пришелец с Марса.
Это стало невыносимым. И под конец я сдалась.
Помню нью-йоркский кабинет мисс Морган. Табличку «Сюзанна Морган – квалифицированный частный психотерапевт», взволнованное лицо мамы, которая вцепилась пальцами в мое плечо, словно боясь, что злобный врач меня съест.
И бледное лицо Сюзанны Морган в приглушенном свете ламп:
– Вам не о чем волноваться, мисс Райн. Просто подождите снаружи.
С виду мисс Морган была похожа на добрую тетушку из детских сказок: изящный костюм, понимающая улыбка, движения легкие и плавные.
– Проходи, Нина. – Она жестом позвала меня за собой, услужливо отодвинула стул и налила в фарфоровую чашку ароматный красный напиток.
– Не волнуйся, это всего лишь вишневый чай. – Мисс Морган, похоже, поймала мой растерянный взгляд и села напротив.
– Расскажи о себе, – начала она, предварительно изобразив свою коронную улыбку.
– У меня есть брат, только…
– Нет-нет, я хочу знать, что в твоей жизни происходило до брата. Приходилось ли терять родственников?
Этот вопрос ввел меня в ступор. Я болезненно поморщилась и, вздохнув, ответила:
– Да. Отец умер, когда мне было тринадцать лет. Его ограбили и убили на заправке в Нью-Йорке. Убийцу так и не нашли.
– Вот как. – Мисс Морган пристально на меня смотрела, пока я рассказывала грустную историю о папе. Затем с улыбкой достала небольшую стеклянную бутылку с янтарной жидкостью, ловким движением плеснула себе немного в вишневый чай и тихо сказала:
– Знаешь, Нина, мне тебя жаль, я говорила с твоей мамой и прекрасно знаю о выдуманном Эрни. У нас есть два варианта: сильнодействующие психотропные препараты, после которых ты возненавидишь все на свете, или…
– Никакого Эрни не существует, – с готовностью выпалила я, ухватившись за последнюю ниточку ускользающей надежды, протянутую заботливой собеседницей.
– Молодец. – Она склонила голову набок. – Таблетки я тебе все равно выпишу, но менее сильные, чем следует. Что с этим делать, решай сама. И еще: два раза в неделю ты будешь приезжать ко мне и рассказывать о своих страхах и фобиях.
Я облегченно вздохнула и неожиданно для себя улыбнулась в первый раз за долгое время. Все-таки мисс Морган была классной, хоть и немного странной. Она не исцелила меня, не выкинула образ Эрни из моей головы, но научила врать. Ложь во спасение, обыденная ложь, ложь для любопытных соседей – в моем арсенале появилось множество разных уловок и правильных слов, они стали оружием против жестокого мира, который твердил, что Эрни Райна не существует.
Взгляни на этот прекрасный мир,
Для счастья сердце распахни.
Глубокий женский голос из радиоприемника заставил меня очнуться. Я прислушалась к звукам неизвестной мелодии, которая прекрасно подходила к снежному покрывалу за окном. Какой невыносимо холодный март! Иногда мне кажется, что этот снег не растает никогда. И маленький городок Рингвуд будет похоронен под бесконечными сугробами, похожими на сладкую вату из местного супермаркета.
Внезапно раздался звук дверного звонка, послышались мамины шаги, скрипнула входная дверь.
– Заходи, Матильда! Как я рада тебя видеть!
Я тяжело вздохнула. Похоже, к нам в гости заглянула миссис Бригс – главная сплетница Рингвуда.
– Тяв-тяв, – раздалось эхом из коридора.
Конечно же, миссис Бригс взяла с собой своего любимого питомца – отвратительного йоркширского терьера по кличке Батон.
– Фу-фу, какой некультурный песик, ты опять жуешь ботинки Нины, – миссис Бригс притворно запричитала.
У нас с Батоном была холодная война. Он постоянно на меня лаял и пытался сжевать мою любимую обувь, а я в ответ лишь прожигала терьера взглядом под аккомпанемент оханий миссис Бригс.
– Нина-а! Пора завтракать!
Услышав голос мамы, я уныло поплелась на кухню, где царила суета и звуки женских голосов вперемешку с тявканьем Батона.
Запах тыквенного пирога немного улучшил мое паршивое настроение.
– Здравствуй, Нина! – Миссис Бригс помахала рукой с пухлыми пальцами, усеянными многочисленными кольцами.
В своем любимом шерстяном платье оранжевого цвета она походила на гигантскую хеллоуинскую тыкву. Батон в красном меховом комбинезоне величественно сидел на стуле рядом со своей несносной хозяйкой.
«Как хорошо, что мы снова вместе!» – сладко пел незнакомец по радио.
– Доброе утро, миссис Бригс. – Я села за стол рядом с мамой.
Увидев меня, терьер начал тихо рычать.
Мама поставила на стол ароматный пирог.
– Как мило, что ты зашла, Матильда, в такую погоду на меня обычно нападает тоска, поэтому я очень рада.
– Я тоже, Джанетта, – миссис Бригс, как обычно, перебила подругу, разглядывая облако сахарной пудры и лимонные дольки на золотистой корочке пирога.
– Какие новости? – Мама погладила по голове Батона.
– О, ты не поверишь. – Глаза миссис Бригс сузились в две щелочки, на губах появилась хищная улыбка.
Сплетни в Рингвуде растут быстро, как сорная трава на заброшенном поле. Многие горожане, услышав очередную новость о забуксовавшей в снежном завале соседской машине, становятся похожи на почуявших добычу гончих. Вот и сейчас в глазах маминой подруги вспыхнул азарт.
– Прачечная «Чистота Уэллис» снова закрывается, говорят, ее хозяйка, несносная чистоплюйка Марго Уэллис, выиграла в новогоднюю лотерею и неприлично разбогатела! Ты только подумай, Джанетта! Каким-то высокомерным девицам достается счастливый билет! А честные горожане, как мы с тобой, вынуждены прозябать всю жизнь в провинции.
Затем миссис Бригс перевела взгляд своих маленьких, похожих на бусины, глаз на меня.
– Кому я жалуюсь! Да простит меня господь! Бедного Джона уже нет с нами три года, и несчастная малютка Нина…
Она посмотрела на меня со скорбью в глазах, словно я доживала последние минуты. В такие моменты моя ненависть к миссис Бригс возрастала с завидной скоростью. Эта женщина каждый раз напоминала нам о том, что папы больше нет, к тому же она считала меня полностью съехавшей с катушек и безнадежной девицей.
– Миссис Бригс. – Я поднялась из-за стола. – Со мной все в порядке, мы с мамой вполне счастливы, и не надо нас жалеть!
В воцарившейся тишине слышалось только злобное тявканье Батона. Даже музыка на радио как будто смолкла.
– Тяв-тяв, ты все врешь! – Батон продолжал заливисто лаять. – Тяв-тяв, все знают, что Нина Райн – сумасшедшая!
И тут я поняла, что выгляжу крайне глупо. Мой маленький бунт будет поглощен океаном жалости сердобольной маминой подруги, для которой мы навсегда останемся этими несчастными Райнами.
– Нина, успокойся, – в голосе мамы послышались нотки льда, – успокойся и сядь.
– О, это наверняка последствие таблеток, – миссис Бригс всхлипнула, – я все понимаю, Джанетта.
Разговор быстро вернулся в привычное русло. Мне оставалось только молча сесть обратно на стул и продолжить исполнять свою незавидную роль «бедняжки Нины».
– Пирог скоро остынет, самое время его попробовать. – Мама с добродушной улыбкой положила нам
