Читаем без скачивания Забыть всё - Тэми Хоаг

Коди Роч пробежал весь путь до дороги и едва не попал под колеса полицейской машины отца Дэнниса. Томми слышал, как офицеры говорили об этом между собой. Мистер Фарман отправился на место преступления, а Коди так и не вернулся.

— Интересно, кто это? — тихо произнесла Вэнди. Она села на пенек дерева, которое срубили летом. — Интересно, как она умерла?

— Ее убили, — отозвался Томми.

— Наверное, я пойду домой, — сказала Вэнди. — А ты?

Томми не ответил ей. Ему казалось, будто он находится внутри пузыря и если попытается двинуться с места, то пузырь лопнет, и все чувства немедленно захлестнут его и погребут под собой.

В парке собрались люди, чтобы поглазеть на происшествие. Они стояли на насыпи — подростки, почтальон, один из школьных уборщиков.

Пока Томми разглядывал их, в самом конце ряда зевак появилась мисс Наварре. Она заприметила их с Вэнди и поспешила к ним.

— С вами все в порядке? — с тревогой спросила она.

— Томми упал на мертвую женщину! — воскликнула Вэнди.

Томми ничего не сказал. Его всего трясло. Перед глазами стояло лицо мертвой женщины — кровь, порез на щеке, бегающие по ней муравьи.

— Помощник шерифа пришел в школу и сообщил, что что-то случилось, — сказала мисс Наварре, глядя туда, где лежал труп. Потом она обернулась, коснулась лба Томми и стряхнула несколько листьев, запутавшихся в его волосах. — Ты такой бледный, Томми. Тебе надо посидеть.

Он покорно сел на пенек рядом с Вэнди. Когда мисс Наварре дошла до того места, где Томми упал на могилу, она закрыла глаза и произнесла: «О Боже».

Потом она наклонилась к Томми и посмотрела ему прямо в глаза.

— С тобой все в порядке?

Томми едва заметно кивнул.

— Все нормально.

Томми казалось, что его голос исходит не от него, а откуда-то издалека, будто эхо.

— Подождите здесь, — сказала она. — Пойду спрошу, можно ли отвезти вас домой.

Она подошла к желтой ленте, натянутой между деревьев, и попыталась привлечь внимание отца Дэнниса Фармана, который руководил на месте преступления.

Они обменялись несколькими словами. Мисс Наварре указала в сторону Дэнниса. Отец Фармана покачал головой. Они стали спорить. Томми догадался об этом по тому, как они стояли: мисс Наварре — уперев руки в бока, мистер Фарман — бахвалился, нависая над ней. Потом мисс Наварре подняла руку и закончила дискуссию.

Когда она вернулась, то была очень рассержена, хотя и старалась изо всех сил это скрыть. Но Томми чувствовал, что напряжение гудело в воздухе, как электрические провода.

— Пойдемте, — сказала она детям, протягивая им руки. — Я отвезу вас домой.

В десять лет Томми считал себя слишком взрослым, чтобы ходить за руку со взрослыми. Он не мог припомнить, когда в последний раз держал за руку маму. Наверное, в детском саду. Только сейчас он не чувствовал себя таким уж взрослым, поэтому взялся за мягкую, приятную руку мисс Наварре и, крепко сжав ее, не отпускал всю дорогу, пока она уводила его подальше от ужасного зрелища и зловещих зарослей.

Только это зрелище отправилось вместе с Томми, словно застряв в его голове; ему стало не по себе от одной мысли, что оно никогда не забудется.

Глава четвертая

Энн Наварре чувствовала, как ее колотит, когда отходила от Фрэнка Фармана и места преступления, на которое наткнулись ее ученики. Ее трясло от увиденного и от гнева на офицера. Он, видите ли, слишком занят, чтобы тратить время на разговоры с ней. Он, видите ли, сам позаботится о своем ребенке, когда придет время. Наверное, считает, что созерцание эксгумации трупа принесет мальчику какую-то пользу. Идиот.

Она уже встречала Фармана на родительских собраниях. Он принадлежал к тому типу мужчин, которые слушают только себя и прислушаются к женщине только тогда, когда солнце взойдет на западе.

Совсем как ее отец.

Она никак не могла определить, что страшит ее больше: что она увидела жертву убийства — женщину, которую убили и бросили, словно сломанную куклу, — или то, что несчастную видели ее ученики.

Она отвела Вэнди и Томми назад в школу, там усадила за стол в канцелярии и принялась обзванивать родителей.

Матери Вэнди Энн сказала мало: только то, что в парке случилось несчастье и она привезет Вэнди домой.

У Крейнов ответил автоответчик. Она наговорила туда примерно тот же текст, не вдаваясь в детали.

