четырьмя сторонами: с точки зрения современной физики, частицы удерживаются вместе не за счет касания, но благодаря действию более тонких сил субатомного характера.
Его Святейшество: В любом случае в этом столетии ситуация с изучением частиц обстоит именно так. Если мы подождем еще двадцать лет, то, вполне вероятно, у физиков найдется еще что сказать по этому поводу. И все же, если рассуждать об этом логически, то, если бы частицы не обладали пространственными размерами, то скопление из тысячи таких частиц не могло бы превосходить по величине одну-единственную частицу. Если одна не обладающая пространственными размерами частица, соединяясь со второй, сливается с ней в единое целое, то тоже самое должно произойти и в случае последующей комбинации сотни или тысячи частиц.
А теперь перейдем к вашему последнему вопросу. Допустим, что что-то со всей определенностью было доказано в ходе научного исследования, что некоторая гипотеза подтвердилась или что в результате такого исследования был установлен определенный факт. Более того, предположим, что этот факт несовместим с теорией Будды. Вне всякого сомнения, мы должны принять результат научного исследования. Видите ли, общий буддийский подход заключается в том, что мы всегда должны принимать факты. Досужие домыслы, не основывающиеся на эмпирическом опыте, когда таковой возможен, неуместны. Таким образом, если гипотеза была подвергнута проверке, в результате которой она на 100 процентов подтвердилась, то это именно то, что нам следует принять.
