— Где тут выход? — спрашиваю я и одновременно двигаюсь вдоль стены, касаясь тёплого, гладкого материала, очень похожего на стекло.
— Створки шлюза во внешнюю среду расположены сверху. Проходы в прочие помещения сеятеля расположены в стенах и в полу.
— Ну так открывай! — бодро и без задней мысли командую я, глубоко сожалея, что эта говорящая со мной хрень не является фантастическим искусственным разумом, понимающим контекст сказанного или вообще понимающим с полуслова.
Тут оно всё и открылось…
Что я там думал себе про преждевременную кончину от голода и жажды через пару недель? Это ж целая вечность!
Потолок очень быстро раскрылся полностью — наружу четырьмя треугольными створками — и оттуда хлынул тягучий поток расплавленной породы. Температура моментально подскочила до заоблачных высот, отчего затрещали волосы на голове, а лёгкие обожгло раскалённым воздухом.
— Закрой! — уже в прыжке ору я. Успеваю проскочить в последний миг, едва не лишившись ног, когда вертикальные створки — как у обычных дверей — очень резво закрылись за мной.
В коридоре прохладно и я поворачиваюсь на спину, ошалело глядя в тускло светящийся потолок. Медленно дышу и не двигаюсь — остываю. И как же отсюда выбираться на поверхность?
Когда стало понятно, что угроза жизни миновала, в голову опять полезли неуместные мысли — почему тут «обычные» двери, а не всякие красиво отъезжающие в сторону переборки? Но я тут же сам себе ответил, напомнив про герметичность, ограниченность пространства и лишний вес механизмов. Хотя, если судить по размерам прошлого помещения, то тут с этим вообще проблем не было.
Охнув и поднявшись с пола, решаю впредь думать, перед тем, как отдавать команды компьютеру.
Оглядываю коридор. Он тянется довольно далеко в обе стороны, но определить точную протяжённость сложно из-за ровного освещения и отсутствия каких бы то ни было объектов.Покрытие всюду одно и то же — нечто светло-серое, больше всего похожее на стекло. Вытягиваю руки и без проблем касаюсь противоположных стен одновременно. До потолка не достаю буквально пару сантиметром. Снова кладу ладонь на то место, откуда недавно выпрыгнул и сравниваю температуру с соседним участком — разницы никакой, а значит, раскалённая лава никак не навредит кораблю.
— Откуда ж ты такой взялся? — непроизвольно вырвался мой вопрос.
— Недостаточный уровень развития автора.
Я с подозрением прищурился — уж не издевается ли эта штука? Но склонился к мнению, что машине вообще чуждо чувство юмора и сарказма. Уверен, даже если сеятель будет оскорблять меня, то эти оскорбления будут логически обоснованной критикой с аргументированием каждого пункта.
— Ты можешь указать путь к жилому модулю или каютам? — спрашиваю я, тщательно подбирая слова.
— Нет данных по этим модулям.
— Предыдущий автор не отдыхал? — задал я наводящий вопрос, но уже понял, что ответ будет в стиле «сверхсуществам не требуется отдых и еда!».
— Автор Аэтрастиркеонгланк восстанавливался в модуле биореконструкции.
— Туда и показывай дорогу, будем, так сказать, перенимать опыт этого Аэтра-чего-то-там.
На полу появились самые банальные стрелки, обозначенные чуть более ярким свечением. Вообще мне подобное решение с освещением нравилось. Всё равномерно, нет теней, неосвещённых участков, и глаза не устают.
Идти пришлось довольно долго, часто проходя через неразличимые до момента открытия двери. Почти всё время прямо, лишь изредка спускаться по пандусами и пару раз поворачивая на девяносто градусов. Однотипные серые коридоры тянулись исключительно параллельно и перпендикулярно, и я не мог придумать ни одной причины, обуславливающей подобную архитектуру, но она, вероятно, были.
Наконец я вошёл пустую комнату, вообще ничем не отличающуюся от той, в которой впервые оказался. Те же гладкие серые стены, тот же затхлый химический воздух, только габариты поменьше. Да она и от коридора-то отличалась только размером.
