вращения, из которых складываются проекты мастерской, действительно выделяются на фоне статичного и невозмутимо-сдержанного Петербурга.
В процессе подготовки к реконструкции обсуждались планы сделать вестибюль станции метрополитена частью нового торгово-развлекательного центра – схема, хорошо отработанная в 2000-е годы на других станциях. Однако к концу эпохи капиталистического романтизма петербургское градозащитное сообщество уже достаточно окрепло для того, чтобы не допустить появления в Александровском парке столь токсичного объекта и дать отпор инвестору, который в 2007 году уже успел разработать проект и пытался было получить утверждение на Градостроительном совете.
Как бы ярко ни выглядел павильон снаружи, основная «изюминка» проекта все же внутри. Это декоративная композиция, украшающая плафон над вестибюлем. Авторы пытались изобразить испещренную кратерами лунную поверхность розовато-сиреневого цвета, но горожане увидели в ней коровье вымя, а развидеть такое, как ни старайся, уже не получится.
Необъяснимым атавизмом давно прошедшей эпохи малиновых пиджаков и шестисотых «Мерседесов» выглядит на этом ретрофутуристическом фоне полированный красный гранит, которым облицован пьедестал летающей тарелки. Но самое комичное в другом. По задумке архитекторов, поверхность пологих гранитных призм, выпирающих из пьедестала для разделения потоков, должна быть превращена в газон. Однако в процессе реализации эта задача оказалась непосильной, и на замену живой траве были призваны прямоугольники ядовито-зеленого ковролина, постеленные прямо поверх гранита.
Как можно было ожидать, постройка вызвала у горожан бурную и противоречивую реакцию, которая вылилась в многочисленные возмущенные тирады в СМИ и интернете. Теперь уже поздно разбираться в том, что именно стало причиной такого восприятия: то ли вымя космической коровы, то ли низкое качество отделки, контрастирующее с общей инопланетностью образа, то ли обида за Максима Горького, память о котором оказалась невольно вымаранной таким смелым дизайном.
4. Кафе «Parkking»
Александровский парк, д. 5А
Архитектурная мастерская «Витрувий и сыновья»
2005–2006 гг.
Парк делает плавный мостообразный изгиб и накрывает большое зальное пространство, выглядывающее из-под него, словно из-под одеяла, изогнутыми стеклянными порталами в бетонных обрамлениях нелинейных очертаний.
Такое описание, пожалуй, даже у петербуржца вызовет ассоциацию с московским парком «Зарядье». Однако речь идет именно о петербургском объекте. Причем построен он был задолго до того, как в Москве приступили к сносу гостиницы «Россия» на месте будущего парка.
Увы, типология объекта настолько редка для России, что соблазн начать очерк с такого сравнения почти неизбежен, несмотря на то что оно работает против нашего героя – кафе «Parkking» в Александровском парке. И дело не столько в качестве строительства и выборе материалов: здесь определенно можно сделать скидку на более раннее время создания, не говоря уже о степени ответственности проекта. Скорее дело в том, как последующая жизнь объекта исказила его первоначальный облик. Невозможно себе представить, чтобы «Зарядье» постигла участь быть облепленным самовольными пристройками, заставленным цветастыми зонтиками и дешевой пластиковой мебелью. «Зарядье» – выставочный экспонат, витрина достижений отечественного (на самом деле нет) ландшафтного искусства, обреченная поддерживаться в идеальном порядке и первозданном совершенстве. В противоположность ему, Александровский парк на Петроградской стороне – живой организм, пространство постоянного метаболического бурления и саморазвития. Здесь высокий штиль имперских архитектурно-планировочных задумок переплетается с колхозным креативом современного муниципального благоустройства; величавая торжественность театра имени Ленинского комсомола (1933–1936 гг., архитекторы Н. А. Митурич, В. П. Макашов) органично дополняется наивным футуризмом павильона станции метро «Горьковская» (2008–2009 гг., архитектор А. З. Супоницкий) и трешовостью расположенного по соседству парка миниатюр. Где еще в чопорном Петербурге архитектура предложит такой спектр эмоциональных переживаний?
