недурно, приятно пахло, в душевой за стеклянной стеной были шампунь и гель. Включив воду, сняла белье, отбросила его в сторону, шагнула под воду и закрыла глаза от блаженства.
Это лучшее, что с ней произошло за последние сутки. Чертов самолет, чертов перелет, чертов таксист и эта худая глиста.
Мышцы расслаблялись, руки блуждали по телу, пена взбивалась под пальцами, касания вызывали легкое возбуждение. Так было теперь часто, стоило остаться одной, прикрыть глаза, отвлечься от суеты, подумать о чем-то приятном, как мысли уносили в эротические фантазии.
Последний секс с мужчиной был примерно пять месяцев назад. Если те телодвижения, которое исполнял Жерар, можно было назвать сексом. Это был чисто половой акт, обмен жидкостями, который вызвал лишь разочарование.
Нет, Ада не могла, как Барбара, наслаждаться механическим актом, ей нужны были чувства, эмоции, вспышки страсти. Она всегда хотела мозгом, а потом уже откликалось тело, но первые импульсы были именно в нем. Так было с двумя мужьями. Первый ее восхищал своим умом, второй просто имел сумасшедшую харизму и энергетику.
Но первый десять лет как гниет в фамильном склепе на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, а второй муж третий год живет на Бали с китаянкой, променявший сытую жизнь на экзотику и свободу. Кобель хренов.
Но сейчас не хотелось вспоминать ни того, ни другого, хотелось расслабиться, сбросить напряжение, как Ада это делала последние годы. Ладонь сдавила грудь, соски были уже твердые, ущипнула их, нежно оттягивая. По телу прошла первая волна возбуждения, спустилась на живот, накрыла промежность, тонкие пальчики проникли между гладко выбритых половых губ, надавили на клитор.
Возбуждалась Ада быстро, стоило лишь представить в своих фантазиях, как за спиной стоит сильный мужчина, что это он ее трогает, а потом медленно входит, по миллиметру заполняя собой ее влажное лоно. Растягивая, насаживая на себя, делая первые толчки, от которых она уже была готова кончить.
Ада натирала клитор, опершись о стену душевой спиной, пены под пальцами стало больше, колени подкашивались. Вот мужчина резко повернул ее голову к себе, заставляя посмотреть в глаза. Мощный, огромный, бородатый, он продолжал трахать, уже резко, причиняя легкую боль.
И в тот момент, когда женщина узнала его глаза, она начала кончать, щипая себя за грудь, оседая на пол. Бедра тряслись, она закричала, не убирая руки от возбужденной плоти, продолжая ловить волны оргазма, кусая губы.
Она узнала эти глаза. Поклялась забыть, но помнит.
Странно, почему именно сейчас?
Это все город. Галич тоже поклялась в него не возвращаться.
Но вернулась.
Глава 3
– Геннадий Викторович! Геннадий Викторович, проснитесь! Геннадий…
– Ты кто?
– Белочка.
– Брысь! Брысь отсюда, иди в дупло.
– Геннадий Викторович, проснитесь! Утро уже, точнее, скоро день.
– А… что? Рыжая, ты чего здесь делаешь?
Мужчина на диване открыл глаза, сощурился от света, девушка, что склонилась над ним, троилась и двоилась, но вот собралась в кучу. Да, точно, это рыжая Карина, администратор его и помощница, а никакая не белочка. А что она делает в его квартире?
– Вообще, я здесь работаю, Геннадий Викторович. В ресторане мы. В вашем ресторане «Два барашка».
– Ох, слава яйцам, мы все на работе, это прекрасно. Барашки – это хорошо, это волшебно, а белок я не люблю.
На долю секунды в голову Орехова закралась дикая мысль, что они с рыжей ночевали вместе, но Каринку он воспринимал исключительно как ребенка, она дочка друга. Так, теперь надо было вспомнить, что было вчера, и почему он заснул на неудобном диване в кабинете?
– А что было вчера? – мужчина сел, прикрывая пах тонким покрывалом, спал Орехов всегда голый, где бы ни находился, но светить перед рыжей причиндалами не хотелось. Потер лицо, посмотрел на наручные часы, стрелки бодро показывали одиннадцать утра, а значит, ресторан уже открыт, и команда работает.
Свой ресторан Орехов любил, он вложил в него все силы, средства, продал душу дьяволу, гордился своим детищем, отдавал всего себя и требовал такой же отдачи от персонала.
– Вы изучали новую винную карту, – Карина показала в сторону стола.
– Точно, винную карту, ты молодец, рыжая, все знаешь. Чтобы я без тебя делал?
– Водички или пива?
Перед лицом появились две кружки.
Одна – запотевшая, с холодным темным нефильтрованным, со стекающей по стенке вниз каплей, а другая – с прозрачной жидкостью и пузырьками, поднимающимися вверх. Геннадий облизнул пересохшие губы, во рту словно мухи нагадили, голова трещала от боли, хотелось в душ и сдохнуть.
Рука уже потянулась за пивом, но резко сменила траекторию и остановилась на воде. Алкоголь Гена любил, но хороший, под хорошую закуску, а тот, что был вчера – из новой поставки вина, – нужно будет сегодня же вылить на стол поставщику.
Карина улыбнулась, убрала кружку с пивом и вновь уставилась на шефа. Он был классным. Харизматичным, сильным, резким на словечки, мог наорать и обматерить, мог ляпнуть пошлый комплимент. Мог разнести зал и кухню, требуя порядка, орать трехэтажным матом, так что звенела посуда, и тряслось заливное в холодильнике. Орехова все боялись и любили, шеф был справедливым, топил за правду и не щадил лентяев и воришек.
Орехов был ее кумиром, а еще довольно сексуальным мужиком, в которого можно было влюбиться. Ему шла седина в бороде и на висках, наглый прищур карих глаз, отвязные шутки, граничащие с пошлостью, даже вот в таких загулах он был милашкой.
– Что у нас там сегодня по графику? Давай, рыжая, топи, не щади меня, – Орехов выпил стакан воды залпом, потянулся за телефоном, что лежал на низком столике среди пустых бутылок и бокалов, разблокировал экран, начал просматривать сообщения и почту.
– В час дня приедет поставщик мяса.
– Ага.
– Потом бухгалтер и экономист, нужно будет подписать документы на зарплату и отпускные.
– Ага. Ох-ре-неть! Что за…
– Что? – Карина заглянула в смартфон шефа и улыбнулась.
– Нет, рыжая, это я не тебе.
Геннадий читал сообщения и смотрел фото, присланные абонентом под именем «КошЕчка», посмотреть было на что, но он, хоть убей, не помнит, кто она такая. Блондинка на откровенных фото выпячивала губки и закрывала соски кончиками пальцев.
– С пяти вечера у вас свадьба.
– У меня? – Гена вопросительно посмотрел на Карину.
– В ресторане. Кстати, вы обещали быть, там сын главы района женится.
– На ком?
– На дочери владельца мясокомбината.
– Идеальная пара.
– Думаю, да. О, это Сашка, – Карина ткнула пальцем в смартфон Орехова.
– Какая Сашка?
– Одноклассница моя бывшая.
Гена подавился воздухом, закашлялся, откинул в сторону телефон. Он, хоть убей, не
