Первые дни после покушения были наполнены надеждой. Утром 2 сентября Столыпин велел подать зеркало, посмотрел на себя и сказал: «Ну, кажется, я на этот раз выскочу». Врачи также были настроены на оптимистический лад. Их мнение поддержал личный врач премьер-министра Цейдлер, экстренно прибывший из Петербурга. 3 сентября чиновник особых поручений телеграфировал в Министерство внутренних дел: «Здоровье министра лучше, профессор Цейдлер очень доволен его видом, врачи, осмотрев, высказали мнение, что в настоящее время есть 90% за то, что осложнений не будет»[9]. В ночь на 4 сентября Цейдлер сделал операцию и извлек пулю, но днем было опубликовано сообщение, что в состоянии больного произошло ухудшение, хотя оснований для серьезных опасений пока нет.
Жена Столыпина – Ольга Борисовна, выехавшая из имения Колноберже Ковенской губернии, по дороге читала успокоительные сообщения о здоровье мужа. В Киеве, к ее ужасу, врачи предупредили, что надо готовиться к худшему. Столыпин все чаще впадал в забытье. В ночь с 4 на 5 сентября собрался консилиум, который констатировал: «Несмотря на все возбуждающие средства и подкожное вливание физиологического раствора соли, в деятельности сердца наступило некоторое улучшение лишь на самое короткое время. Все время применяется кислород».
Врачи обнаружили признаки брюшного воспаления: печень была задета сильнее, чем можно было предположить. По трагической случайности печень была повреждена не столько пулей, сколько осколками ордена, на который вначале возлагались спасительные надежды. Днем 5 сентября положение Столыпина было признано безнадежным. Он почти не приходил в сознание. В 10 часов 12 минут вечера сердце Столыпина остановилось.
Глава 1
Род Столыпиных
Петр Аркадьевич Столыпин происходил из старинного дворянского рода. Предположительно фамилия Столыпин была образована от прозвища Столыпа. В «Ономастиконе»[10], то есть в списке древнерусских прозвищ С.Б. Веселовского, зафиксирован писарь Столыпа. Вероятно, прозвище восходит к глаголу «столыпаться». Согласно Толковому словарю живого великорусского языка В. Даля, этот глагол означает «бродить толпами, слоняться». Столыпой называли человека, слонявшегося без дела. Есть версия, что Столыпины являются германизированной формой литовской фамилии Столыпа, происходящей от города Сталупенен в Восточной Пруссии. Однако русское происхождение фамилии гораздо более вероятно.
При Екатерине II была составлена родословная поколенная роспись Столыпиных. Императрица даровала «Жалованную грамоту дворянству», закреплявшую привилегии благородного сословия. Но благородное происхождение требовалось доказать, после чего дворянский род заносился в родословные книги. Столыпины представили обширные выписки о службе своих предков более чем за сто лет. Имевшиеся в их распоряжении сведения нельзя считать исчерпывающими. Впрочем, представленных доказательств с избытком хватило для занесения Столыпиных в 6-ю часть родословной дворянской книги Пензенского наместничества. 6-я часть была самой почетной, предназначенной для старинного столбового дворянства. Тогда же появился родовой герб Столыпиных: «В щите, имеющем поле в верхней половине красное, а в нижней голубое, изображен одноглавый серебряный орел, держащий в правой лапе свившуюся змею, а в левой серебряную подкову с золотым крестом. Щит увенчан дворянским шлемом и короной с тремя страусовыми перьями. Намет на щите красный и голубой, подложен золотом. Щит держат два единорога. Под щитом девиз: «DEO SPES MEA», что в переводе с латыни означало «На Господа уповаю».
Собственно говоря, вплоть до последнего времени все сведения о предках великого реформатора черпались из «Дела о внесении рода Столыпиных в дворянскую родословную книгу Пензенской губернии», хранящегося в пензенских архивах. Между тем из других источников известно о нескольких Столыпиных, живших ранее XVII в. Так, в 1566 г. «Второй Титович Столыпин подписался на поручной записи бояр и дворян по кн[язю] Охлябинине». Из «Ономастикона» С.Б. Веселовского известно о княжеском ключнике Артемии Столыпине, жившем в 1541 г. Проблема в том, что нет прямых доказательств связи этих людей с дворянским родом, к которому принадлежал П.А. Столыпин.
Ряд исследователей обращают внимание на так называемый «Список 100-го году». Он назван по дате составления – 7100 г. от сотворения мира или 1592 г. от Рождества Христова. Данный список сводит воедино «десятни» – списки служилых людей по городам и дает представление о полном составе военно-служилого люда Московского государства. В «Списке 100-го году» среди «детей боярских» архиепископа Тверского фигурирует «Григорей Андреев сын Столыпин»[11]. Кстати, сын П.А. Столыпина упоминал о своем предке Андрее Столыпине. Возможно, он опирался на семейное предание. Если допустить, что сын боярский Григорий Андреевич принадлежал к роду, давшему великого реформатора, то следует признать скромность происхождения Столыпиных. «Дети боярские» – это не сыновья великих бояр, а низший разряд служилых людей, в данном случае слуг («детей») духовного владыки, который по отношению к ним являлся знатным боярином. «Список 100-го году» существует в нескольких копиях. А.А. Зимин, подготовивший его публикацию, взял за основу самый пространный список. Остальные копии содержат многочисленные искажения, возникшие при неоднократной переписке. В другом варианте «Списка 100-го году» вместо «Столыпин» стоит «стольник», а еще в одном – «Стелкин». Если писцы по ошибке превратили фамилию Столыпина в чин стольника или исказили ее до неузнаваемости, то это свидетельствует о том, что в то время их род был малоизвестен.
Первый Столыпин, чье имя было занесено в родословную роспись, – это Григорий Столыпин[12]. Его сами Столыпины считали своим первым достоверным предком. Отчество его неизвестно, поэтому не исключено, что он являлся сыном тверского сына боярского Григория Андреевича, упомянутого в «Списке 100-го году», то есть под 1592 г. На это предположение наводит указание, что Григорий Столыпин из родословной росписи был «новиком», то есть отроком 15 – 18 лет, впервые поступившим на службу. В популярной литературе можно встретить утверждение, что Столыпины были в ополчении Минина и Пожарского. Прямых доказательств этому нет, но не случайно, что первые Столыпины появляются на исторической сцене в ходе Смуты. Россия вышла из Смуты благодаря напряжению всех сил народа. Вышла обновленной – с новой царской династией и с новыми людьми, сплотившимися вокруг Романовых. Среди нового пополнения служилых людей был новик Григорий Столыпин. Он не имел длинного ряда дворянских предков, но, возможно, был взят в служилые люди за личную доблесть, силу или иные качества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