Именно здесь, как нигде больше, уместен и этот новый парковый аттракцион от архитектурной мастерской «Витрувий и сыновья». Авторы не скрывают, что задумывали этот объект скорее как ландшафтную инсталляцию (land art), нежели как архитектурное сооружение. С другой стороны, сам формат укрытия под землей вполне традиционен для европейской парковой архитектуры. В этом смысле кафе «Parkking» – это классический парковый грот, исполненный в новых формах и материалах. Один такой грот, чуть более ортодоксального вида (1903 г.), есть и в Александровском парке; сейчас в нем также располагается кафе. В отличие от своего исторического предшественника, крыша которого служит общедоступной смотровой площадкой, новый грот является продолжением паркового пространства лишь визуально: его склоны огорожены заборами и не предназначены для прогулок.
Выбор гибридной ландшафтно-архитектурной формы обусловлен желанием сформировать «контактный фронт» между тихой прогулочной зоной и группой крупных зрелищно-развлекательных объектов, подразумевающих большой наплыв посетителей. Возможно, именно благодаря этому буферу не столь остро ощутилось вторжение в пространство Александровского парка киноцентра «Великан-парк», чья псевдоампирная коробка появилась здесь в 2011–2013 гг.
Внутреннее пространство кафе разделено кухонным блоком на два крыла, каждое из которых имеет двустороннюю ориентацию на запад, в сторону киноцентра, и восток, на основную часть парка. В интерьере потолок повторяет изгиб наружной части покрытия и имеет переменную высотность от 1,9 м по флангам до 3,2 м в центре зала.
Внешний вид постройки подвергался неоднократным изменениям. К главному входу пристроен тамбур в виде простодушной ордерной полуротонды, а северный склон укрывающего грот холма превращен в амфитеатр и в теплый сезон используется как открытое кафе.
5. Бизнес-центр «Толстой Сквер». Театрально-развлекательный комплекс «Лицедеи»
ул. Льва Толстого, д. 9.
Архитектурное бюро «Студия-17».
Архитекторы: С. В. Гайкович, М. В. Окунева,
М. И. Тимофеева
2004–2006 – проект. 2007–2011 – строительство
История театра «Лицедеи» начинается в 1968 году, когда в студию пантомимы при ДК им. Ленсовета пришел восемнадцатилетний Вячеслав Полунин – будущий народный артист России и всемирно известный клоун Асисяй. Спектакль, на репетициях которого сложились «Лицедеи», назывался «Двадцать одна новелла о смешном и серьезном».
Название и собственный репертуар театр получит много позже, а на сцену, построенную специально для них, актеры выйдут только на сорокалетие совместной творческой деятельности. В 1990 Полунин покинул «Лицедеи», но деятельность театра не прекратилась, и в 1997 году при нем открылся «Лицедей-лицей» – театральная школа клоунады и пантомимы.
Здание театра на улице Льва Толстого построено на закате периода капромантизма, в 2007–2010 гг. Сегодня можно уверенно сказать, что этот дом стал одним из архитектурных символов эпохи: спорный, вызывающий, провокационный – такой же, как она сама.
Образ здания прочно связан с «Лицедеями», но в действительности театр занимает лишь небольшую часть комплекса. Основной объем здания составляет 13-этажный корпус бизнес-центра «Толстой Сквер». Помещения театра расположены на четвертом и пятом этажах лицевого блока, выходящего на улицу Льва Толстого и занятого преимущественно магазинами и ресторанами. Получившийся формат театрально-делового центра уникален для Петербурга и наводит на ассоциацию с нью-йоркским Карнеги-холлом: в обоих случаях театр служит лишь титульным резидентом комплекса и, по сути, является небольшим придатком основной части, которую составляют арендные офисные пространства.
