— Александра…
Девушка вскинула голову и посмотрела вперед, на гребень холма. Еще один отряд татар стремительно приближался к воротам Высокого замка. Он отрезал им путь к спасению.
Дариуш развернулся, лихорадочно озираясь по сторонам. Слева от них зияла распахнутая дверь конюшни, откуда доносилось конское ржание. Коней не успели вывести на улицу!
Дариуш вбежал в конюшню и распахнул ближайшее к нему стойло, в котором бил копытами большой гнедой жеребец. Он подсадил на него Александру, а сам сел верхом на стоявшую в соседнем стойле белую кобылу.
Две лошади опрометью понеслись вверх, на гору.
Они скакали по извилистым мощеным улицам.
Верхняя часть города еще не горела, но на скаку они видели, как вздымаются к небу языки пламени снизу, как искры падают на еще целые соломенные крыши, как со звоном лопаются стекла в домах богатых горожан. Высокий замок приближался… Александра уже различала фигуры людей, стоящих у парапетов. Вооруженные лишь палками да несколькими арбалетами, они никак не могли оказать захватчикам достойное сопротивление.
В лучшем случае они надеялись спастись сами. Замок считался важнейшим оборонительным форпостом города. В плане крепость повторяла очертания вершины горы. Она имела форму вытянутого прямоугольника с четырьмя башнями на углах. Внутри крепость разделялась на два двора зданием княжеского дворца. Внутри стен находились казармы и склады припасов; в скале был вырублен глубокий колодец. Жители города вполне могли просидеть в крепости несколько недель в надежде на то, что незваные гости уйдут.
«Кажется, успели», — подумала Александра, у которой закружилась голова. Изо всех сил вцепившись в гриву коня, она ударила его пятками по бокам.
Они на полном скаку завернули за угол — и едва не врезались в татарского всадника, который с силой натянул поводья своего коня и развернулся к ним. Он выхватил из-за пояса окровавленную саблю, глаза его злорадно сверкнули. Татарин испустил гортанный вопль и пришпорил коня, направляя его к Дариушу и Александре.
— Александра, беги, беги! Прошу тебя, скачи скорее! — закричал Дариуш, перекрывая вопли татарина, и шлепнул свою кобылу по крупу.
Александра, не сразу решившись, развернула жеребца и понеслась вверх по извилистому переулку. Обернувшись, она увидела, что Дариуш преградил путь татарину.
Оружия у него не было.
Татарин скакал к нему, размахивая мечом и оглашая окрестности пронзительными воплями.
И все же Дариуш не потерял головы. Когда всадник почти поравнялся с ним, он вдруг развернул кобылу и спрыгнул на землю, загородившись лошадью. Татарин, злобно визжа, грубо дернул поводья. Он хотел объехать белую кобылу, чтобы удобнее было нанести удар. Вдруг он резко повернул голову направо, на что и надеялась Александра. Она на полном скаку приблизилась к нему и прыгнула прямо на него. Страх сменился ненавистью, когда она увидела прямо перед собой спутанные черные волосы и лицо, покрытое коркой грязи и запекшейся крови. Татарин замахнулся саблей, но гнедой толкнул его низкорослую лошадку в грудь. Татарин кубарем полетел на землю. Две лошади, столкнувшись, не удержались на ногах и рухнули на него. От тяжелого, глухого удара задрожала земля. Взметнулись в воздух седла и стремена, ноги и хвосты. Татарин и лошади издавали душераздирающие крики.
Сама Александра тоже упала и больно ударилась о камень. Шею обожгло острой болью. Она успела заметить мертвую лошадь и окровавленного татарина в кожаной рубахе, который шагнул прямиком к ней.
В следующее мгновение ее окутал мрак.
Дариуш вздрогнул, выходя из оцепенения, и увидел двух столкнувшихся лошадей и татарина, упавшего совсем рядом с Александрой. У него не было времени проверять, жива она или мертва; он успел заметить лишь нетронутую белизну ее шеи, выгнутой под неестественным углом, ее рыжекудрую голову, запачканную кровью. Из последних сил он подхватил с земли ее обмякшее тело и закинул на круп своей кобылы. Выхватив меч у мертвого воина, он тоже вскочил на лошадь и, придерживая Александру, понесся к крепостным воротам. Он почти не испугался, заметив, что с другой стороны на холм поднимается большой отряд татар.
Крепко придерживая лежащую поперек крупа Александру, он пустил лошадь в галоп. Быстрее, еще быстрее!
Татары заметили его и тоже стали понукать своих лошадей.
Дариуш громко закричал, привлекая внимание защитников крепости. Голос его охрип от страха. Во рту ощущался едкий привкус желчи.
Татары яростно вопили, размахивали мечами и осыпали его стрелами.
Дариуш стремительно приближался к воротам, но татары неслись еще быстрее.
Несколько стрел попали белой кобыле в плечо и шею. Она заржала от боли и встала на дыбы. Стрела просвистела совсем рядом с головой Дариуша… он пригнулся и лягнул кобылу в окровавленный бок.
Ворота крепости приоткрылись… совсем чуть-чуть, только чтобы проехать одному всаднику.
Едва белая кобыла протиснулась в приоткрытые ворота, их с глухим стуком закрыли. Кобыла пала, сбросив на землю Дариуша и Александру. Оба лишились чувств.
В толстые деревянные ворота с глухим стуком ударилось лезвие метательного топора.
Глава 2
Александра пришла в себя лишь через несколько часов.
Она понимала, что лежит на охапке сена. Она то и дело словно уплывала куда-то. Больно было открыть глаза. Кто-то заботливо укрыл ее мягким одеялом. Ужасно болели нога и голова, но приятно было ощущать запах сена.
Даже в забытьи она не переставала сжимать руку лежащего рядом Дариуша. От юноши словно исходила сила — знакомая сила. Александра нежно провела пальцем по волоскам на тыльной стороне его запястья, а затем погладила его мозолистую ладонь. Она обрадовалась, нащупав пульс юноши, которого она…
Она медленно открыла глаза и, повернув голову, посмотрела на Дариуша. Он полулежал на охапке сена, прислонившись голой спиной к гладкой каменной стене, и крепко спал. Голова его упала набок; отросшая щетина колола голое плечо. Густые каштановые волосы падали на глаза. Александра не видела его густых бровей и длинных ресниц, зато видела прямой, решительный подбородок.
Александра улыбнулась, заметив в углу его рта струйку слюны. Даже герои не следят за собой во сне.
Думая о нем… о мальчике… нет, о мужчине… она посмотрела на его забинтованную грудь, и сердце у нее ушло в пятки. Окровавленную повязку оттопыривало древко стрелы. Волосы у него на груди запеклись от крови; левая рука во сне подергивалась.
Она приподнялась на локте, желая помочь ему, но тут же схватилась за голову… ее пронзила острая боль от затылка до лба.
