Вольфред усмехнулся краешком губ:
— Я не думал, что южанки такие изнеженные. Это всего лишь бал! Как вы собираетесь выносить здешние суровые зимы, если не можете вынести даже какого-то танца?
Я пристыженно умолкла. Просить о чём-то расхотелось. Кажется, я снова опозорилась.
Наконец, боги услышали мои немые мольбы — а вернее, мольбы моих стёртых в кровь пяток — и музыка смолкла. Принц поблагодарил меня кивком за танец, я присела в реверансе, едва не морщась и подозревая, что пожалуй, могу из него и не встать. И всё-таки взяла себя в руки и постаралась не замечать боль. Не хотелось бы на виду у всех дефилировать хромой уткой. Все-таки пялились на меня без исключения все — и кавалеры, и дамы. И даже король. И даже… младший принц.
Но когда Вольфред повёл меня прямиком к нему, я запаниковала по-настоящему.
— Вот, познакомься. Это моя невеста, Иллирика. Леди, позвольте представить вам моего младшего брата, Дерека.
Я вежливо проговорила, как мне приятно, и попыталась тихонько сбежать. Вольфред сжал мои пальцы сильнее. Дерек просто промолчал в ответ, как будто о правилах вежливости наслышан и вовсе не был. Только смотрел внимательно на мою руку.
Старший принц вальяжно заметил:
— Вот, теперь у тебя будет шанс составить о ней личное впечатление. Мне интересно, как ты её найдёшь. Почему бы вам тоже не потанцевать? А я посмотрю со стороны. Люблю наблюдать за грациозными леди.
Я в панике посмотрела на Дерека во все глаза.
Не соглашайся, не соглашайся, только не согла…
— Почему бы и нет, — пожал плечами младший принц. — Правда, ты знаешь, что я отвратительно танцую.
— Не важно, я всё равно буду смотреть не на тебя, а на свою очаровательную невесту, — хохотнул Вольфред.
— Как знаешь. Если не боишься за сохранность её ног.
И вот как-то так получается, что меня вытаскивают из рук Вольфреда.
И тащат — прямо-таки тащат, как на аркане — обратно в круг танцующих. А я от паники вся деревенею внутри.
— Злючка, не напрягайся так! Мне это нравится не меньше, чем тебе, — бурчит Дерек, аккуратно ставя меня напротив себя. Моя основательно помятая правая рука надёжно укладывается в его левую. Чуть не подскакиваю, когда на талию приземляется вторая. В этом месте становится раздражающе горячо.
Невольно пячусь назад. Дерек меня не удерживает, только с видом мученика возводит глаза к потолку.
— Послушай, Злючка, я же не слепой и вижу, что не слишком тебе по душе в качестве нового родственника. Ты аж побледнела, когда нас представили. Но постарайся хотя бы на людях меня потерпеть.
Я опустила глаза, сглотнула комок в горле. Делать нечего — снова шаг вперёд, и снова в смущающую близость. Пожалуй, это действительно самое большое испытание этого безумного вечера. В младшем принце меня раздражает всё. Особенно манера так понимающе искоса смотреть, что становится ясно — играть роль идеальной принцессы перед ним бесполезно.
Приходится отдать ему обратно руку и потерпеть присутствие его возмутительной клешни на талии.
Мы и так припозднились — музыка уже вовсю гремит, и пары кружатся. В танце, намного боле медленном и чувственном, чем предыдущий. Как назло. А я так надеялась побыстрей отстреляться!
Надувшись, как ёжик, что выпустил все иголки, каждую секунду жду новых подтруниваний. По счастью, смотреть в лицо принцу этикет не требует. Лицо принца существенно выше моего и это не сложно.
Но почему-то язва-принц молчит. Тоже смотрит куда-то в сторону. Слежу за направлением взгляда… ну да, это примечательная деталь моей внешности. Не совсем та, что интересовала его старшего брата. Этот смотрит на моё запястье. Где переливается серебром снежный узор обручального браслета.
И кстати, он обманул насчёт своих способностей. Танцует он прекрасно. Грациозно, легко, и уверенно ведёт меня за собой в вихре музыки. Это я едва успеваю, потому что уже совсем валюсь с ног.
В конце концов, вовсе не он наступает мне на ногу. А я наступаю ему, к своему глубочайшему стыду.
