-Имя? – требовательно поинтересовался отвлекшийся от своего занятия парень у Сулмор.
-Ангмарская, первая ступень посвящения, сто третий приход, третье посещение, – четко ответила она. – С наименее ненавидимым объектом, имя – Мэлис, нулевая ступень, первое посещение.
-Мэлис? – парень повернулся ко мне. Я демонстративно оторвала надломанный только что об скелета ноготь, покрытый черным лаком, и бросила:
-Ненавижу эти порядки. Все ненавижу. Себя тоже.
-Присоединяюсь, – радостно сказал он. – Так, прикрепляю тебя к одному из наших постоянных, такие правила с прошлого года. Рингил, где ты там застрял, не заставляй меня менять отношение к миру в целом!
Медленной вальяжной походкой к столу подошел один из занимавших подоконник небрежно заколоченного окна парень. Тут я чуть не выпала в осадок. Не потому, что впервые видела седого демона, и седого мальчика максимум лет восьми – тоже. Честно говоря, и не седой он был, а просто с проседью. Другое дело, что у него были точно такие же волосы, как и у меня – черные с ярко-рыжими прядями, у него больше похожие на поржавевший черный металл, густо засыпанный пылью. Даже глаза у него были такие же – серые, только сильнее отдающие в сталь. Чуточку заостренным ушам и выступающим клыкам я уже не удивилась. Только вот мне вовремя удалось вспомнить, что я не имела права это показывать. Даже Сулмор сделала вид, что не заметила. Может, это у них популярный облик? Хотя в зале Рингил был единственным таким. После меня.
-Аллой, не буди во мне желание оставить этот мир, – Рингил надул шарик из жвачки, которую жевал, и поставив его хлопком некий знак препинания, добавил: – Слишком рано. Этому только обрадуются, а я не хочу мешать победе нашей группы. Все еще будут рыдать над моей оболочкой, когда придет время. Это что, – новое приобретение организации? – он ткнул в меня пальцем. Я с ужасом заметила, что у него тоже несколько искаженные ногти. Причем, я проверила, это был его облик с рождения.
-Мэлис, – перехватила инициативу я. – Хейтер по призванию, что еще не все заметили. Разделяю твой взгляд на эту жизнь. Тоже не умру, пока жив хотя бы кто-нибудь, кого моя смерть порадует.
-Может, я опять повредил глаза лазером, – Рингил смерил меня взглядом, – но мы составляем на редкость классную команду. Ты прав, Аллой, нам нужно быть вместе.
-Ангмарская, мы уходим, – я помахала Сулмор, успев сделать знак «все на мази». Нет, ну не мог же первый встреченный мной хейтер оказаться моим родственником! Тем более что подруга горячо уверяла меня, что непредельщики с их компанией не общаются в принципе!
Я изначально взяла верный тон. Давящая внешность, поведение в стиле «Этот мир мне крупно должен» и так далее, причем я намеренно повела себя как единомышленница Рингила. Именно этот разряд хейтеров в наименьшей степени старался наезжать на окружающих. Мне выпала возможность многое узнать, и я не собиралась от нее отказываться.
-Ну что, куда пойдем, – прервал мои размышления Рингил. Он был почти с меня ростом, (в смысле, пока я была в своих любимых шкандыбалах, где-то мне до подбородка) что меня не раздражало. Куда хуже было бы адресовывать свои слова куда-нибудь в район подмышки. – Я тебе все здесь покажу, не захочешь уходить.
-Вещи закинуть, – автоматически ответила я. Мы немедленно перенеслись в закопченную комнатенку без окон, только с парой дырок в форме кулака в стене. Дверь висела на одной петле, шваркая по полу без посторонней помощи. Копоть, как до меня дошло не сразу, была авторской. Можно было даже прочитать отдельные ругательства, посвященные определенным личностям и миру в целом. На полу валялся с трудом поместившийся в помещении матрас с торчавшими пружинами. На матрасе валялся демон.
-Еще вчера занял, не заставляйте меня менять отношение к миру! – не открывая глаз пробормотал он. Я уже знала, что это традиционная реакция на претендующий на наличие разума раздражитель.
-Вот блин, а я хотел тебе лучшее место отдать, – искренне расстроился Рингил. – Последняя отдельная, тут раньше очень нервная личность жила. Ладно, потащим кости дальше по коридору, может, в общей комнате будет место.
В «общей комнате», образованной путем раздалбывания вручную нескольких стен, свободные места были. К счастью, хейтеры не окончательно плевали на остатки приличий, и пространство оказалось занято исключительно демонами женского пола. Разного возраста. Здесь, что меня поразило, большая часть народа занималась тем, что резалась в разные игры. Типа «тетриса» или «закати шарик». Разница между клубом любителей примитивных развлечений и хейтерской общагой заключалось в том, что игрушки то и дело летели в стенку. Меньшая часть хейтеров с увлечением читала толстые книги, выдирая листы, когда чтение начинало надоедать. Я подумала, что все же они более сумасшедшие, чем я думала раньше. На одном из немногочисленных чистых участков стены одна из девчонок примерно моего возраста заканчивала выведение (при помощи зажигалки) замысловатого ругательства, относящегося к тому самому Аллою, которого я видела внизу. Ну что же, можно было подозревать, что у него в роду были недоделанные козлы, хотя бы просто посмотрев на рога.
-Бросай кости, – Рингил лично смахнул с незанятого матраса слой пыли, перемешанной с крошками чего-то неопределимого. Я плюхнулась на спальное место, громко матюгнулась по поводу вылезшей пружины и вытащила из карманного измерения рюкзак. Оказался он почему-то расстегнутым, и оттуда сразу же посыпались захваченные по настоятельной рекомендации Сулмор вещи: дырокол, поцарапанный диск без коробки, коробка скрепок и еще много всякой всячины. Рингил не обратил внимания на эту кучу, а я не стала собирать ее. Просто очистила пару квадратных сантиметров поверхности и пригласила его сесть. Рингил принял приглашение за предложение поболтать. Похоже, это был короткий ликбез для новичков:
-Третий приход, наш в смысле, на краю семнадцатого Пепелища обосновался еще тогда, когда здесь его не было, – от Ангмарской я знала, что третий приход относится к наиболее разношерстным с точки зрения направления. Хотя шокеры продолжают составлять большинство, здесь оно в силу либеральных отношений между единомышленниками меньше трети от общего числа. – А недонебоскреб был. Только не такой, как сейчас – настолько чистый, что жить противно было. Его еще непредельщики хотели зацапать, но мы захватили здание и дождались прихода Феникс, которая разъяснила, как мы должны взаимодействовать.
-Ты тогда уже был? – переспросила я. Кто их знает, этих хейтеров, может ему хочется или зачем-то нужно выглядеть малявкой.
-Нет, еще не родился, – беспечно разбил в пух и прах мои надежды Рингил. Кстати, клянусь самым дорогим – той высокохудожественной порнографией с Вечной в главной роли, которая у меня на потолке висит прямо над кроватью – где-то я слышала то ли это имя, то ли что-то похожее. Знать бы, где… – Знаешь, а я вообще из здешних курьезов природы. Мать у меня – непредельщица, но теперь стала одной из наших, на восьмом Пепелище живет, с пофигистами из пятого прихода. Это которые мир игнорируют, – зачем-то пояснил Рингил. – Во всех его проявлениях. А папуля мой чуть ли не с рождения в компании, потомственный хейтер. Шокер, человеку ясно. Так что я здесь уже седьмой год кантуюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
