Ведь как известно, сказки случаются именно с принцессами — если не с нами, то с кем же? А значит — что? Не вешать нос и верить в то, что вот именно он, тот самый, и есть моя судьба. Может, где-то там, на небесах, всё уже давно решили за меня?
Я и правда немного приободрилась. Даже известие, что меня отправят к жениху сегодня же вечером, как того велит обычай, лишь добавила градуса волнения. Хотя я и так уже была накалена до предела.
Выяснилось, что собираться не долго, когда тебя собирают слуги сразу в десять рук, под чутким присмотром всей нашей старшей женской половины семьи.
Когда я уже была совсем-совсем готова и стояла посреди комнаты над грудой саквояжей, в бледно-синем платье под горло и с длинными рукавами, обшитыми серебряным шитьем, — сейчас в месте моего назначения довольно холодно, — в мои покои вошла мама.
Выгнала всех слуг и плотно закрыла дверь.
Подошла, порывисто меня обняла и шепнула на ухо:
— Не бойся. Я никому не дам в обиду моё единственное дитя.
Я обняла её в ответ.
Комок в горле не дал подобрать нужные слова. А мама добавила тихо:
— Этот браслет — не приговор. Запомни, что до того, как он станет свадебным, его всегда можно снять.
— Но папа…
— Твоего отца интересуют лишь политические игры. Мы все для него лишь пешки, я в том числе. Когда-то я была тоже молода и безумно влюблена в него… я оставила свою родину, оставила всё, что любила, чтобы быть с ним. Но не получила в награду и крохи тепла. Я ни за что не допущу, чтобы подобное случилось с тобой. Так что не вешай нос — и в путь! Может, всё будет не так и плохо, как ты думаешь.
Да, я прекрасно знала мамину историю.
У короля Восточных стражей, королевство которого расположено было на архипелаге посреди бурного моря, имелось целых четыре наследника. Трое сыновей и младшая дочь. Казалось бы, ничего не предвещало беды. Но потом грянула война. Самая ужасная из всех, междоусобная. Крупные королевства и мелкие княжества грызлись между собой не на жизнь, а на смерть, в попытках забрать себе магические артефакты, последние остатки наследства древнего волшебника Велемира.
В этой войне полегли и сам король Восточных стражей, и все трое его сыновей. Осталась лишь младшая принцесса. Придворные убеждали её найти себе мужа, который сядет рядом с ней на трон предков и поможет править, но она влюбилась в молодого и пока неженатого короля Западных стражей, моего будущего отца. Презрев все советы, уехала к нему за тридевять земель. И почему-то мне кажется, отец планировал таким образом расширить свои владения, присоединив к ним мамино наследство. Однако такому раскладу воспротивился Император. Посчитал, что такое усиление одного из королевств нарушит баланс в стране, которая только-только выползла из военной разрухи. В результате Восточные стражи остались без правителя, с каким-то временным местоблюстителем престола, которого назначает сам Император по собственной воле.
Да, почему он распоряжается в огромной стране как хочет, и диктует свою волю аж целым королям, спросите меня вы? Да просто потому, что успел в своё время заполучить самые ценные артефакты из наследия Велемира. Перечить ему попросту бояться. Может, если бы все королевства и княжества объединились, и могли бы дать отпор воле Императора. Но он чутко следит, чтобы такого не случилось, и чтобы ни одна из частей Империи не возвысилась достаточно, чтобы стать ему весомым противовесом или объединить вокруг своего полюса силы других.
Так и живём.
Как на огромной шахматной доске.
Мама правильно сказала, все мы лишь пешки на ней. Нами играют в игру, правил которой мы не знаем. И не видим занесённой над нами руки шахматиста. Нам кажется, что каждый шаг сделан по нашей собственной воле. Удивляемся только — почему мы вроде были на светлой клеточке, а вдруг попали на тёмную? А то и вовсе скинут с доски в самый неожиданный момент.
Мама погладила мою щёку, и я не сразу сообразила, что она отирает мне слёзы.
