Аниных духов и в дверном проёме, словно фея из сказки, появилась Аня.
— Кто это к нам пришёл? — иронично спросила, Аня.
— Твоя любовь, — эротично ответил «Бледный» и «стрельнул глазками» в её едва прикрытое халатиком сердце.
«Выстрел», застряв в упругой груди третьего размера, до сердца видимо не достал, так как Аня совершенно равнодушно предложила войти не в неё, а в дом.
Входя в гостиную «Бледный» предположил, что возможно она ждёт от него серьёзных поступков и открытых отношений, чтобы официально «поселить» его в своём сердце, а не прятать его вечно в потайных уголках своей души.
Приятные догадки сменились неприятными бандитскими жрущими рожами, сидящими за обеденным столом в гостиной, как в фильме «Место встречи изменить нельзя».
— Вы посмотрите-ка, кого к нам из Гамбурга воздушным судном принесло! Ты уж извини, что мы тебя не встретили и «хлеб с солью» съели, — противным скрипучим голосом съязвил «Антигриппин».
— Ничего страшного. Я бизнес-классом довольно сытно летел, потому, не голоден, — спокойно ответил «Бледный», показывая всем своим видом, что его совершенно не задели слова «Антигриппина».
— Ну, тогда входи, гость незваный. Да показывай, какие ты нам гостинцы из-за «бугра» привез? — попытался подловить «Бледного» на невежестве, «гостеприимный» хозяин.
— Знал бы я, что вы на «хлебе с солью» сидите, так прихватил бы из самолёта какой-нибудь еды. Тем более что «гуся в яблоках» я так и не доел. А «подарки» у меня для вас символические, но с намёком. Жене твоей, Аннушке — цветочек… маленький. «Промо-кашке» — памперс…большой. А тебе — тапочек … беленький.
— А почему тапочек только один? — скучно зевая, совершенно без интереса спросил «Антигриппин».
— Потому, что видел я тут видение… Будто стоишь ты уже одной ногой у своего могильного камня в богатырских доспехах, а на камне том написано: «ЛУЧШЕ БЫ ТЫ ЖЕНУ ПОТЕРЯЛ, ЧЕМ ПРЯМО ПОШЕЛ».
— Чего это тебя сегодня на фольклор потянуло? В самолете укачало? Так я тебе сейчас укольчик с антигриппинчиком поставлю, так ты нам после этого не только видение, но и гороскоп на неделю расскажешь. А в «Мальчиша-Кибальчиша» играть надумаешь — так мои ребята тебя кувалдой «расколют». Ты только не бойся. Мы тебя не больно расколем. БУМ, и ты уже на небесах.
— Антигриппин у тебя — беспонтовый. Кайфа от него никакого. Только от гриппа и уберегает. Да и Гоблины твои с кувалдами, не впечатляют. Я в кино и пострашнее видал. Гарри Поттера, смотрел? То-то! Так что остынь и слушай, — предложил главарю банды «Бледный» и таинственным голосом поведал:
— Ехал я как-то 9 Мая на танке по Площади 1905 года. Вдруг вижу — судьба моя стоит. «Машину ловит». У меня «башню» сразу сносит, я поворачиваю башню танка в её сторону и говорю: «Маршал», мой! Вы поразили меня сквозь эту броню прямо в сердце. Будьте моей, или я раздавлю Вас… В общем мы познакомились, она сказала, что её зовут Аня и что она, не может быть моей потому, что…»
— Это какая такая Аня? Со Щорса? — занервничал вдруг, «Промо-кашка».
— Нет. С Восточной, — ответил «Бледный» не поворачивая головы к «Промо-кашке».
— А-а-а. Ну, тогда ладно, — успокоился «Промо-кашка» и закурил новую папиросу.
— Так во-о-от, — продолжил свой рассказ, «Бледный». — Она мне тогда и сказала, что не может быть моей, потому, что она замужем. Ну, теперь понял, зачем я к тебе пришел?
