сражениях и признание изменниками было самым ярким доказательством вовлеченности людей в события конфликта. Все-таки в их рядах оказалась большая часть лиц, относящихся к изучаемой нами группе.
Кроме того, мы рассмотрим участие в Войнах Роз этих реальных представителей основных сословных групп английского общества и выявим основные модели их поведения.
В социологии понятие модели социального поведения основывается на «понимающей социологии» Макса Вебера и, в частности, на его учении об «идеальных типах». Социологию ученый представлял как науку, стремящуюся «понять социальное действие и тем самым казуально объяснить его процесс и воздействие». В его интерпретации поведение «всегда являет собой для нас действие одного или нескольких отдельных лиц», а социальным оно является, если «по предполагаемому действующим лицом или действующими лицами смыслу соотносится с действием других людей и ориентируется на него»[5].
Вебером была разработана ставшая классической типология моделей социального действия (поведения)[6], которая включает четыре типа: 1) целерациональную модель, основанную на рациональном осознании целей и средств их достижения; 2) ценностно-рациональную модель, базирующуюся на безусловной вере в ценность определенного поведения, независимо от того, к чему оно приведет; 3) обусловленную преобладанием чувств аффективную модель; и 4) традиционную модель, в основе которой лежит привычка.
В дальнейшем социологами разрабатывались и другие типологии моделей социального действия. Немецкий ученый Юрген Хабермас, основываясь на трудах Вебера, разработал собственную теорию коммуникативного действия, выделив другие четыре идеальных модели: 1) телеологическую, предполагающую выбор между различными вариантами действий; 2) модель, регулируемую социальными нормами; 3) драматургическую модель, направленную на самопрезентацию и формирование определенного образа; 4) коммуникативную модель, направленную на достижение общей цели как минимум двумя акторами.
Хотя все предложенные Ю. Хабермасом модели являются социальными (в веберовском понимании), не каждая из них в полном смысле слова выступает групповой. Данные модели лежат в основе нескольких влиятельных направлений микросоциологии. Так, драматическая модель была развита в драматургической социологии Ирвинга Гофмана, а модель коммуникативного действия репрезентирована символическим интеракционизмом Джорджа Мида и этнометодологией Гарольда Гарфинкеля[7].
Таким образом, моделью социального поведения является устойчивая последовательность действий отдельного индивида или группы, являющаяся реакцией на данный тип ситуации. Социологически выделяются различные мотивы, определяющие модели социального поведения: эгоистический рационализм, социальная норма, традиция.
Для подобного исследования наиболее приемлемым представляется просопографический метод. В просопографических трудах (иначе называемых коллективно- или мультибиографическими) акцент обычно делается на «группах людей, а не отдельных личностях, которые контролируют, формируют или иным образом влияют на дела своих обществ»[8].
Данный метод в исторических исследованиях используется с конца XIX в., прежде всего в Германии. Со второй половины ХХ в. и особенно с 1960–1970-х гг. количество просопографических исследований во всех странах значительно возросло, что, во-первых, было связано с его эвристическими возможностями, позволяющими пролить свет на малоизученные стороны существования средневекового социума, и, во-вторых, с компьютеризацией, сделавшей обращение к данному методу более доступным технически.
В 1944–1964 гг. во Фрайбурге под руководством Герда Телленбаха защищено около 60 диссертаций по просопографии. В Великобритании классическим просопографическим исследованием стали работы Льюиса Нэмира, посвященные изучению локальных, родственных и деловых связей членов британского парламента XVIII в. в определении их позиций по тем или иным политическим вопросам. На сегодняшний день существуют (в том числе на русском языке) обширные просопографические базы данных позднеримского, византийского и англосаксонского периодов, однако в последнее время началось формирование и позднесредневековых просопографий[9].
Для того чтобы проследить тенденции в развитии выделенной нами социальной общности (или, скорее, общностей), была выявлена и сгруппирована информация о различных характеристиках, как правило, находящихся в центре просопографического изучения. Прежде всего, это время жизни, социальный статус и происхождение человека; его семейное положение, родственные и матримониальные связи; личные и вассально-сеньориальные отношения; карьера, то есть должности, занимаемые в местном и центральном административном аппарате управления, а также при королевском дворе; участие в событиях Войн Роз, то есть основания отнесения лица к изучаемой группе. Установление этих биографических сведений позволяет оценить принадлежность персон к той или иной «партии», выявить возможные причины участия в тех или иных событиях, степень активности, связь фактов национальной и семейной истории. Сквозной анализ полученной информации дает основания для обоснованных типологизаций.
Эта книга — результат исследования социальной истории Войн Роз: в ней проанализирована просопографическая база данных активных участников событий, сформированная на основе всех доступных источников, изучена степень участия важнейших социальных групп в событиях эпохи, выявлены наиболее типичные модели поведения в конкретной среде в условиях социально-политического конфликта.
Первая часть книги касается историографических и источниковедческих предпосылок формирования базы просопографического исследования истории Войн Роз. Во второй части определены подходы, используемые для формирования базы просопографического исследования, выявлена референтная группа, то есть активные участники Войн Роз; дан первичный анализ их социального состава. Третья часть посвящена изучению участия в Войнах Роз представителей различных социальных слоев. Так как в позднесредневековом обществе существовала иерархическая сословная структура, есть основания рассматривать идентифицированных лиц по этим группам: светские лорды, среднее и низшее дворянство, духовенство и горожане. В приложении собрана вся обнаруженная в источниках биографическая информация о рассматриваемых лицах, то есть приводится необходимая для просопографического исследования база данных.
Эта книга написана на основе докторской диссертации, которая была защищена в 2021 году. Выражаю большую благодарность за советы и помощь, высказанные и оказанные при ее подготовке глубокоуважаемым коллегам Марине Владимировне Винокуровой, Владимиру Александровичу Евсееву, Владимиру Петровичу Митрофанову, Ларисе Николаевне Черновой, Александру Георгиевичу Еманову, Лидии Владимировне Софроновой, Нине Ивановне Девятайкиной, Владимиру Николаевичу Ерохину, Ирине Мариковне Эрлихсон, Елене Михайловне Кирюхиной, Дмитрию Вячеславовичу Кирюхину, Александру Анатольевичу Бельцеру, Владимиру Николаевичу Дряхлову, Марине Владимировне Третьяковой, а также моей семье, и особенно супруге Елене, поддерживавшим меня на всем протяжении работы.
Часть 1.
Историографическая и источниковедческая база просопографического изучения Войн Роз
Глава 1.
Войны Роз как объект научных дискуссий и место в них социальной проблематики
1.1. изучение Войн Роз до середины ХХ века
Если понимать под историографией изучение эпохи с целью установления причинно-следственных связей между относящимися к ней фактами и дальнейшей их оценки, то применительно к Войнам Роз этот процесс начался еще тогда, когда они были далеки от завершения. Как показала Е. Д. Браун, «в течение второй половины XV–XVI вв. представление об истории Англии перекраивалось пять раз»[10].
В то же время иногда даже исторические произведения XVI в. воспринимаются как источники по истории войн, так как они содержат сведения, почерпнутые у современников и очевидцев событий, не дошедшие до нас в письменных памятниках второй
