Читаем без скачивания Слуги Ареса - Сергей Горяинов

- Вот что, сынок, - покровительственным тоном сказал полковник, как только стажер появился в его кабинете. - Хочу твоего батю об одолжении небольшом попросить.

- Так он же на даче, Владимир Владимирович! В Черноголовке.

- Знаю, знаю, поэтому через тебя и обращаюсь.

Поезжай-ка к нему утречком, а лучше - прямо сейчас. Дело такое. Был тут у меня сегодня парень из федеральной контрразведки. Частным порядком.

Красавчик спортивный - этакий Бельмондо. Интересовался убийством на Дмитровке.

- Вчерашним?

- Ну да. Как частное лицо интересовался, понимаешь? Что, почему - пока непонятно. Можно сказать, заинтриговал. Вот попрошу Василия Федоровича узнать по своим каналам, что это за парнишка. И кто за парнишкой, понимаешь? Но только потихонечку - тоже частным порядком.

- Понял, Владимир Владимирович. Вы опишите мне его.

- Описать? - усмехнулся полковник. - Я лучше запишу.

Он черканул что-то на листке и протянул лейтенанту.

- Справа номер и серия удостоверения, слева - личный номер. Зовут Михаил Владимирович Степанов, капитан. Удостоверение не ФСБ, а еще ФСК.

Числа длинные, но память еще, слава Богу, не подводила. Как дела-то у отца?

- Ну какие на пенсии дела?

- На даче всегда дела. Сегодня четверг, жду тебя в понедельник с утра. Действуй.

Полковник улыбнулся вслед Гущину - парень был ему симпатичен.

Не прошло и десяти минут после ухода лейтенанта, как позвонил Ямпольский и сообщил, что задержится в области на пару дней. Связь была плохая - сплошной треск, и причину Елизаров не понял. В вагоне метро, когда ехал к себе, на Юго-Запад, полковник пожалел, что не захватил со стола книжку в пестрой обложке - голова была тяжелой, хотелось развеяться. Заглянул соседу через плечо - "Коммерсанть", броский заголовок жирным шрифтом: "Заказное убийство на Дмитровском шоссе - ошибка киллера?" Отвернулся с отвращением. Забыть, забыть об этом деле к чертовой матери! Хотя бы до понедельника...

* * *

...Наступил понедельник и принес две новости. Не плохие, не хорошие, а еще непонятно какие. Лейтенант Гущин задание выполнил, доложил с сияющим видом:

- Капитан Михаил Владимирович Степанов сотрудник подразделения генерала Алферова.

Елизаров хмыкнул:

- А кто такой Алферов? И что за подразделение?

- Антитеррористический Центр. Образован примерно полгода назад. Формально. На самом деле представляет собой структуру, когда-то входившую в первое управление КГБ. Центр подготовки. Раньше имел учебные базы и филиалы на Кубе, в Ливии, ГДР.

- Подготовки кого?

Гущин рассмеялся.

- Раньше они назывались "эксперты по проблемам национально-освободительных движений". Приставка "анти" - современная деталь.

- Вот как. Серьезные, стало быть, люди... Полгода назад, говоришь? К чему бы это? Ну ладно, наше дело - сторона, сторона. Спасибо, лейтенант, спасибо. Свободен...

Вторую странную новость сообщил Ямпольский.

- След у ствола коротенький, Владимир Владимирович. Год назад прапор торганул. Четыре штучки. Военная прокуратура занималась. Прапор пятерочку получил, отбывает где-то под Тайшетом. Кто покупатель - он не показал. Я полагаю, что действительно не знает. Один был покупатель, перекупщик скорее всего.

Елизаров разочарованно вздохнул. По стволу искать - дело дохлое, не прежние времена. За год нескольких хозяев мог сменить злополучный "Макаров" - в ходу этот товар нынче.

- Объект там серьезный, товарищ полковник, - продолжал Ямпольский. Очень серьезный. Дальше комнаты переговоров и не пустили.

- И не спросил?

- Ну как же, спросил. Сказали - база ПВО. Только хреновина это. Легенда прикрытия. Я же служил в ПВО двухгодичником. Ничего похожего. Внешняя охрана - ребята из дивизии Дзержинского, и прапор, долбак этот, оттуда. Но есть ребята и посерьезнее.

- Почему так решил?

- Чутье.

- А... Ну раз чутье...

- Да вы не смейтесь! Дальше интереснее будет.

Газету видели, "Коммерсанта"?

- Видел.

- Вот и они видели. Я, естественно, представился. Так и так, по такому-то делу. На второй день, как газета вышла, подходит ко мне один парень из охраны, тот, что в штатском, и говорит, что он убитого хорошо знает.

- Вот как? Откуда?

- А оттуда, что работали они вместе. В филиале этой самой конторы. Только тогда она в Москве располагалась.

