тьма сомкнула свои жадные лапы вокруг бедолаги, потерявшего сознание от боли и кровопотери.
Сообщники сделали вид, что не замечают стонов заживо погребённых под завалами людей. Охватившая их умы и души жажда наживы превратила сердца в холодный камень. Им не было никакого дела до чужих бед и страданий.
– В первую очередь надо захватить склады с продовольствием, горючим и предметами первой необходимости. Тогда уцелевшие вот где у нас будут! – и он продемонстрировал сжатую в кулак кисть тем, кто был уже давно связан с ним общими кровавыми делишками.
Им удалось найти абсолютно не пострадавшее от катаклизма жилое помещение, к нему вплотную примыкали вместительные склады и пара мастерских. Двери сохранили надёжные запоры.
– Ворк! Проследи, чтобы вся добыча была учтена и рассортирована. Я собираюсь создать собственное государство под землёй! Надо ловить момент, пока мы живы! Всех бунтарей ждёт скорая и кровавая расправа! Вне зависимости от возраста, пола и прежнего социального статуса! Объявляю себя Великим Вождём Свободной Главной Штольни! Отметим это знаменательное событие! Не хватает только баб! Выпивки и жратвы у нас предостаточно!
В ответ раздался одобрительный рёв, вырвавшийся из пяти сотен глоток, чествовавших своего повелителя.
Бандитская клика, пользуясь царившими вокруг растерянностью и унынием, захватила все уцелевшие склады с продовольствием, какие им удалось найти. Из тех, что смогла отнять у бывших сослуживцев.
– Разбором завалов, похоронами погибших, лечением раненых пусть занимаются те, кому это надо! Рано или поздно, они будут вынуждены склонить передо мной голову! Большая часть еды находится у нас! Они станут гораздо сговорчивее, когда увидят, как начинают пухнуть от голода их собственные выродки!
Таора и его клику впоследствии окрестят «Таорова Стая». Подчинённые поддержали своего повелителя дружным одобрительным рёвом.
– Тот, кто признает мою власть, получит ежедневный паёк и защиту! Конечно, только те, кто сможет доказать свою полезность общине! Но об этом мы им сразу не скажем! Сначала надо вбить в их тупые головы, кто тут хозяин! Всю добычу приносим сюда! В дальнем ангаре запрём баб! Только самые достойные смогут радоваться жизни в их обществе! Отправляйтесь немедленно! Пока в Великой Штольне царит неразбериха, мы постараемся захватить как можно больше благ! Только в этом случае наша власть над остальными будет непререкаема! Пришла пора промочить глотки! Выкатите пару бочонков самого крепкого пойла из наших запасов! Сегодня мы будем праздновать рождение Великой Главной Штольни! – одобрительный рёв сообщников заговора чуть не оглушил самопровозглашённого царька подземных владений.
Донару крупно повезло, что люди Гавора обнаружили не только явно не своей смертью умерших следователей. Жизнь уже почти была готова покинуть измученное тело молодого мастера-горняка.
– Виран, – голос Старшего мастера по безопасности Главной Штольни сразу дал понять, что счёт уже идёт на минуты, если не на секунды. – Вы должны как можно скорее переправить его на Медицинский уровень. На наше счастье он практически не пострадал. Как и прилегающие к нему жилые помещения. Отправьте бедолагу к Маноре сразу же, как нам удастся освободить заваленную обломками руку.
Молчаливые сослуживцы Гавора, за истекший день повидавшие слишком много смертей и боли, довольно быстро разобрали завал. На начавшую синеть руку молодого горняка наложили жгут. Все прекрасно понимая, что, возможно, конечность уже не удастся спасти.
– Таор хочет захватить власть в Главной Штольне. Он и его люди захватили большую часть складов с провизией и предметами первой необходимости. Он предлагает продпайки в обмен на повиновение. Все родственницы шахтёров женского пола загнаны в бараки и заперты там. Техники, технологи и медики наотрез отказались подчиниться. Часть обслуживающего персонала и горняков также присоединились к ним. Не нравится мне, как начинает смердеть вся эта история, – проворчал Гавор и нахмурился.
– Он оставил меня тут умирать! – в голосе очнувшегося Донара тихо плескалась с трудом сдерживаемая ярость. – Те бедолаги из комиссии выжили в катастрофе. Поэтому, – тут парень замялся, опасаясь, что ему не поверят.
– Их по-тихому убрали, чтобы правда никогда не всплыла наружу. Вместе со всеми уликами. Я нашёл обрывки обгоревшей бумаги. Почерк на одном из клочков мог принадлежать только обвиняемому. Донар, не стоит тебе так много разговаривать. Ты потерял слишком много крови. Надеюсь, в тканях не началось заражение. Иначе ты можешь остаться без руки.
– Таор сказал лишь одно, когда обрекал меня на смерть: «Не повезло тебе, паря»! Он и его люди ничего не сделали для тех, кто нуждался в их помощи. Моя семья находилась на поверхности в момент катастрофы.
– Мои соболезнования, – Гавор решил не скрывать печальной новости. – Снаружи вокруг нашей штольни ничего не уцелело. Датчики зарегистрировали три цунами. Если кто-то и спасся, то только в глубине Онии.
– Уже не важно, сохранят ли врачи мою руку. Мне больше незачем жить. Кинара ждала ребёнка. Я потерял всё, что было мне дорого.
– Мои соболезнования Донар. Когда Небо плачет, жди беды и смертей. Раз тебе посчастливилось выжить, значит, твоё время уйти за Грань ещё не пришло.
Через полчаса упрямый завал был разобран. Снова потерявшего сознание молодого человека осторожно уложили на носилки и отправили в медицинский блок. Служба безопасности шахты не останавливала спасательные работы до тех пор, пока не разыскали всех, кто в ту злополучную ночь находился под землёй. Несколько человек так и не нашли, но с этим уже мало что можно было поделать.
Выжившие разделились на два лагеря, которые с большим подозрением относились друг к другу. Шахтёры считали остальных слабаками, а технический и обслуживающий персонал за глаза называли соседей «Таоровой Стаей».
Окончательное размежевание на неявно враждующие Конгломераты произошло только через полгода. Возникшие на руинах Штольни сообщества вели совершенно разный образ жизни. Их трения в будущем грозили привести уже к открытым столкновениям.
– Донар! – голос старшего горняцкой смены, которая в день катастрофы спустилась в забой, не обещал парню, который стал калекой, но умудрился выжить, ничего хорошего.
– Я здесь, мастер Таор, – во время катастрофы молодой шахтёр потерял практически всё, и именно поэтому не ждал от будущего ничего хорошего.
– Выйди наружу, измерь уровень радиации! Минут трёх хватит, – черноволосый мужчина сунул ему в здоровую конечность дозиметр и грубым тычком в спину направил к выходу.
Из мастерской выглянула худая и бледная девушка лет двадцати двух или чуть старше. Серые пронзительные глаза недобро посмотрели на мастера Таора. После гибели старшего смены и его заместителя, вся ответственность легла на её хрупкие плечи. Она запустила
