Я не делала перерывов на еду, просто грызла по дороге морщинистые яблоки, оставляя за собой след из семечек, чтобы их нашли удачливые твари. Насытившись, я натянула рубашку на нос так, что мое дыхание окутывало губы и щеки.
С горлом и грудью полными теплого воздуха, я запела бредовую песенку о свободе и природе. Мои шаги задавали темп, а крик орла был созвучен песне. Формально у меня не было музыкального образования, но я стащила книги с текстами песен из библиотеки коттеджа и иногда слушала музыку самого прославленного композитора Сферы: Доссэма. Песни я выучила наизусть, поэтому они всегда были со мной, даже после того, как Ли разоблачила мое воровство и избила в наказание.
Мало-помалу рассеянный солнечный свет затопил горизонт, очертив заснеженные вершины гор справа от меня. Странно, я же шла на север, поэтому солнце должно садиться слева. Наверное, дорога петляла вокруг холма, а я и не заметила. Горы были полны коварных тропинок, выглядевших заманчиво, пока не упирались в маленькое озерцо или каньон. Когда прокладывали дороги через эту глушь, инженеры старательно избегали таких мест, но люди все еще должны были быть внимательны к крутым обрывам и горам. Обрывы бывали кривые, резкие, неглубокие — можно было ожидать чего угодно.
Сбросив рюкзак на булыжники, и взобравшись на тополь для лучшего обзора, я не смогла найти место, где бы дорога поворачивала обратно. Насколько я смогла рассмотреть сквозь полумрак сумерек, дорога шла через пихты и сосны, прямо мимо озера Сферы, которое служило отметкой южной границы.
Ли обманула меня.
«Ненавижу тебя!»
Я швырнула компас о землю и крепко зажмурилась, не понимая, на кого я должна больше злиться. На Ли, всучившую мне испорченный компас, или на себя, за доверие к ее неожиданной любезности. Я бы потратила в напрасной ходьбе целый день, прежде чем заметить, что вышла за пределы Сферы. Последнее, чего мне хотелось бы — это угодить к кентавру, что вполне возможно так далеко к югу, или сильфам, которые населяют приграничье. Обычно они не появлялись — спасибо ловушкам с тепловыми детекторами, расставленным по всему лесу — но я часто видела их во сне, будучи ребенком, и не всегда была уверена, что теплые тени были кошмарами.
Не важно. Ли никогда не узнает о своей победе, если я не расскажу ей.
К тому времени, как я спрыгнула с тополя, уже стемнело, и только тоненький лучик лунного света просачивался сквозь облака. Я на ощупь рылась в рюкзаке, пока пальцы не сомкнулись вокруг электрического фонарика, пару раз крутанув — включила, и в его белом свете стала обустраивать ночлег.
Прямо возле дороги струился быстрый ручей, а хвойный лес был настолько густ, что еле нашлось свободное место для моего спального мешка. Расчистив участок от снега, я положила мешок на землю. Спальник был достаточно большим, чтобы застегнуться с головой, и напоминал шевелящуюся комнатку. У меня не было палатки, как и нужды в ней. Я бы потратила слишком много времени на то, чтобы ее прогреть, тем более Ли не дала мне обогреватель. Впрочем, я и не ожидала от неё такой любезности.
Тем не менее, когда я вползла внутрь мешка, я быстро согрелась и почувствовала уют, как когда-то дома. Возможно, когда я узнаю, откуда появилась и есть ли у меня способность к возрождению, то смогла бы жить на дикой природе Сферы вечно. И больше мне ничего не надо.
Когда фонарик стал гаснуть, я стала напевать под нос мелодию моей любимой сонаты, звучавшую приглушенно. В спальнике было душно, но лучше это, чем проснуться утром с полным ртом снега. Веки начали тяжелеть.
— Шшш.
Сон как рукой сняло, я напряглась и схватила фонарик, но включить его не решилась, как, впрочем, и отказаться от этой идеи.
— Тишшше.
Глубокий вздох донесся из-за ручья. Это не был ни хруст прутьев под ногами, ни шелест ветвей. Всё стихло, кроме журчания воды по скалам. И шорохов. Шуршание продолжалось, видимо, кто-то решил здесь обустроить свой лагерь, не заметив мой спальный мешок. Ладно. Могу и уйти. Я не была готова договариваться с кем-либо из-за Ли. Она всегда говорила, что люди меня не любят, из-за того, кем я была, и мне не хотелось объяснять, что я делаю одна у границы Сферы.
Лиги и лиги обжитых территорий, хотя большинство населения скопилось в Сердце, и вот кому-то пришлось остановиться именно здесь. Пока я засовывала руки в рукава куртки и запихивала вещи в рюкзак, незваный гость по—прежнему шуршал в темноте.
Годы игнорирования замечаний от Ли принесли пользу, в конце концов. Холодный воздух пронизывал меня, когда я расстегнула спальник и выползла наружу.
Кто-то застонал. Вот теперь мне действительно захотелось слинять. Я свернула спальный мешок, запихнула в рюкзак и начала прокрадываться к дороге по освещённому луной снегу, света которой хватало на то, чтобы не наткнуться на деревья или кусты. Никаких следов моих гостей не было видно. Я, должно быть, ненадолго заснула, потому что небо было чистым и черным, с густой россыпью звезд. Ветер раскачивал ветви деревьев.
— Шшш.
Шепот двигался вслед за мной. Сердце заколотилось, я включила фонарик и направила луч на бурлящую по скалам воду. Снег, камни и тени. Ничего необычного, за исключением бестелесных голосов. Насколько я знала, только одно создание могло передвигаться, не касаясь земли.
Сильф.
Я побежала по дороге, снег похрустывал под моими ботинками, а ледяной воздух обжигал легкие. Стоны переросли в крики и смех. Тепло в спине и шее разжигало воображение, которое всё сильнее внушало ужас перед сильфом. Я бы выжила от легкого касания его жгучей хватки, но большее может убить меня. Существовали способы задержать их на некоторое время, чтобы отправить далеко в глушь, но у меня не было оборудования для этого. Способа убить тень не существовало вообще.
Я нырнула в лес. Ветки хлестали по лицу и цеплялись за куртку. Каждый раз приходилось выдергивать себя из них, забираясь все дальше и дальше, вглубь леса. Только по шипению можно было понять, насколько близки ко мне сильфы. Холодный воздух жалил глаза, и мой фонарик начал тускнеть, Ли отдала мне запасной, потому что он старый. Моя грудь горела от холода и страха, а острая боль пронзила бок. Сильфы гнались за мной со скоростью штормового ветра, все ближе и ближе. Язычок невидимого пламени коснулся моей неприкрытой щеки. Я заорала и рванулась вперед, но рюкзак зацепился за сосновый сук. Несколько рывков не освободили его.
Сильфы разметали снег, будто темные вихри из какофонии ветра. Щупальце тьмы развернулось ко мне, и горящую щеку засаднило. Обхватив обеими руками рюкзак, я бросилась между призрачных существ, жар обдал моё лицо, как будто я засунула его в духовку. Они визжали и гнались за мной, но теперь я могла бежать на все четыре стороны, ничто меня не удерживало.
