глазами. — Нелли, я жду твоих объяснений, — сурово потребовал Виктор Андреевич.
Женщина дернулась, как от удара. Муж никогда с ней так не разговаривал. Будь проклято это письмо.
— Прекрати, — Артем поднялся во весь рост. — Ты же видишь, ей плохо, — с неодобрением взглянул на отца. В чем бы ни была виновна мама, он не позволит так с ней обращаться. — Продолжим позже, когда вы оба успокоитесь, — властно потребовал сын, — не хватало вам вдвоем загреметь в больницу. Ни одна тайна не стоит вашего здоровья.
– Все хорошо, сынок. Я расскажу, — согласилась Нелли, всматриваясь в непреклонное лицо мужа. Он не отступит, пока не узнает всей правды.
— Для начала я бы хотел знать содержание этого письма, которое заставляет вас так нервничать, — Артем протянул руку. Отец отдал выцветшую бумажку. Он расправил листок и глаза побежал по строчкам.
— И ты этому поверил? — его брови в изумлении взлетели вверх. — Бред, — бросил листок на стол. Брезгливо скривив уголок рта, отряхнул ладони, будто испачкался. — Я не знаю никакую Ульяну Иванову. И всегда пользовался защитой.
— Ты так уверено говоришь, — скептически скривился глава семьи, — в то время ты с трудом и себя-то помнил, а уж о защите и подавно. Веселые компании, клубы, девицы, каждый день новая, алкоголь. Я удивлялся, как ты ещё успевал учиться? — погрузился в прошлое сына Виктор Андреевич. — А на пятом курсе вообще слетел с катушек. Припоминаешь? — вопрос не требовал ответа. Виктор Андреевич был уверен, что сын помнил. А девушку забыл за чередой вечеринок и разных подружек. Он печально вздохнул и отыскал взглядом на столе письмо. — Надо исправить ошибку, сынок, и…
— Что? — взвился Артем. — Какая-то чокнутая тетка, с такой же чокнутой племянницей хотят поиметь денег с нашей семьи, рассказывая сказки о каком-то ребенке, — несправедливые обвинения разжигали пламя гнева. Голос сорвался на крик. — Я не собираюсь признавать этого ребенка и тебе не позволю поверить двум мошенницам. Тут и дураку ясно, что это обман.
— Перестань орать, — жилистая ладонь ударила по столу. — Ты поедешь по указанному адресу и все выяснишь, — тон не предполагал сопротивления. Возможно, кому-то другому, но не Артему.
— Нет, — осадил отца молодой человек. — Ты не заставишь меня участвовать в этом фарсе.
— Тогда я сделаю это сам, — Виктор Андреевич решительно поднялся на ноги.
— Я не позволю тебе, — противостоял сын. — Ты совсем недавно оправился от инфаркта, и врачи запретили тебе любые передвижения, — мотивировал советами специалистов Артем.
— Не смей мне указывать, что я могу делать, а что нет, — вспылил отец. Он с трудом держался на ногах, но подчинение никогда не было его слабой стороной.
— Пап, включи здравый смысл, — перешел на миролюбивые интонации сын. Он знал о настойчивости родителя и что тот сделает так, как сказал. — Прошло семь лет и за это время ни слуху, ни духу, ни от сумасшедшей тетки, ни от предполагаемой матери моего ребенка.
— Из письма понятно, что она тяжело болела и стояла на пороге смерти. На этой грани человек не способен на обман, — напомнил Виктор Андреевич о содержании письма. — Я балансировал у этой черты и прекрасно знаю, каково это… там не до вранья… — он устало опустился в кресло, с надеждой посмотрел на сына, что смог его убедить.
— Нет, — настаивал Артем. У него для этого были веские причины. "Ульяна Иванова" просто сочетание букв. Он покопался в памяти, там пусто.
— Перестаньте спорить, — наконец-то подала голос женщина. Мужчины уставились на неё. За противостоянием друг другу, они забыли о ней и её роли в истории.
— Мама, эта чокнутая упоминала о тебе в своем послании и обвиняла тебя… — договорить Артем не успел.
— Да, семь лет назад я встретила у дома двух незнакомок, — в голосе Нелли Николаевны не было и толики сожаления. — Они объявили о беременности девушки и твоем предполагаемом отцовстве, кроме слов у них не было никаких доказательств, и я выставил их вон, — на её лице не было ни капли раскаяния, — и не надо на меня так смотреть, — ответила на немой упрек мужа. — Я верила и верю нашему сыну. Он не глупый мальчик и прекрасно знает, чем заканчиваются незащищенные связи, — оправдывала себя Нелли Николаевна.
— Ты всегда прикрывала его, — закипал Виктор Андреевич и тыкал пальцем в сторону молодого человека. — Все ему разрешала и позволяла, а он прекрасно этим пользовался, ведя разгульный образ жизни, — вернулся к прошлому сыночка отец, — и чтобы он окончательно не уничтожил себя, мне пришлось отправить его за границу.
Память услужливо подкинула Артему воспоминания о безбашенных годах юности. Неизвестно чем бы все закончилось, если бы отец не воспользовался своими связями и не упек его в Англию, в одну из лучших бизнес школ. Четыре года беспрерывных лекций, семинаров, практик, стажировок и, как результат, диплом с отличием. Он был благодарен отцу, который вовремя выдернул его из объятий безумной тусовки. Сейчас он уже три года работал с отцом, являлся его правой рукой, а последние полтора года — генеральный директор компании. Артем Викторович самодовольно ухмыльнулся.
— Ты должна была мне все рассказать.
— Вы уехали заграницу, и я не хотела вас беспокоить, а когда ты вернулся, я и не вспомнила об инциденте.
Родители продолжали осыпать друг друга обвинениями.
— Нелли, перестань, у тебя отличная память.
— Конечно, — не перечила жена. — Девица! Сущий кошмар, — вплеснула руками мама, привлекая внимание сына. — Наглая, заносчивая. Ты бы слышал, как она разговаривала со мной. Никакого воспитания и уважения. Дерзила, сыпала угрозами, обещала обратиться в прессу, раздуть скандал. Требовала денег и хорошего врача, чтоб сделать аборт. Что мне оставалось? Я пригрозила вызвать полицию. А потом пришло письмо, и… я, кажется, его выбросила, — спокойно говорила женщина, не желая признавать свою вину. Она защищала семью. Сына. Никто ей не судья. — Но письмо… снова оказалось в нашем доме… я ума не приложу… как… — брезгливые морщинки собрались в уголках её глаз. — Кто-то явно его подбросил. У нас полно недоброжелателей.
— Нелли, о каких недоброжелателях ты говоришь, — удивился глава семьи умелой защите выстроенной его женой. — Если бы таковые были, они бы уже давно воспользовались ситуацией, — раскрошил оправдательные доводы супруги. — Я нашел его в нижнем ящике своего стола, когда сегодня утром решил разобрать хлам, — наконец-то объяснил появление причины скандала в их дружном семействе.
— Но как оно оказалось там? — Нелли Николаевна в недоумение пожала плечиком.
Ответа у старшего Лисовского не было. Он развел руками.
В кабинете повисла тишина. Члены семьи переглядывались. Неизвестность тяжелым грузом упала на них. Кто-то должен был принять решение и избавить от неё.
— Поехали, — поднялся на
