не помнил, как она выглядела. Однако много слышал о том, что она делала для женщин, детей и мира в общем.
Чистая душа.
Редко встретишь такого человека.
Тем более в наших кругах.
Нужно было узнать о ней побольше. Возможно, её энергетика сможет навести меня на Ангела.
– Я буду ждать тебя на границе, Дэниел.
– Ты – младший брат, я – старший, – напомнил он. – Поэтому прекрати волноваться. Если я и останусь там, то только по собственному желанию.
– Мы с Ара…
…беллой отправляемся в Рино уже сегодня.
Но я не успел закончить мысль, потому что взгляд Дэниела, повернувшего голову в мою сторону, остановил меня.
После побега Талии видеть и слышать что-либо об Арабелле стало ненавистно ему, будто это она ударила её головой об лобовое стекло и вернула память, когда она была лишь той, кто просто дал ей уйти.
Я тоже был там. Видел, как девушка уезжает. Однако я не знал, что она уже бросила моего брата и собралась пересечь границу, чтобы вернуться в так называемый дом.
Остановил бы я её, если бы мне было известно это?
Скорее всего.
Им следовало поговорить.
Только несмотря на то, что мы ладили, я не понимал её так, как это делала Арабелла. Другая женщина. Девушка, с которой они терпеть друг друга не могли, отпустила её. Это вызывало вопросы, ответы на которые были только у них.
Дэниел злился как никогда.
Кажется, я ждал, когда это прекратится, больше всех. Меня напрягали их отношения. Я хотел, чтобы всё стало как прежде.
Но этого не случится, пока Талия Нери не примет тот факт, что её место – здесь, и не вернётся, простив его.
Иногда меня даже посещала мысль похитить её, чтобы приблизить неизбежное – её официальное присоединение к Каморре. Ндрангете придётся смириться с тем, что в Призрачной Наследнице, которую так тщательно скрывали от мира, текла кровь Каморристки.
Я почувствовал это, только увидев её.
Как это случилось с Арабеллой.
Как знал, случится с Ангелом.
Люди предпочитают думать, что для того, чтобы понять, твой это человек или нет, нужно время. Много. Но это не так. Когда они решают подойти к вопросу близости, как им кажется, более ответственно, ведь нужно не совершить ошибку и удостовериться наверняка, они тратят время не на то, чтобы понять, судьба ли это. Они думают, что получат от этого союза.
Но любовь не отвечает на этот вопрос.
Достаточно одного разговора, чтобы понять, что ты готов отдать этому родному незнакомцу всё, что у тебя есть.
Одного взгляда.
Я знал, что не пройду мимо неё.
Что мне хватит только услышать Ангела, чтобы связывающая нас нить натянулась и я прекратил искать свой конец, который был её началом.
Она была где-то поблизости. Её шепот в моей голове становился громче каждый раз, когда я приближался к Рино. Поэтому…
Как насчёт завтра, Ангел?
Пожалуйста?
Глава 2
Эбигейл
Мне искренне хотелось вспомнить, когда жить было просто.
То есть… Когда я была совсем маленькой, было именно так, но когда жизнь по-настоящему началась, ни один прожитый день не прошёл легко и беззаботно.
Потому что когда оба твои родителя теряют работу и из столицы штата вам приходится переехать в маленький город на границе, это становится началом череды несчастий.
Твоя мама не на удивление быстро находит работу, так как является отличным специалистом, но совершает страшную врачебную ошибку и попадает в тюрьму, в которой вскоре умирает.
Это становится ударом для всей семьи.
Твой отец впадает в глубокую депрессию, начинает пить и, чтобы спустить душевные страдания, отдает тебя под залог в бойцовский клуб, в который тебе из раза в раз приходится возвращаться, потому что ты не можешь иначе.
Жизнь кажется безвыходной, будто ты застрял в круговороте, и каждый день – это борьба, не только на ринге, но и с самим собой. Ты мечтаешь о том, чтобы найти выход, но на горизонте появляются лишь новые испытания, и надежда на это кажется всё более призрачной.
Детство закончилось, когда мне было девять. Несмотря на то, что Родриго появился в моей жизни намного позже, мамина смерть положила начало концу, потому что мой отец оказался слабаком, который забыл, что у него осталась несовершеннолетняя дочь.
Пришлось начать думать как взрослая, чтобы позаботиться о себе и не попасть в детский дом.
Но клуб уничтожил меня.
И дело было не в боях или мужчинах там.
А в ней. Единственное, что скрашивало мои дни – время с Каей.
Удивительно, как чужой человек может стать тем, кто изо дня в день сохраняет в тебе веру в людей, когда давно пора перестать заниматься этой ерундой.
Люди называют это дружбой.
Но мы никогда не называли себя подругами.
Сёстры. Не иначе.
Однако, вспоминая, как много она сделала для меня, даже это казалось не совсем подходящим, потому что Кая была универсальна – отец, мать, старшая сестра, лучшая подруга, наставница, защитница, родственная душа… Я бы могла продолжать этот список бесконечно, потому что она была каждым, кого мне стало не хватать после смерти мамы.
А теперь её не было, как и моей веры в человечность.
Я часто задумывалась, кем я была для неё?
Что заставляло её быть всем для меня?
Ведь от меня не было никакой пользы, кроме шоколада, который я воровала для неё из кабинета директора, пока ещё ходила в школу, так как её пониженное давление не давало мне покоя.
С тех пор как она пропала, я больше не ела его, хотя в ресторане, в котором я жила, было полно сладостей и мне позволяли брать немного. Только мне не хотелось.
Ничего не хотелось.
Месяц после боя, который освободил меня не только от «FIGHT», но и от большей части мужского внимания, я пролежала в постели.
В маленькой детской комнате, которая не была моей.
Она принадлежала внучке женщины, которая вытащила меня на улицу в тот день. Её дом был полон детей и взрослых, тем не менее она не оставила меня умирать, а забрала к себе.
Моё лицо, заново собранное по кускам, было также её заслугой. То, что теперь у меня была работа, место, где спать, и что есть – всё она.
Раньше она подрабатывала здесь так же, как и в клубе Родриго, но после того как я восстановилась, отдала своё место мне. К тому же у неё вышло разобраться с долгами своих
