водная гладь напоминала о времени их счастья на Земле. Они припарковались и расположились на пикник.
— Расскажешь, почему ты не хочешь больше снимать шлем в городе? — альбинос отпил из своей чашки и внимательно посмотрел на жену.
— Это… не очень приятные воспоминания. Ничего особенного, просто… — Чарли сделала глоток, подбирая слова. — Марс меняется, Винни, и я все острее чувствую, как на меня смотрят. Раньше мы ловили на себе озадаченные взгляды, только если слишком открыто проявляли наши чувства. Скорее, твои соотечественники удивлялись твоей… чудаковатости?.. — они оба улыбнулись. — Сейчас я ощущаю в их взглядах враждебность. Недавно мы с девочками ходили за покупками, так к нам трижды подошли полицейские и поинтересовались, кем им приходится эта инопланетянка и что от них хочет. Долго проверяли документы, не веря, что я и правда их мать.
— Ты не рассказывала, — мужчина поморщился, а потом, не сдержавшись, забористо выругался, разозленный таким поведением стражей порядка.
— Я попросила Хоуп с Никой не говорить тебе. Они расстроились, и ты тоже, я знала, не обрадуешься.
— Чарли, милая, ты — моя жена, я должен знать, если тебя обижают! — Он взял ее за руку и нежно поцеловал тонкие, но сильные пальцы. — Как я могу защитить, если даже не знаю об этом?!
Чарли опустила глаза.
— Винни… но как ты защитишь меня от всего Марса? — ее голос был тих и полон горечи. — Я же вижу, как меняется планета. Я же понимаю, что мне на ней не осталось места…
— Чарли, о чем…?
— Почему не отдал мне повестку на разбирательство в Комитет? — она, перебив его, прямо посмотрела в глаза своему мужчине. Альбинос похолодел.
— Откуда ты знаешь?!
— Они присылают еще и сообщение на телефон, любимый, — Чарли погладила его по щеке, как будто утешая. Сердце марсианина сжалось: все это время она тоже понимала, что их время ведет обратный отсчет. Винсент изо всех сил прижал к себе жену, почувствовав столь же сильные ответные объятия. На ее вопрос, почему промолчал, не требовалось отвечать — она и так все понимала. Вот он — момент истины, когда они оба наконец признали страшную реальность: мать его детей ждет депортация. Душа орала, как тогда, когда Чарли не было рядом, хотелось зажмуриться, а потом открыть глаза и понять, что это просто ужасный сон. Но они оба, как выяснилось, так уже многократно делали, и каждый раз сон оказывался реальностью.
— Быть может, это просто вызов на беседу? — он не мог не озвучить свою безумную надежду. — Ты не просто приехала на Марс, ты — жена марсианина и мать марсиан. Они не могут не учитывать это!
— Мне хочется надеяться на это, Винни, но не знаю. Я думала о том, что мне следует взять наше свидетельство о браке и документы о рождении детей, но не уверена, поможет ли это.
Винни, нахмурив брови, кивнул:
— И бумаги, которые остались от эксперимента по соединению генов и последующего ЭКО. Я собрал кое-что и еще жду выписку из твоей истории беременности и родов, она должна быть готова завтра. Это поможет доказать, что Хоуп и Ника — твои дочери.
— Спасибо!
— Детка, я все сделаю, чтобы ты могла остаться… а если не получится — все, чтобы и мне позволили уехать. В конце концов, Стокер не может отмалчиваться вечно! Если по его указу тебя вышлют с Марса, я добьюсь встречи с ним и уговорю дать нам с девочками возможность улететь к тебе. Ведь есть мыши, которые смогли покинуть планету до того, как правительство стало контролировать передвижение! Я буду не единственным марсианином, который не захотел расстаться с супругом из другой расы. — Он поцеловал ее, подкрепляя обещание этой лаской.
— Тогда в случае депортации я отправлюсь на Землю и постараюсь привести в порядок «Последний шанс». Сделаю так, чтобы к вашему приезду все было готово, — Чарли всхлипнула. Комок, который она все утро чувствовала в горле, наконец схлопнул дыхание, и единственным способом дать телу кислород был судорожный вздох-хрип и выпущенные на волю слезы. Винни прижал ее крепче, погладил по волосам, горячо зашептал на ухо нежные слова, укачивая в объятиях. А его жена единственный раз за многие годы так безутешно рыдала у него на груди и никак не могла остановиться. Впервые с того дня, как они встретились, Чарли поняла: снести преграду, так заботливо выстроенную между ними, даже ее спустившемуся со звезд мужу не под силу.
There’s no time for usThere’s no place for usWhat is this thing that builds our dreams yet slips awayFrom us?Who wants to live foreverWho wants to live forever…?
Струи воды били по телу, хлестали, обжигали. Горячий пар не давал дышать, влажными клубами проталкиваясь в легкие. Кожа покраснела и ныла, организм вопил о том, что нужно понизить температуру, но всего этого Чарли не замечала. Сжавшись в комок у стенки, подобрав к себе ноги и кусая колени, чтобы подавить вой, рвущийся из груди, она пыталась осознать произошедшее.
Ей дали неделю, чтобы покинуть Марс.
Им дали неделю.
Ей и Винни.
Ей и ее девочкам.
Только лишь еще семь дней она сможет быть им женой и матерью!
Она резко откинула назад голову, со всей силы ударилась затылком о мокрую стену, но даже не заметила боли.
Очень строгий серый мышь смотрит на экран монитора своего компьютера, а не на нее.
— Мисс Девидсон, верно?
— Вообще-то, миссис. Я пятнадцать лет замужем за марсианином. Вот свидетельство о браке.
Чиновник кидает короткий взгляд на развернутый к нему лист, подписанный Стокером.
— Простите, мисс, но этот документ не установленного образца. В Марсианской республике такая… бумажка… не считается законной.
— Но мне ее выдал сам Стокер! Он лично поженил нас, еще до окончания войны с Плутарком! Вы были слишком молоды, чтобы помнить это, но в тот период других вариантов не было! Поэтому форма такая!
— Я прошу вас, мисс Девидсон, сохранять спокойствие. Возможно, Лидер и подписал это, но полномочий заключать браки никогда не имел. Сожалею, но ваш… документ… не имеет юридической силы.
Ее свидетельство о браке не имеет юридической силы. Просто бумажка. Она никто Винни. Все эти годы она прожила с ним как экзотическая сожительница, любовница, но не законная жена. Очень хотелось помыться, но сил на то, чтобы дотянуться до мыла, просто не было.
— Я почти пять лет помогала бороться с Плутарком!
— Да, я вижу, что вы были приглашены в качестве технического консультанта, а после окончания войны, согласно имеющимся свидетельским показаниям, работали в мастерской по сборке эксклюзивной мототехники.
