что странно, поднимало настроение. Где-то вдалеке уже шумели машины.
Гермиона прикрыла глаза. Ей было необходимо собраться. Первым, что было нужно было сделать — снять номер в магловском отеле, чтобы полностью восстановиться. Ведьма просидела на лавке не меньше часа, прежде чем открыла глаза и вышла из парка. По пути ей встречались немногочисленные маглы. В основном, женщины с колясками и старики. По их внешнему виду сразу становилось понятно — она в прошлом. Более того, образ, который она подобрала, прекрасно вписывался в моду этого десятилетия. По крайней мере, она не привлекала внимания.
Грейнджер неторопливо дошла до первого попавшегося отеля и сняла там номер. Она захватила с собой одну из газет, любезно разложенных на специальных стойках, и позволила администратору проводить себя. Перед тем, как войти в комнату, девушка заказала завтрак, рассчитывая, что сумеет впихнуть в себя хоть что-то. Сохранять спокойствие в данный момент было на порядок сложнее, чем несколько минут назад.
Как только дверь за администратором закрылась, Грейнджер дошла до кровати и рухнула на неё. Дрожащими руками она подняла перед лицом газету и облегчённо выдохнула.
«Третье июня, 1961 год» — гласила дата издания.
Гермиона почувствовала, как тугой комок в груди лопнул, а по вискам против её воли покатились слёзы. Вот и всё. Теперь она совсем одна. В прошлом, которое ей предстоит исправить. Слёзы скатывались в уши, вызывая щекотку, и Гермиона приняла более удобное положение, чтобы плакать.
Раздался стук в дверь, заставивший её вздрогнуть. Она встала, наспех вытерла лицо и подошла к двери. Забрав свой завтрак, Гермиона села за небольшой столик, положила газету перед собой и приступила к еде. Дурацкая привычка читать за приёмом пищи, от которой Гермиона не могла избавиться.
Несмотря на то, что интересных новостей не было, Грейнджер всё равно изучила газету от первой страницы, до страницы с объявлениями и некрологами.
В Англии почти месяц обсуждался Финал Кубка Англии по футболу, в котором победила команда Тоттенхэм Хотспур. Грейнджер хмыкнула, просмотрев состав команды. Вратарь — Билл Браун — был волшебником. Так что не удивительно, что они победили.
В разделе политических новостей девушка увидела, что в конце мая британский доминион Южноафриканский Союз был провозглашён Южноафриканской Республикой, а буквально день назад вступил в силу договор создании Латиноамериканской ассоциации свободной торговли. Не то чтобы она интересовалась политикой, но лучше быть в курсе всех последних новостей. Кроме того, чтение успокаивало.
Что ж, всё было именно так, как написано в учебниках истории её времени. А значит, Гермиона вернулась в единственное прошлое. И никаких параллельных Вселенных не существует. А это, в свою очередь, означало, что как только Гермиона Грейнджер начнёт принимать активное участие в этой реальности, её реальность исчезнет, как мыльный пузырь, наткнувшийся на ветку.
Она была рада, что начальник Отдела Тайн не оставил ей возможности вернуться в своё время. Потому что именно сейчас она очень сильно, просто невыносимо, захотела обратно. Чувство страха острыми, как у роз, шипами, вгрызалось куда-то в область груди и распространялось по всему организму. Остаться совсем одной в двадцать семь лет, с сложнейшей миссией, — было не по себе.
Доев завтрак и отложив газету, Гермиона отправилась спать. Волна усталости и безысходности, накатившая на неё, была невыносима.
* * *
Гермиона проснулась от громкого стука в дверь. Взглянув на часы, она поняла, что ей принесли обед. Кое-как дойдя до двери, девушка забрала еду, поставила её на столик и завалилась спать снова.
Она была счастлива, что ей ничего не снится. Уроки окклюменции, которые она брала последние полгода, пошли ей на пользу. Девушка и представить не могла, что именно бы ей явилось во сне, если бы она не очищала разум.
Грейнджер спала до позднего вечера, пока вновь не раздался стук в дверь. На этот раз она чувствовала себя намного живее. Забрав принесённый ужин, она вновь села за столик. На этот раз вместо газеты Гермиона достала из своей сумочки блокнот, зачарованный на её кровь, в котором был тщательно прописан план на ближайшие пять лет. План, который она должна осуществить до тех пор, пока Том Риддл не начнёт активную подготовку оппозиционного движения.
Гермиона смела полностью и обед, и ужин со скоростью Тасманийского дьявола. Она чувствовала себя намного лучше, чем утром. Пробовать колдовать, чтобы проверить восстановилась ли магия, вблизи магловской техники она не решилась. Девушка открыла мини-бар, достала бутылку красного сухого вина, наполнила бокал и, захватив блокнот, вышла на балкончик.
Чувства уже не разрывали её изнутри; точнее, перешли в более щадящий режим. То ли ей помогла медитация, то ли хороший отдых, но сейчас она была готова свернуть горы. Одиночество не казалось таким пугающим, а задачи — невыполнимыми. Судя по всему, это была именно та эйфория от огромного всплеска магии, задействованной для перемещения, о которой говорил начальник.
Девушка села в плетёное кресло, отставила бокал на стеклянный столик и открыла блокнот. В первую очередь, ей было необходимо записать всё, что с ней произошло. Исписав страничку, где подробно зафиксировала свои ощущения, она хмыкнула:
— Да уж, не густо, Гермиона. Что ж, посмотрим, что в наших планах было следующим.
Важных пунктов на ближайшие полгода было немного: лишить Волдеморта одного сторонника ещё в зародыше, сделать себе репутацию чистокровной ведьмы и избавиться от трёх крестражей.
И в двух из трёх случаев придётся иметь дело с чистокровными семьями. Что ж, план есть, она ко всему готова. И начать действовать можно с завтрашнего дня. А сегодня можно было попытаться расслабиться и отдохнуть.
Гермиона запечатала блокнот и отложила его в сторону. Она взяла бокал вина, вытянула ноги и откинулась на спинку кресла.
Внизу мелькали маглы. Они возвращались домой с работы, в свои семьи. Грейнджер немного завидовала им. Она никогда не стремилась к тому, чтобы иметь большую семью. Жизнь Молли Уизли ей претила и была не для неё, но иметь рядом мужа и максимум одного ребёнка ей хотелось. Хотелось так же спешить с работы, чтобы кто-то ждал дома. Чтобы было для кого жить.
Однако начальник дал ей верный совет: никаких привязанностей до тех пор, пока не решится проблема с Волдемортом. У Волдеморта не должно быть ни малейшего шанса давить на неё. И Гермиона была решительно настроена на то, чтобы уничтожить его. Даже если придётся положить на алтарь свою собственную жизнь в ближайшие несколько лет. Как сказал бы Дамблдор — ради всеобщего блага.
Гермиона усмехнулась и покачала головой. Вот уж на кого-кого, а на Дамблдора
