class="p1">Мама перенесла в кабинет упаковку маленьких фарфоровых принцесс. Начала готовить ужин. Я увязалась с ней. Наблюдать за тем, как другие работают — это своего рода удвоенный отдых.
И когда раздался звонок от входной двери, тоже скользнула следом.
— Невестка, что же нам делать? — тетя Хуэй, едва переступив порог, заломила руки. — Что же делать? Мы с Ченем приехали в город после ваших с Танзином обещаний. А теперь, теперь…
Тетушка затряслась мелкой дрожью. Запрокинула голову к потолку, чтобы скрыть поток хлынувших слез.
— Тетя, что-то с ресторанчиком? — подала голос я.
— Да какой ресторан! — женщина накрыла лицо ладонями. — Забудьте про него. Кто пойдет в заведение члена семьи преступника?
— Пожалуйста, успокойтесь, — мирно проговорила Мэйхуа. — Давайте пройдем внутрь. Присядем. И вы расскажете нам, что случилось, пока мы с А-Ли были в отъезде.
Слова звучали ровно и складно. Успокаивающе.
Напрасно.
— Присядем? — тетя Хуэй опустила руки, а затем сжала их в кулаки. — Что случилось?
Мне даже показалось, что тихая и спокойная родственница бросится на мать мою с кулаками.
— Мой муж в тюрьме! — выпалила тетушка. — Его обвинили в перевозке контрабанды. Он просто вез груз по маршруту. Делал свою работу. Ту, на которую его устроил брат! И теперь Чень за решеткой, а его брат даже не говорит об этом дома. Арест его брата — это настолько неважное событие?
«У-у-у», — взвыла я мысленно.
И от осознания — пока ещё неполного — паршивой ситуации, и от того, как батя накосячил.
Мы так много говорили прошлым вечером. А он на мамины вопросы о делах на работе только отмалчивался и переключался на наши киношные приключения.
Мамочка тоже явно об этом подумала: задышала чаще.
Тетя Хуэй истолковала секундную заминку мамы по-своему.
— Молю, помогите моему Ченю, — она рухнула на колени, вцепилась в мамин подол. — Не дайте ему пропасть. Клянусь, он ничего не делал! Мой муж не такой человек. Умоляю!
Это был первый раз на моей памяти, когда моя невероятная Мэйхуа растерялась до полной потери речи.
[1] 宝库(кит). [bǎokù] — сокровищница.
Глава 2
— Стоящий прямо не боится кривой тени[1], — собравшись, выдала мать моя ещё один чэнъюй. — Репутация честного человека не пострадает от ложного обвинения. Уверена, мы со всем разберемся. Больше того, Танзин наверняка уже начал действовать.
— Думаете? — робкая надежда прорвалась сквозь пелену отчаяния.
— Мужчины семьи Ли всегда сначала действуют, — позволила себе тень улыбки Мэйхуа. — А уже потом говорят. Или вовсе молчат. В этом их сила. Вам ли не знать?
Так, слегка каламбуря — фамилия Ли и значит «сила» — матушка подняла с пола гостью. Повела её под локоток к диванам в гостиной-столовой. И, чтобы тетя Хуэй не сорвалась опять в истерику, негромко приговаривала по дороге.
Тихий мелодичный голос убаюкивал, подобно перезвону колокольчиков.
— Однажды Танзин нес меня на спине несколько кварталов, — мамины щеки зарделись румянцем. — Я надела на прогулку туфельки, а он повел меня в парк Сяншань. Ароматные горы осенью пылают багрянцем. Краснолистные клены повсюду. Первые из них высажены при династии Цин, во времена правления императора Цяньлуна. Холмы алеют, словно укрытые огненно-красной парчой. Мозоли на моих ногах тоже алели… Так, что я едва могла ступать по земле. Когда мы вышли из автобуса, Ли Танзин усадил меня на свою спину. Я так смутилась, что даже не сумела возразить. Нес через район Хайдянь до общежития. Только позже я случайно узнала, что незадолго до той прогулки он сорвал спину на стройке, таская тяжести. Боль, наверное, была ужасная. Но он шутил и улыбался всю дорогу. Такой он, сильный мужчина из семьи Ли.
Во время этого монолога Мэйхуа успела усадить гостью, налить из графина водички и «перенастроить» на волну «мы всё преодолеем». А я мотала на воображаемый ус небезынтересную информацию.
То, что родители познакомились где-то в студенческом периоде, я уже вычислила ранее. По многочисленным оговоркам. Так что у меня оба предка — с высшим образованием. Правда, Мэйхуа свое особо не афиширует.
Хайдянь еще называют университетским районом. Там кампусы множества ВУЗов расположены, включая Бэйцзинский и Цинхуа.
Раскрылась с новой стороны забота мамочки о батиной спине. И почему она вечно порывается сама брать меня на руки — вперед мужа. И отчего ворчит, если батя успевает первым. Даже эпизод с «подкатом» родителя, пока Мэйхуа разделывала курочку, заиграл новыми красками.
Она реально переживает за его больную спину.
И да: вечером батю ждет адский разнос. Я даже не стану засиживаться, уйду пораньше в свою комнату, чтобы не мешать мамочке высказать всё, что она думает о молчании ягнят… в смысле, нежелании муженька делиться проблемами.
Но на людях — при тетушке Хуэй — мама сделает всё, чтобы сохранить мужу лицо. Правильная китайская жена, ага.
— Муж наверняка уже начал предпринимать действия, — уверенно повторила мама. — Когда он вернется, мы поговорим. А пока расскажите мне всё, что знаете.
Тетя Хуэй нерешительно кивнула. И выложила всё, что знала. Впрочем, знала она немного. Её супруг, ещё один достойный представитель семьи Ли, тоже не из болтливых.
Что мы выяснили наверняка: Ли Чень работал не под началом брата. Западное направление курировал другой человек. Тетушка знала только фамилию «большого начальника»: господин Гу.
Весь груз дядя Чень получал запакованным. Он присутствовал при погрузке и разгрузке, ставил свою подпись на грузовой накладной. Но только сверял число коробок, никогда не открывал их. И не проверял, что там внутри.
Товары перемещались разные, и каждую накладную дядя, разумеется, не запоминал. Зачем? Его дело крутить баранку, да так, чтобы груз был доставлен в срок. Вот и в тот раз дядя вез груз из Бэйцзина в область Кашмир. Перевожу: в сторону границы с Индией.
Как так получилось, что фуру остановили для досмотра, тетя Хуэй не знает. Она даже не в курсе, что именно из «запрещенки» обнаружили при досмотре. «В интересах следствия» доступ к информации ограничен.
Незнание порой хуже, чем самая суровая угроза.
Паника тети Хуэй объяснима.
Все те «рисовые зернышки» сведений, что были у тетушки, Мэйхуа записала. Успокоила родственницу: кроме подписи дяди Ченя, на документах должны быть и подписи сотрудника склада, заведовавшего отгрузкой товара.
Поднять документы «выше» склада труднее. Но не невозможно. Батя работает в главном