Сказать что, я разочарован — ничего не сказать. Ни тебе инопланетного оборудования, ни непонятных надписей, ни прочих неизвестных штук. Всё это больше походило на низкобюджетные декорации к «не очень фантастическому» фильму.
— Что это за место? — на всякий случай уточняю я.
— Это модуль биореконструкции.
— И как он работает? Ждёт, пока пациент сам себя реконструирует от скуки? — хоть я откровенно язвлю, но догадываюсь, что многое тут просто выше моего понимания.
— Недостаточный уровень умственного развития автора для понимания всего принципа работы модуля.
— Ну так давай поднимем моё развитие! — уже психую я. Чувствую себя так, словно получил крутую игрушку, но из-за отсутствия инструкции могу только смотреть на неё.
— Активация протокола модуля биореконструкции… Нет связи с модулем. Активация комплексной диагностики модуля… Обнаружены повреждения физической компоненты информационной сети. Ошибка. Критическая ошибка…
Всё тут же погрузилось во тьму, а у меня едва не остановилось сердце от шальной мысли, что подобная перезагрузка может занять тысячи лет. Возможно, предыдущий автор как раз и умер из-за отказа систем жизнеобеспечения.
Минуты шли за минутами, но ничего не происходило. Объём помещения позволял некоторое время дышать спокойно, но вскоре тут скопиться угарный газ и я задохнусь.
Я уселся на пол, постарался расслабиться и успокоиться, чтобы дыхание выровнялось, и я мог отодвинуть неминуемую смерть от удушья на неопределённый, но не очень большой срок.
Глава 2
В недрах вулкана
Тишина и темнота угнетают. Всё чаще посещают мысли о смерти, но я стараюсь сохранять спокойствие и жду — из любой ситуации всегда есть два выхода и смерть лишь один из них.
Воняет мочой, но с этим ничего не поделать, ибо сортира тут нет. Во рту всё сухо и очень хочется пить.
Сеятель молчит, но с этим я тоже ничего поделать не могу, как не могу открыть дверь, хоть и старался в меру сил — пнул два раза то место, где она была. Вновь подсвечиваю ноги экраном смартфона, но батарея скоро сядет и это развлечение станет недоступно.
Думаю о маме. Правда, давно с ней не общался — у неё своя, вполне насыщенная жизнь. Да и не очень-то хочется, если честно, опять выслушивать про необходимость поиска новой жены, ибо одичаю без женского внимания, а вот где в нынешние времена найти адекватную хозяйственную бабу, она умалчивала…
' Активирован аварийный протокол сеятеля. Анализ формы жизни… Уровень развитии предельно минимальный… Регистрация доступа нового автора к системам управления сеятеля… Регистрация автора выполнена. Доступ к системам разрешён. Проверка основных систем…
Общая структурная целостность… Тридцать один процент.
Энергосистема… Повреждено семьдесят семь процентов, стабильна.
Система жизнеобеспечения…'
Ну вот, спустя двое суток мне второй раз доложили, что всё сломано, но работать можно. Воздух начал свежеть, и я скомандовал хриплым голосом включить освещение.
Повторно рисковать с диагностикой этого унылого модуля не стал и вернулся в унылый коридор. По-хорошему бы надо со всем разобраться, но сперва обеспечить себя водой и едой, поскольку эта рухлядь может вновь отключить в самый неудобный момент, и не факт, что снова только на два дня.
— Сеятель, дай водички, а? — прошу я и сразу уточняю: — Чистой, питьевой.
— Система структурирования атомов неактивна в данной зоне. Активация комплексной проверки целостности…
— Стоп! Отмена! Прекратить проверку! — в панике кричу изо всех сил, понимая, что ещё три дня просто не переживу.
Судя по тому, что сеятель замолчал, а свет продолжил гореть, поверка прекратилась. Я потёр лоб, соображая, но из-за жажды думалось только о водоёмах.
— Сеятель, — немного поразмышляв обращаюсь я к компьютеру, — могу я создать для тебя новый алгоритм действий?
— Да.
