-Что законы реальности устанавливает самый сильный из имеющихся там демонов. А если он мараться в мелочах не хочет, все остается так, как есть, но сам этот демон им не подчиняется в принципе. Глобальный закон.
-Так это и без того понятно, – начала я и тут мне в голову стукнуло такое, что я чуть не продублировала подвиг Рингила в деле изображения экскаваторов. Это значит, что мне с сегодняшнего дня все демоны до пятой точки, так, что ли, получается? Но я нашла силы завершить мысль: – Или ты хочешь сказать, что такая фигня автоматическая и встроена в каждую реальность?
-Вроде так, но в адаптированных реальностях все работает куда хужей, – подтвердил Рингил. – Главное – знать. Там можно разобраться в вопросе.
-А до какого предела это работает? – мой голос стал похож на голос кого-то, кто крепко обожрался мороженым и наорался на команду полных дебилов, а восстановиться голосовые связки еще не успели.
-Ну, глобальные законы обходить не получается, – растоптал мою надежду Рингил. – Вроде бы, потому что те непредельщики как раз это и обсуждали. А вот ослабить защиту других демонов получается.
-Как обычно, ничего полезного, – уже в полный голос сказала я. – А когда эта ваша охота будет?
-Да хоть прямо сейчас, если удастся Алару вытащить, – Рингил несколько разочаровался во мне после такого пренебрежительного отношения к великим тайнам, но за что боролся, на то и напоролся. Я же по сценарию хейтерша, да еще и радикал-самородок для полного счастья. Зря я не поинтересовалась, откуда Рингил планирует вытаскивать свою сестричку…
Парой этажей ниже располагался аналог нашего хранилища учебных пособий по некромантии. Там, к счастью, было так же темно, поэтому меня пробило только на воспоминания (про себя) об одном празднике. Имевшем место в аналогичном помещении при полном отсутствии освещения. Я внутрь заходить не стала, лишь подождала, пока Рингил найдет Алару. Когда он все-таки дошел, я с трудом справилась с собой. Никогда не видели девушек, у которых волосы, глаза и губы (вроде все) одинаково красного цвета, а кожа – оттенка «ультрафиолет разбеленный»? Но я вовремя вспомнила о том, кем типа являюсь, нашла в себе силы представиться почти не дрожащим голосом и выдать предложение об охоте. Алара тут же развернула дискуссию в коридоре на три минуты. Тема – изменит ли кратковременное занятие любимым делом ее взаимоотношения с миром. В резалте, когда все уже начали откровенно скучать, а Рингил занялся-таки своими ногтями, подсказав мне оригинальный способ по обработке моих, чокнутая вампирка наконец сказала «согласна» и мы направились на улицу. С обратной стороны общаги, как я уже успела заметить через проломы в стенах, было до неприличия чисто. Сквозь асфальт, нетронутый ничем, кроме времени, пробивалась свежая травка. Рингил метко выплюнул жвачку в наклоненную на сорок пять градусов урну.
-Чистый город, – сквозь зубы бросил он. – Здесь нельзя мусорить – никто убирать не будет, и потеряем последнее место, где нельзя жить демонам.
-Ага, – невпопад ответила я. Действительно, наверное, нельзя смотреть на то, как над небольшим желтым цветком заходит на посадку белая бабочка. А может, можно? Мы этот мир ненавидим, но нам его еще хранить. В смысле, то, что не успеем разрушить. Я перевела взгляд на садящееся солнце. Такая редкость – у нас в комнате окна на восток. Только на закате начинаешь понимать, почему мы соглашаемся на работу по охране реальностей, пусть и нетрадиционными способами. Способности мы не утратим, если прекратим этим заниматься. Так мы ничего не получаем. Только вот нельзя позволить потерять то, что должно быть сохранено. То, что можно и должны видеть. Да, права была Сулмор насчет того, что слово «закат» понимают только в реальности с засекреченным не хуже моих достижений номером. И будут понимать еще долго, пока пыль от тех еще, давних и не так давно устроенных взрывов не осядет окончательно.
-Полночь близка, и опять где-то рядом вампиры вышли на охоту, – не совсем к месту процитировала Алара текст песни одной из наших связанных групп[3]. Я не подала виду, что узнала слова. Здесь я – хейтерша Мэлис, а все остальное – неважно. Да, кстати о птичках. По всей имеющейся у меня информации, здесь – моя малая родина. Пользуясь тем, что мы уже покинули охраняемую зону, я отстала от группы, выломала из рамы разбитой витрины кусок стекла. Пришло время кое-что проверить. Спрятав кусок в карманном измерении, я нагнала бесстрашных охотников-вампиров и задала резонный вопрос:
-Сколько еще мучаться? Еще чуть-чуть, и будет перебор.
-Не надо недооценивать роль мучений, – возразила мне Алара, принюхивавшаяся к чему-то. – Тем более что они сейчас закончатся. Вон там дичь.
-Чья очередь? – поинтересовался Рингил. – Если моя, то уступаю новенькой.
-Не ее счастье, моя, – сообщив это, Алара скрылась в здании по левой стороне. Ровно через несколько секунд раздался победный вой. На него примчались мы с Рингилом.
Алара не следовала кодексу традиционной охоты. Но кое-что из него она запомнила. Нам предназначалась только одна жертва на троих. Остальные могли убегать. Что они и сделали. Я внимательно осмотрела пойманного в стандартное парализующее поле парня в возрасте Алары.
-Тут на троих не хватит, – скептически заметил быстрее закончивший обзор Рингил.
-Даже не знаю, – Алара провела пальцем по подбородку парня, посмотрела в открытые глаза. – Эй, тебя на нас хватит? Можешь не отвечать. Давай хоть попробуем, что ли…
Алара без всяких прелюдий куснула парня. Не в шею – это у нас уже давно считают дурным тоном. Через несколько секунд она оторвалась от прокушенного запястья.
-Вкусно. Заморить червячка хватит. Приглашаю, – Алара отошла на полшага, уступая место Рингилу. Тот не вспомнил своего намерения уступить мне очередь и жадно вгрызся в руку жертвы. Я подумала, что не зря игнорировала вампирские вечера. Какая же это мерзость – кто его знает, в чем он, может, валялся? Когда в последний раз мылся? Противно же есть всякую гадость, но здесь это в порядке вещей. Я приняла эстафету у Рингила. Вспомнив какие-то правила приличия, он подсунул запястье жертвы мне, попутно ткнув им меня в лицо. Пришлось отпить. Нет, врут, что теплая кровь вкуснее. Чтобы не любоваться закапанным полом, я подняла глаза чуть выше и встретилась взглядом с жертвой. Мне стало немного неловко, но что делать – не рассматривать же Рингила и его не совсем нормальную сестричку? Глаза у пойманного нами человека были очень даже неплохими, а сам он походил на улучшенную версию моего приятеля Лоста. Размышления эти совпали со сделанным (сколько сил мне стоило не показывать это!) с большим усилием глотком. На вкус, впрочем, ничего – дело привычки. Эх, была бы я вампиром в большей степени… А теперь приходится притворяться. А то увидят, что мне не нравится, и начнут таскать каждый день на такие мероприятия. В порядке воспитания хейтерского отношения к миру. Все же неловкость не проходила. Вот же повезло тем же людям – едят мертвечину, никакой необходимости встречаться взглядом с пищей! Мне в голову пришла абсолютно светлая идея, которую я только собралась прогнать, как мое неуемное подсознание решило ее осуществить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
