(В. фон Эшенбах. Парцифаль. Пер. Л. Гинзбурга)
Текст Вольфрама фон Эшенбаха при всей внешней простоте классических стихотворных форм исполнен сложных аллюзий и пропитан в высшей степени глубоким мистицизмом – тем самым, который постепенно начинает приходить на место куртуазности предыдущего столетия. Фантастическим и символическим становится сам пейзаж вокруг замка Монсальват, прибежища Грааля, согласно фон Эшенбаху. Рыцарей Грааля он называет «храмовниками» – так же, как называли тамплиеров. Название замка, немецкое Munsalväsche, восходит к старофранцузскому Monsalvage, «мое спасение», хотя при этом в самом описании замка Грааля находят больше отсылок к древним кельтским традициям и мифам, нежели у более ранних де Борона или де Труа. Почему? Вопрос пока не вполне ясный. Очевидно, так парадоксально проявилась более архаичная мифологема.
Да, я, Вольфрам фон Эшенбах, За совесть пел, а не за страх И за своим героем следом От поражений шел к победам… Но высшая из всех побед — Проживши жизнь, увидеть свет, Не призрачный, а настоящий, От чистой Правды исходящий, Не просто по миру брести, А Истину вдруг обрести… (В. фон Эшенбах. Парцифаль. Пер. Л. Гинзбурга)
Обсуждая ранние романы о Граале в контексте книги Н. П. Дашкевича, следует непременно обратить внимание на одну существенную, хотя и невольную ошибку, им совершенную. Наряду с де Бороном Дашкевич чаще всего упоминает Готье (он же Вальтер, если использовать английское имя) Мапа. Это известная историческая фигура, один из любимцев Генриха II, каноник, дипломат и писатель (ок. 1140–1208/10). Скорее всего, происходил из древнего валлийского рода, давно служившего английским королям.
Мап, несомненно, является автором сочинения «О придворных безделицах», а также, скорее всего, изрядного числа стихотворений на латыни и ряда небольших поэм.
Лишь в начале XX века, то есть спустя четверть столетия после выхода в свет книги Н. П. Дашкевича, было доказано, что Готье (Вальтер) Мап не является автором или переводчиком ряда романов из цикла Вульгаты, хотя считалось, что он «один из первых стал обрабатывать легенды Круглого Стола; он же написал по-латыни “De Nugis Curialium”, на франц. яз. “Queste del Saint Graal”» (изд. 1864) и, вероятно, часть “Lancelot du lac“ и “Morte Arthure”» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона). Речь идет о цикле романов, написанных на старофранцузском и известных как «Ланселот в прозе», а также «Вульгата». Мап умер раньше, чем появились эти произведения. Один из романов «Вульгаты» приписывают также де Борону, но никаких подтверждений этой гипотезе нет, так что цикл остается анонимным.
Что, конечно же, не снижает его ценности как литературного и культурного памятника целой эпохи, поры расцвета Высокого Средневековья. Именно в это время закладывались основы Возрождения, намеки на приход которого уже промелькивают, пусть еще довольно несмело.
Подчиняясь велениям времени, образ Грааля, в котором все теснее и однороднее перемешиваются элементы мифологии очень несхожих культур, приобретает окончательный вид «Той Самой» чаши, одновременно исполняясь глубокого символизма в каждом повороте, каждой детали связанных с ним легенд.
Все связанное с Граалем – это не тайна и загадка в расхожем современном понимании. Это тайна и загадка, которая носит, если не бояться громких слов, экзистенциальный характер. Вне зависимости от того, насколько религиозен и какой конфессии принадлежит человек, ему всегда будут близки вопросы духовного выбора, духовного поиска, осознанной жертвенности, любви идеальной и любви к идеалу… то есть в конечном счете те вопросы, которые делают человека человеком в высоком смысле.
Повторюсь: исследование Н. П. Дашкевича по-своему бесценно и, несомненно, при всех недостатках, свойственных почтенному возрасту этого труда, заслуживает того, чтобы с ним познакомились все, кому близки затронутые автором темы.
Так что, уважаемый читатель, …сей сосуд возьми, Установи перед людьми И сам узришь, кто из людей Есть праведник, кто – лиходей. (Р. де Борон. Роман о Граале. Пер. Е. Витковского) Станислав ЕРМАКОВ * * *
Предлагаемое вниманию читателя исследование составляет первый отдел предпринятых автором разысканий об источниках сказаний, положенных в основу бретонских романов, и посвящено выяснению происхождения основной легенды первой ветви этих романов.
Сказание о Граале вызвало немало гипотез в науке, из которых многие только затемнили истину, так что невозможно приступить к попытке самостоятельного решения вопроса о Граале, не рассмотрев критически выводов, к которым пришли ученые, занимавшиеся этим предметом. Без такого обзора положительное раскрытие мнения, сколько-нибудь отличного от высказанных, не имело бы достаточной силы ввиду множества других решений, принадлежащих иногда довольно авторитетным ученым. Если всякое научное изыскание должно начинаться критической оценкой добытых другими результатов, то такая оценка необходима в особенности в вопросах, каков настоящий.
Вот причина, по которой автор отвел в своем исследовании такое видное место разбору важнейших теорий относительно легенды Грааля, с которыми, к крайнему своему сожалению, не нашел возможности согласиться и против которых должен был подать свой слабый голос.
Автор начал с гипотезы, выдвинутой французскими кельтофилами, и после рассмотрения ее перешел к мнениям германских ученых, отправляющихся в данном вопросе большей частью от романа о Парцифале, написанного Вольфрамом фон Эшенбахом. Автор остановился на вопросе об отношении французского и немецкого изводов сказания о Граале и признал древнейшим первый. Автор обратился затем к гипотезе еретических влияний в создании сказания о Граале, новейшим защитником которой явился русский ученый А. Н. Веселовский. Коснувшись потом взгляда другого нашего ученого, проф. Буслаева, автор обратился к теориям, направление которых более соответствует, по его мнению, правильной постановке вопроса, именно к теориям, выставленным французскими учеными в последнее время. Разбор всех перечисленных мнений привел автора к выводу о необходимости сосредоточить внимание в выведении легенды Грааля преимущественно на фабуле поэмы де Борона, древнейшего и простейшего из литературных произведений, в которых встречается обработка саги Грааля. Приступивши к определению источников поэмы об Иосифе Аримафейском, автор указал на легенду, на которую до сих пор почти вовсе не обращали