— Ступай, Рика. Ничего не бойся! Ты у меня с детства была самая смелая. Я помню, когда никто не видел, ты подбирала юбки и влезала на самые высокие деревья. Кормила с рук самых диких и злых собак дворцовой охраны. А потом снова становилась улыбчивой куколкой в бантах. Но этот сорванец — он же никуда не делся, правда? Не позволь им его убить в себе. Не повторяй моих ошибок.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она отвернулась и вышла раньше, чем я успела ответить.
В Портальный зал меня сопроводили в окружении целой свиты.
Оказывается, со мной отправляли не только слуг и служанок, как положено благородной принцессе, но даже целую кучу стражников, среди которых я с немалым смущением заметила Лестара. Сказать, чтоли, что его присутствие в моей свите будет… не совсем уместно? Хотя он, конечно, делал абсолютно равнодушный вид, что даже меня несколько уязвило. Любимая девушка выходит за другого, а ему хоть бы хны? Но потом я поняла, что видимо он мужественно сдерживает скорбь и не показывает, как страдает на самом деле. Мужчины ведь часто так делают? Я сама вот улыбаюсь всем вокруг, но это не значит, что мне весело.
В центре каменного алтаря посреди зала был вбит круглый фиолетовый камень размером почти с человеческую голову. Говорят, у великана Велемира такие были вставлены в перстни, это один из них.
Отец подошёл к алтарю, простёр над ним руку, грозно зыркнул, и камень вспыхнул ярким сиянием. Бросил ослепительную сеть лиловых бликов на высокий сводчатый потолок.
Мать поднесла мне «прощальный дар» — синюю шубку в пол, отороченную снежно-белым мехом. Ободряюще улыбнулась и подмигнула. А потом отступила.
В дальней стене зала распахнулся портал. За ним мела вьюга. Тут же в лицо подул колкий леденящий северный ветер, швырнул на каменные полы пригоршни рассыпчатого снега.
Из лета в зиму… Неужели так бывает? Оказывается, да.
У королей не было принято наносить друг другу визиты вежливости. Такое практиковалось только в исключительных случаях — на королевские свадьбы или королевские же похороны. В общем, на моей памяти подобных мероприятий не случалось, так что я понятия не имела, что меня ждёт и как выглядит правящая семья Северных стражей. Особенно меня интересовал, по понятным причинам, наследник.
Я невольно потёрла правое запястье. Выпрямила спину, расправила плечи, горделиво вздёрнула подбородок.
Ну что ж… я готова идти навстречу судьбе!
Церемониймейстер во главе нашей разряженной колонны жизнерадостно протрубил, возвещая о прибытии принцессы Западных стражей.
Там, далеко, за стремительно вьющейся снежной завертью, я уже различала цепочку высоких тёмных силуэтов.
Кажется, нас встречают.
Я ещё раз вздохнула — последний раз глотнула ещё тёплого, напоенного ароматами цветов летнего воздуха — и шагнула сапожком в наметённый из портала сугроб.
Глава 3
Первое, что меня ошеломило, когда портал закрылся за нашей спиной, это что я оказалась в самой настоящей снежной пустыне. Ничего, похожего на человеческое жильё вокруг.
Тёмно-сизое, свинцовое небо надвинуто было низко на горизонт, как шапка на хмурые брови.
Сверху, и сбоку, и даже, кажется, снизу всё мела и мела густыми хлопьями метель. Под шубку пробрался холод, я поняла, что к таким морозам меня моё вечное южное лето не готовило. Нет, у нас бывал, конечно, зимний снег. Парочку недель под Новый год. Но именно что снег! Снежочек. Не взбесившееся злобное снежище.
А тут следы заметало сразу же, стоило выдернуть ногу.
Горнист захлебнулся звуками и кажется, слегка примёрз к инструменту, потому что очень быстро умолк, пригорюнился и стал отставать. Как-то так вышло, что во главе колонны оказалась я. Как будто даже наши бравые стражники спрятались за мои спины. Включая Лестара. И я их в чём-то понимала — кто их знает, этих северян. Живут в таком странном месте. Вряд ли они похожи на нас. Поди догадайся, что у них на уме. А так хоть надежда, что сообразят — невеста принца в гости явилась.