— Простите… — шепчу, покраснев.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если это месть за то, что я тебя обманул в саду, то она засчитана, — улыбается принц. Поднимает руку и крутит меня вокруг своей оси. Мои бледно-голубые, расшитые серебром юбки кружатся. Голова кружится тоже.
Едва выйдя из этого кружения, наступаю ему на ногу снова.
Принц хмурится.
Останавливается прямо посреди танца, на нас едва не налетают другие пары.
— Идём-ка.
— Но мы не дотанцевали… — робко возражаю я.
— Раз уж ты даже разозлиться на меня не можешь по-настоящему, дело плохо. Давай-давай, шевелись! Где там твоя охрана? Видел вроде тут каких-то потерянных бугаёв. Пусть забирают свою принцесску, которая уже на каблуках держаться не в состоянии. Ох уж эти нежные южанки…
— Но твой брат!.. — испуганно возразила я. — Что я ему скажу! Я не могу покинуть бал вот так…
Дерек фыркает.
— Брата беру на себя. Он, конечно, разозлиться. Но мне не привыкать. А ты иди уже, спи, чудо. Засыпаешь ведь на ходу.
— Да не в этом дело, — не выдерживаю я. — Дурацкие сапожки! Стёрла себе ноги до костей. Мне же не дали даже времени переодеться в бальные туфли! Ух-х-х… я уже готова их в окошко выкинуть!
Тут же спохватываюсь, но уже поздно.
— Ой, прости! Я не хотела жаловаться. Вечер чудесный, бал выше всяких…
— Поздно, Злючка, поздно! — подмигивает Дерек и сплавляет меня с рук на руки моей скучающей в углу страже. — Проводите вашу драгоценную принцессу в её покои!
Потом подробно объясняет, где это. Я не успеваю удивиться, откуда он знает. Такой прохвост, наверное, знает всё на свете. Особенно, что не предназначается для его глаз и ушей. В волнении слежу за тем, как он, даже не попрощавшись, возвращается обратно к королевскому столу.
Вообще-то то, как я покидаю бал, очень неприлично и неуважительно по отношению к хозяевам. Но Дерек, кажется, берёт огонь на себя.
Краем глаза вижу, как Вольфред вскакивает с места и что-то гневно ему высказывает. Младший принц стоит перед ним невозмутимо и молча пережидает бурю.
Поскорее вышмыгиваю вслед за своими сопровождающими из зала. Мне очень, вот просто очень не хочется встречаться сейчас со своим женихом.
Глава 5
Настроение у меня почему-то упало до минусовой отметки, и вовсе не убитые ноги были тому виной. Просто каким-то безрадостным пока рисовалось моё будущее пребывание во дворце. Которое, к тому же, имело все шансы перерасти в бессрочное.
Я уже валилась с ног, поэтому после наскоро принятой ванны, что было нелегко сделать, учитывая горящие огнём ссадины на ногах, выставила всех служанок и решила пораньше лечь спать. Кто знает, какие сюрпризы принесёт завтрашний день. Сегодняшний принёс такой, что с ума сойти можно. Вот это подарочек на восемнадцатилетие, ничего не скажешь…
Проверив, что надёжно заперла дверь изнутри, я переоделась в ночную сорочку и вычесала длинные кудри.
Снаружи у моей двери встали офицеры из нашей собственной, королевской охраны, которую мой заботливый папочка выделил для любимой дочки. И это вроде бы должно было успокоить… но должного эффекта не возымело. Я всё равно нервничала, и засыпать на новом месте было тревожно. Даже в такой шикарной постели под балдахином.
Мне здесь не нравилось. Вообще. Ни капельки. Холодно ужасно — даже под тяжёлым, стёганым, набитым пером одеялом. Нос мёрзнет, стоит его высунуть, приходилось укрываться с головой. Витражное окно заледенело и всё поросло инеем. И никто из северян не понравился тоже. Все какие-то… злые, заносчивые, грубые. Самовлюблённые. Ехидные. Смотрят на тебя свысока и подтрунивают по каждому удобному поводу…и ещё улыбаются так снисходительно, с ямочками…
Я потрясла головой, отгоняя настойчиво лезущий в голову образ, и продолжила засыпать. Он раздражал сильней всего. «Мне это нравится не больше, чем тебе»… подумать только, каков нахал!
