Впрочем, эта война с самого начала была странной.
Хозяин знал этот город. Слишком хорошо знал.
По странному стечению обстоятельств знал он и дом, из которого вылетел этот злосчастный «Стингер». Естественно, его расстреляли еще на подъеме. Естественно, на бывшую гостиницу с узкими, словно бойницы, окнами, свалились сразу две «Валькирии», а вот дальше…
– Все назад!
Штурмовики послушно вернулись в строй, а «Грифон» Хозяина, опустив нос, круто понесся вниз. Два «Скорпиона» из охраны бросились следом и тут же сконфуженно ушли обратно – судя по всему, получив по секретке не только приказ, но и хорошую порцию эпитетов.
Первая же ракета разворотила пол-этажа, следующая ударила рядом, и ударная волна подбросила крутившийся рядом штурмовик, и на месте злосчастного здания уже зияла воронка, а Хозяин пикировал снова и снова, и с диким, безумным наслаждением жал на гашетку. Туча густого дыма накрыла квартал, на дисплее мелькали контурно очерченные скелеты домов и руин, но Хозяин видел другое – видел, видел с поразительной ясностью, то, что происходило в одной из комнат столько лет назад; видел – хотя никогда не видел этого на самом деле. Он видел это, видел и жег, убивал, беспощадно разрушал прошлое – но не мог изменить и уничтожить.
Несколько ракет взлетело одновременно, и штурмовики на миг замешкались, разбирая цели, и тогда шлемы каждого рявкнули резким, знакомым всем голосом, и приказ был страшен и невыполним, но…
– Ну! За чем остановка? Стреляйте!
Хищные крылатые тени дружно свалились вниз, послышались выстрелы и взрывы, а голос, так внезапно оживший в шлемофонах, все выкрикивал, захлебываясь, выплескивая ярость, боль, ненависть и безумие:
– Стреляйте! Бомбите! Пускайте ракеты! Убейте их всех! Убейте! Убейте! Убейте!
…А затем был тяжелой бомбардировщик прошел над городом, оставив за собой бурое облако, оно спускалось все ниже и ниже, и была вспышка, и был удар, подобный землетрясению, и на несколько сот километров вокруг неделями шли черные дожди, а в ясные дни с неба сыпался пепел, пепел, пепел…
Хозяин встряхнул головой. Он не любил вспоминать этот год. Все кончилось, и момент, когда нужно было высвободить все свое безумие, уничтожить, разрушить, убить – этот момент прошел и никогда больше не повторялся.
По странному стечению обстоятельств, эскадрилья, штурмовавшая город, была полностью уничтожена при неудачно спланированном налете.
Ему не было смысла задерживаться в этом времени.
Следующий момент он с удовольствием проскочил бы без остановки. Это был один из немногих эпизодов, которыми даже его весьма покладистая совесть была не совсем довольна.
Девушку звали… впрочем, это не важно, и была она… впрочем, это тоже не интересно. Важно другое – она любила его, жила ради него, стремилась угадать любое его желание – и ничего не требовала взамен. Им было хорошо вместе, и если бы встреча произошла раньше, возможно и не случилось бы всей этой истории, – но увы! – история, собственно, и состоит из таких вот «если бы», а потому в один прекрасный вечер, когда оба были вполне счастливы, и даже извечная боль временно отступила, хоть и не ушла совсем, у женщины проскочила мысль, еще раз подтвердившая старую истину – выслушав женщину, потупи наоборот.
К тому времени энцокибернетика уже достигла некоторых результатов; первыми появились, естественно, парализаторы и нейробичи, а затем потребительский рынок проглотил и более мирную игрушку под красивым названием – инвертор.
В тот вечер раскрасневшаяся, довольная, все еще дрожащая, она прижалась к сильному плечу Хозяина – собственно, она называла его иначе, но это не важно, – обняла, и закрыв глаза, прошептала что-то о том, как он ей нравится, как ей с ним хорошо, и еще что-то, всегда приходящее в голову в таких ситуациях, в том числе и о том, как ей нравится доставлять ему удовольствие, и наконец, о том, как бы ей хотелось самой почувствовать то, что чувствует он.
Ловушка была расставлена, нить натянулась, и Хозяин не замедлил сунуть голову в петлю.
– Да, это было бы интересно. Я бы тоже хотел побыть на твоем месте. Женщина, наверное, получает больше удовольствия.
– Почему? А мне кажется, мужчина.
Он улыбнулся.
– Женщина – штука намного более сложная. У тебя, например, чувствительных мест намного больше, правда? – он осторожно провел кончиками пальцев вдоль спины – женщина вздрогнула и нервно облизала внезапно пересохшие губы. – А у мужчин – одна, да и то… Ну, ну, не увлекайся!..
Петля затянулась, ловушка захлопнулась, и снова хохотал и танцевал лезгинку на радостях дьявол, и весь ад довольно потирал когтистые лапы.
Черт бы побрал склонность женщин к приятным сюрпризам! Инвертор, дорогая, сложная и идиотская игрушка, позволяющая обмениваться ощущениями во время… гм… в любое время, позволяющая довести партнера чуть ли не до потери сознания и упасть самому (гм… самой…) рядом; это дьявольское изобретение оказалось на висках у Хозяина в самое неподходящее время и на один короткий миг он задохнулся от давно забытого ощущения – света, радости, любви и тепла, а в следующий момент женщина отчаянно завизжала, приняв в себе почти смертельный заряд боли и ненависти, скорчилась в дикой, немыслимой судороге и бессильно обмякла.
А когда сознание вернулось в ее обожженный чудовищным ударом мозг, женщина с ужасом и омерзением взглянула на помрачневшего Хозяина, взглянула с явным вопросом, и он понял этот безмолвный крик, понял – и ответил:
– Да, да, я все время это чувствую.
– Но теперь… теперь я знаю…
– Да. Теперь ты обо всем знаешь.
Странная искра снова вспыхнула в его глазах, и теперь, ТЕПЕРЬ она знала, что это значит.
– Ты сумасшедший!
– И это правда, – он пододвинулся ближе.
– А я… я теперь – лишний свидетель? Но я же никому… Впрочем, ты сам об этом знаешь.
– Знаю, – он привлек женщину к себе, обнял.
– И все же…
– Что поделаешь… Я не смогу жить, зная, что кто-нибудь еще знает об этом. Увы, кто-то из нас лишний в этом мире.
Хозяин поцеловал губы женщины и осторожно дотронулся серым непрозрачным камнем на перстне до ее затылка.
– Все равно, – успела прошептать женщина.
Возможно, она хотела сказать «все равно люблю». Впрочем, скорее всего ей стало все равно – жить или умереть.
Отступив на несколько дней назад, Хозяин снял с пальца и передал себе – молодому – перстень с нейропистолетом, вмонтированном в серый непрозрачный камень.
– Это зачем?
– Узнаешь.
– А долго еще?
– Долго.
Машина снова двинулась вниз – вниз, в проклятое прошлое, и Хозяин останавливался еще несколько раз, тщательно синхронизировал поле и передавал себе – себе, но более молодому, – знания и инструкции, и каждый раз с ужасом поглядывал на счетчик, который упорно не желал замечать огромной энергии, затраченной на каждую коррекцию, и насмешливо дрожал в районе нуля, а скорость росла, и тело, неплохое тело, верой и правдой прослужившее столько лет, на глазах превращалось в дряхлую развалину, и когда Машина остановилась в каких-то полутора годах от цели… нет, от Цели – Хозяин не сразу собрал силы, чтобы выйти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