- Когда работали?

- Давно. Семь лет назад.

Елизаров встал, молча прошелся по кабинету. Ямпольский с довольным видом наблюдал за начальством.

- Тут, Витя, чекист один заходил в четверг, - сказал наконец Е-лизаров. - Приватным образом.

Очень этим делом интересовался. От генерала Алферова.

Судя по негромкому протяжному свисту, который издал Ямпольский, он был как-то осведомлен о деятельности упомянутого генерала.

- Понятно...

- Ничего еще не понятно! - резко оборвал Елизаров. - Но уже неприятно! Не хватало нам еще путаницы с этими Джеймсами Бондами! Основная версия остается прежней - хотели грохнуть кого-то из окружения Назаряна, а может быть, и самого Назаряна, да перепутали. Я вот лично думаю, что ничего больше за этим делом и нету. Но... Заряди-ка Гущина, пусть потрясет издательство это - "Бригаду".

Как, что, откуда капиталы, кто сверху, кто сбоку, ну сам знаешь!

- Практиканта? Да он же дров наломает...

- Вот и хорошо. Пусть ломает. Силы молодые, пообстругает их слегка глядишь, и выдернет какого-нибудь Буратину за... нос. А ты с ребятами Назаряном займись. Слышал я-не один зуб крутой в городе на него вырос, не один... Не читал еще?

Полковник показал Ямпольскому пеструю книжку.

- Да когда ж, Владимир...

- Ладно, ладно! Сам вот почитаю, расскажу тогда.

В вольном изложении.

Полковник рассмеялся, но действительно сунул книжку в портфель.

"Чем черт не шутит! - размышлял Елизаров. - Может, и прав этот частный антитеррорист. Капитан Миша. Парниша... опасный".

III. ВЫБОР ОРУЖИЯ

"Если к сорока годам ты еще жив и собираешься жить дальше, можешь быть уверен - этот день скоро наступит. К кому-то он приходит раньше, к кому-то позже, но разница, как правило, не слишком велика.

Даже не сомневайся - однажды утром ты проснешься и поймешь, что остался один. А может быть, это случится пьяным вечером в кабаке, или днем в автомобиле, или где-нибудь еще, неважно. Но ты почувствуешь - день пришел. Многие пугаются, а некоторые настолько сильно, что до самого конца остаются чрезвычайно общительными людьми. К навязчивости и развязности следует относиться терпимо - за ними прячется испуг, симпатияное детское чувство.

Но пугаться, право, не стоит. Одиночество не сделает твою жизнь хуже или лучше, просто оно сделает ее другой, и некоторым вещам придется научиться".

Михаил Степанов выключил двигатель своей потрепанной "шестерки", вышел из машины и потянулся, разминая затекшую спину.

"Ладно, философские раздумья оставим для обратной дороги, - решил он, вглядываясь в ряд темных, тихих домов. - Вряд ли Питон склонен обсуждать подобные темы, да еще ночью".

Здесь, в Кратово, он был последний раз года три назад. За это время мирный привычный ландшафт дачного поселка претерпел существенные изменения - правая сторона улицы была зверски разворочена строительной техникой, и на месте старых дач красовались три причудливых сооружения новой русской архитектуры. Два особняка изобиловали арками, башенками, эркерами и портиками, третий же был лаконичен и строг, как провинциальная тюрьма.

Сходство с исправительным учреждением подчеркивали массивные кованые решетки, установленные во всех окнах первого и второго этажей. Третий этаж был еще недостроен.

Осторожно ступая по настилу из досок, светлых от подтеков цементного раствора, Степанов обошел коттедж и углубился в старый запущенный сад, в глубине которого тепло светились небольшие окошки аккуратного бревенчатого домика.

С трудом продравшись сквозь густые колючие заросли малины и кустов крыжовника, капитан поднялся на невысокое крыльцо и трижды постучал.

- Давай, давай! - донесся до Степанова грубый хриплый голос. - Заходи, не стесняйся!

Единственная комната домика была завалена телогрейками, сапогами, каким-то строительным инвентарем. За грубым дощатым столом с керосиновой лампой посредине сидел огромный мужик с абсолютно лысой головой и маленькими злобными глазками, остро посверкивающими из-под массивных надбровных дуг. Он был в черной облегающей майке, выгодно подчеркивающей рельеф слегка оплывших массивных мышц. На правом плече можно было заметить искусную трехцветную татуировку - противного обличия змей душил в своих кольцах статую Свободы.

- Ну и рожа у тебя. Питон! - заметил Степанов, присаживаясь к столу. С каждым годом все страшнее.

Детина ухмыльнулся миролюбиво.

- Не родись красивым, а родись... неглупым! - Он звучно похлопал себя по тускло блестящему черепу.

- Извилину не повреди! - обеспокоенным тоном воскликнул капитан. Выпрямишь ненароком.