Все бандиты, словно знатоки из программы «Что? Где? Когда?», молча, погрузились в размышления.
— Ну, давай «Антигриппин», думай своими тонкими кишками быстрее, — кивая в сторону Ани, явно начал намекать «Бледный».
— Ты хочешь сказать, что ты мою Аню … «подвез» тогда?
— Ну, наконец-то догадался, — с облегчением выдохнул, «Бледный». — Конечно, «ПОДВЁЗ». Причём, два раза. И как «джентльмен удачи», теперь просто обязан на ней жениться.
У «Антигриппина» от злости и ревности потемнело в глазах, как в кинотеатре, и начался чёрно-белый фильм «Семнадцать мгновений весны», где «Антигриппин» в роли советского разведчика Штирлица сидит во вражеском немецком кафе «Элефант» и ждёт свидания с женой, которую он не видел уже несколько лет. Как в его версии этого культового фильма «Бледный», в роли связного, привёл его жену в кафе, усадил её за столик напротив «Антигриппина» и стал грязно приставать к ней. Не имея права реагировать на выходку «связного», чтобы не выдать себя и не сорвать конспиративное свидание, «Антигриппин» мог только нервно курить и обливаться скупыми мужскими слезами, брызгающими из его глаз в разные стороны, как у клоуна.
— Да-а-а, складно поёшь, — еле сдерживая себя, чтобы не наброситься на «Бледного» с кулаками, произнёс «Антигриппин». — Я, конечно, припоминаю, что 9 Мая она пришла поздно, и пахло от неё салютом, но это ещё ничего не значит. Чем докажешь?
— У неё родинка на жопе есть, — уверенно вспомнил, «Бледный».
«Антигриппин» поперхнувшись, закашлялся.
— Да что ты его слушаешь? Ты на руки его посмотри! Какой он нафиг танкист? — попыталась спасти свою честь, Аня и незаметно покрутила пальцем у своего виска, давая понять «Бледному», что он сумасшедший.
— Что скажешь? Бабу не проведешь! Она сердцем видит, — довольно спросил соперника «Антигриппин» и обрадовано хлопнул Аню по попе.
— Что сказать? Права наша баба. Не танкист я, — нехотя сознался, «Бледный».
— А кто ж ты тогда?
— Певец я…
Тем временем, Аня подошла к роялю и начала тыкать пальцем по клавишам.
— Ну-ка, пойди, изобрази чего-нибудь, — «прочитав» намёк супруги и решив проверить музыкальные способности «Бледного», коварно предложил «Антигриппин», кивнув головой в сторону рояля.
«БЛЕДНЫЙ», пожав плечами, как ни в чём не бывало, подошёл к Анне, облокотил её на рояль и, задрав подол халатика, стал пристраиваться к ней сзади.
— Э…Э…Э… Я имел в виду — спой что-нибудь! — заорал «Антигриппин».
«Бледный» сел за рояль и начал играть мелодию «Мурки» и одновременно петь: «Я влюбился в Анку, Анку-хулиганку. Только Анка замужем была…»
— Х. э, так и я могу! — усмехнулся «Промо-кашка».
— А что спеть-то тогда?
— Майкла Джексона! Что слабо? — вызывающе, спросил «Промо-кашка».
— Что хотите со мной делайте. Хоть режьте меня! Не буду перед вами тут прыгать,
подвизгивать и за яйки себя дёргать, — категорично отказался «Бледный» изображать из себя Майкла Джексона.
— А мы вот тебе сейчас кое-чего отрежем, так ты не только как Джексон, но и как Робертино Лоретти сможешь, — пригрозил «Антигриппин» и взял со стола кухонный нож.
— А для меня споёшь? — вдруг встряла в разговор Аня и нежно посмотрела на «Бледного».
— Для тебя, спою. Но только не здесь, — согласился «Бледный» и, схватив Аню за руку, выбежал с ней из квартиры.
Бандиты, молча, в шоке, смотрели на