Дети молчали всю дорогу, пока Энн везла их. Она не знала, что им сказать. Что все будет в порядке? Но дело в том, что их жизнь только что изменилась. Лицо мертвой женщины будет являться им во сне еще многие годы.

Энн попыталась припомнить какое-нибудь руководство на такой случай. Ее знания детской психологии почти выветрились из головы. Она так и не написала диссертацию, у нее не было реальной клинической практики. Как и шаблонного метода, который помог бы в данной ситуации. Пять лет работы учителем пятого класса — не лучшая подготовка к такому положению вещей.

Может, ей надо было задать им какие-нибудь вопросы, попытаться отвлечь их, помочь выплеснуть эмоции? Может, зря она так сосредоточилась на собственных чувствах?

Сара Морган ждала на передней ступени дома, когда Энн въехала на подъездную дорожку. Мать Вэнди была увеличенной и более атлетической копией своей дочери, с глазами василькового цвета и копной волнистых светлых волос. Она была одета в синюю футболку и выцветший джинсовый комбинезон с закатанными штанинами, обнажавшими белоснежные носочки с кружевными резинками. В ее глазах блестели слезы, а на лице была написана тревога.

— О Боже мой! — воскликнула она, когда Энн и Вэнди вышли из машины. — Наш сосед сказал, что в парке произошло убийство. Ему восемьдесят пять лет, он ездит в кресле и слушает полицейскую волну, — затараторила Сара. — Там была Вэнди? Она видела, что произошло? Вэнди!

Вэнди бросилась к матери, и Сара Морган опустилась на одно колено.

— Ты в порядке, детка? — Она осмотрела дочь, чтобы убедиться, что та не пострадала.

— Мы бежали, а потом упали с холма, а там… — Вэнди с шумом глотнула воздух. — Томми упал прямо на нее! Он упал прямо на мертвую женщину! Это было так отвратительно!

— Боже мой!

— А Дэннис хотел ее потрогать. Он просто ненормальный!

Сара Морган взглянула на Энн.

— Кто это был? Как она… Ее застрелили или…

— Я не знаю, — ответила Энн. — Уверена, детали станут известны только через какое-то время.

— А еще там была собака, — продолжила Вэнди. — Какая-то дикая собака. Она стала на нас рычать, а Дэннис сказал, что, может, это она и убила ту женщину…

— Собака? — переспросила мать. — Какая собака? У нее текла пена изо рта? Ты трогала ее?

— Нет! Она убежала.

— У нее могло быть бешенство! Ты точно ее не трогала?

— Я не трогала! — настаивала Вэнди.

Сара Морган откинула волосы с лица и посмотрела на Энн.

— А что дальше? Полиция приедет?

— Я не знаю, — ответила Энн. — Отец Дэнниса Фармана — помощник шерифа. Он разрешил мне отвезти Вэнди и Томми домой. Может быть, скоро поступит информация из офиса шерифа. Он ничего мне не сказал.

— Это просто ужасно. Мы переехали сюда, чтобы быть подальше от преступлений. Подальше от смога и машин. Я не задумываясь позволяю Вэнди возвращаться домой пешком. Вы считаете, ту женщину могла убить собака?

— Вряд ли, — ответила Энн.

Сара Морган снова повернулась к дочери.

— Если ты трогала эту собаку…

— Я не трогала собаку! — воскликнула Вэнди, рассердившись.

— Может быть, мне показать ее кому-нибудь? — спросила Сара у Энн. — Бывшая жена дяди моего мужа работает врачом в Беверли-Хиллз.

— Если вы сочтете это необходимым.

— Ума не приложу, что делать, — призналась она. — Об этом ничего не сказано в пособии для родителей.

— Да, — вздохнула Энн. — Этого нет и в руководстве для детей.

— Боже, никогда не видела мертвого человека. На похоронах я никогда не смотрю в гроб. От одной мысли о трупе меня бросает в холод.

— Я должна завезти домой Томми, — сказала Энн. — Я так и не дозвонилась его матери.

— Я могу позвонить Питеру в офис, — предложила Сара. — Мы у него лечим зубы. Они с моим мужем вместе играют в гольф.

— Если вам не трудно.

— Нисколько. И спасибо вам за то, что привезли Вэнди.

Энн вернулась в машину и посмотрела на заднее сиденье, где сидел Томми, разглядывая свои руки, лежавшие на коленях.

— Как ты думаешь, Томми, твоя мама уже вернулась домой?

Он посмотрел на часы.

— Да.

— Она, наверное, беспокоится.

— У меня сегодня урок фортепиано, — сказал он, с тревогой взглянув на нее. — Может, нам лучше пойти туда?

— Думаю, твой учитель простит тебя, когда узнает, через что ты прошел.

Мальчик ничего не ответил.