— Спасибо, — пробормотала я. — Так, ты боялся бы, если бы знал, что это твоя последняя жизнь?
Мы шли молча, пока он размышлял, солнце достигло своего пика. Я напевала, вторя мелодии, спетой птичками. Небо было прекрасным, чисто-голубым над горами, почти без облачка.
Вчерашний вечер мог быть всего лишь дурным сном, за исключением наличия Сэма, продолжающего наблюдать за мной, будто я могла сотворить что-то безумное. После того как мы пересекли мост через реку и тени тянулись от снижения солнца, Сэм сказал:
— Наверно, я жил бы по—другому. — У меня заняло секунду понять, что он отвечал на мой вопрос.
— Как именно? — Мне всё больше нравилось, что я могла заставить его чувствовать себя неудобно, а не наоборот.
— Если бы я знал, что не так много времени осталось, я бы делал все быстрее. Увидеть больше нового, закончить начатые дела. Я бы не стал тратить время мечтая или в начинании чего-то нового. Семьдесят — не так уж и долго. — А для меня же семьдесят лет — целая вечность. Я не могла представить себя семидесятилетней. — Но не этого стоит бояться. Я бы боялся будущего. Куда я пойду? Что я буду делать? Я не хочу перестать существовать. — Он не двигался, просто остановился на пути, спиной к полю и железному ограждению из камней. Его взгляд встретился с моим, в его лице было что-то, что я должна была прочитать, но он просто выглядел усталым, на мой взгляд. — Это, наверное, самое страшное, что я могу себе представить.
Мой капюшон слез, когда я подвинулась, но моё лицо всё ещё было повернуто к нему.
— Тебе хотя бы не нужно волноваться по этому поводу.
Я дрожала от холода и мысли о том, что у меня будет только одна жизнь. Ожог на щеке горел. Сэм нахмурился. В тот момент, когда он собрался заговорить, смутная тень на поляне привлекла мое внимание. Я отступила назад в тень деревьев. Из горла вырвался крик:
— Сильфы.
Он притащил меня сюда с целью скормить им?
— Что? — в его голосе слышалось замешательство. Для него это тоже неожиданность. Хорошо.
Я сняла рукавицы и вытащила яйцо сильфы из моего кармана. Я чувствовала себя ледяной девушкой, когда прошла возле него, на поляну.
— Беги. Я отомщу за оставленную прошлой ночью метку на моей щеке.
Сильфа застонала, тень в два раза выше меня и темнее, на фоне лесной белизны. Пар шел оттуда, где огонь расплавил снег. Я взяла яйцо сильфы и толкнула его в темноту.
— Стой! — закричал Сэм, когда копыта пони начали бить землю и тонкий лучик теней выстрелил из сильфы.
Яйцо выпало из моей руки, и я заорала от тепла, обжигающего мои пальцы. Я споткнулась и упала назад, так как сильфа вырисовалась передо мной, подобная горящей ночи. Сэм оттащил меня подальше от сильф, ткань смягчала последствия ударов. Я села и подняла вверх свои окровавленные и обожжённые руки.
Скоро я умру.
— Берегись! — Сэм оттолкнул меня, так как вопящая сильфа снова сделала выпад. Я покачнулась от боли, слишком острой, чтобы понять, что произошло. Затем, я вернулась в реальность, когда Сэм закричал. — Спрячься за забором! — он убрался с пути сильфы.
Железо. Точно.
Я побежала в сторону кладбища, но Сэм был все еще там, в лесу, среди покрытых снегом деревьев. Он спас меня и я не могла его просто отпустить — Сильф стал расти до гигантских размеров, приняв цвет темнее полночи, с одного бока начала появляться драконья голова.
Сильф глянул на него, и Сэм остолбенел от страха. Как будто он был где-то в другом месте. Где-то еще, как я, когда увидела озеро снова, прошлой ночью.
Нет, я должна помочь ему.
Новые ожоги могли убить меня в любом случае. Я искала яйцо Сильф под снегом. Краем глаза я увидела Сэма пришедшего в себя и начавшего закидывать сильфу снежками. Голова дракона испарилась, но снежинки таяли за секунды, проходя через тень.
— Ана!
Из-за теневых веревок сильфы Сэму приходилось прятаться и увиливать от них. Пахло пеплом. Сильфа атаковала Сэма снова и зажала его напротив дерева. Мои руки сомкнулись вокруг яйца; я едва что-то могла почувствовать сквозь парализующий холод.
Оно было гладким, слишком скользким, чтобы схватить, но я успела еще раз повернуть его и срезать верхушку, как сильф бросился на Сэма с криком.
Я сунула яйцо в горящую тень, дым ударил, когда я уронила его. Тепло разливалось по моему телу, и мир казался слишком горячим, чтобы жить в нем. Я чувствовала себя как легендарный феникс, сгоревший в своем собственном огне и возрожденный заново. Но я не Феникс. Просто существо с черными как уголь руками.
Напротив яйца Сильфы стоял молодой человек моего возраста, но он был старше. Похоже, он звал меня по имени. Я ничего не слышала от свиста в ушах, так как побежала к ближайшему сугробу и засунула руки в него.
Я не заплачу. Нет.
Спустя момент Сэм опустился на колени напротив меня.
— Эй…
— Уходи.
Я сжала зубы, стараясь не смотреть на страдальческое выражение, которое он изобразил на своем лице. Он знал об ожогах сильф, конечно. Он знал, как они могут распространиться и поглотить меня, и вскоре я буду мертва Наверно, навсегда. По крайней мере, я уже рядом с кладбищем.
— Дай мне осмотреть твои руки. — Он говорил ласково, как будто это может поменять мое мнение. — Пожалуйста.
— Нет. — Я убежала прочь и сунула руки в новый сугроб снега. Они горели, несмотря на то количество снега, которое я на них накладывала. Если я их вытащу — они будут черными и облупившимися, как уголь. Ожог на моей щеке обещал быть чем то особенным. — Оставь меня.
— Позволь мне помочь.
Он не собирался слушать. Ему неважно чего я хочу.
— Нет! Просто уходи. Мне не нужна твоя помощь. Хотела бы, чтобы ты не нашел меня. — Мне было жарко, и холодно одновременно. Я устала чувствовать боль. Для того, кто умирал сотни раз, он плохо понимает ситуацию. — За последние два дня, я успела получить сломанный компас от собственной матери, из-за чего сбилась с пути, на меня дважды нападали сильфы, получила ожоги, и чуть не утонула в замерзшем озере. Ты должен был оставить меня там. Всем будет лучше без меня. — Я упала и заплакала. — Я ненавижу тебя. Я ненавижу всех.
Наконец он ушел.
Глава 4 — Огонь
После того, как я выплакалась, послышался звук копыт позади меня, затем он стих. Сэм подхватил меня в свои объятия. Снег падал хлопьями. Я пыталась удержатся, но было слишком больно. Когда я уперлась локтем в его грудь, он просто перевернул меня и пронес через железные врата кладбища.
— Уходи. — Мое горло болело от холода и плача.
— Нет. — Он стряхнул снег с каменной скамейки и усадил меня, а затем сел рядом. — Ты должна была прибежать сюда, как я и говорил тебе.
