Скорее, тебе так только кажется, — откуда у нее вдруг столько негатива? Ведь минуту назад передо мной была глупышка, решившая примерить на себя роль обольстительницы.
По-прежнему не отметаю версию идиотского розыгрыша.
Внимательно всматриваюсь во внезапно преобразившее лицо ночной гостьи. Оно утратило привлекательность молодости, словно вмиг состарившись.
— Почему ей все, а мне ничего?
— Ты о ком?
— О тебе! Я люблю тебя. Люблю с того самого момента, как ты появился в нашем доме и сделал предложение Ксюхе.
— Ариша, но это вовсе не любовь. Это зависть. Это проходит. Ты встретишь своего человека. А мы с Ксенией по-настоящему любим друг друга. И свадьба — это логическое завершение наших трехлетних отношений.
— А как же про любовь с первого взгляда… и на всю жизнь?
В ее глазах не вижу и намека на любовь — только зависть, возведенная в какую-то страстную категорию алчности.
Пытаюсь достучаться до спящих порядочности и совести:
— Арина, но ведь Ксюша — твоя сестра.
— И что?
— Но как же так? Ты подумала о том, что сделаешь ей больно.
— А ты? Ты думал о ней, когда затащил меня в постель. Или думалка твоя не в той головке располагается? Ха-ха-ха.
Смотрю на нее в полнейшем недоумении. Это не та Аринка, которую я знал. Это мерзкое чудовище с отсутствием элементарных принципов морали.
Хотя, о какой морали я задумался. Ведь она права.
Тошно. Не от выпитого вчера. А от ее слов. От ее ненависти к сестре. От наигранных чувств ко мне. Тошно.
Но продолжаю говорить тихо и спокойно:
— Арина, это ошибка. Ужасная ошибка. Ты не можешь любить меня. Я намного старше тебя и…
— Ой! Не делай мне смешно. Возраст, как и рост, в постели не имеет значения, — короткий пошлый смешок в сторону.
— Замолчи! Да, я негодяй. Мне нет прощения.
— Не переживай, Зая, я на тебя не сержусь. Надеюсь, у нас все будет хорошо.
С ужасом смотрю на нее. О чем это она сейчас? И откуда в этой маленькой бестии столько дерьма, пошлости и отсутствия элементарного представления о порядочности?
— Арина! — одергиваю ее… — Я по-прежнему сомневаюсь в том, о чем ты говоришь и обязательно выясню правду…
Она не дает мне договорить.
— Да пошел ты! — выпалила неожиданно и пошла к выходу, не преминув при этом громко хлопнуть дверью.
Мне едва удалось подавить вздох облегчения. В этот момент Арина, решив, что еще не все сказала, распахнула дверь и добавила:
— Я ухожу не навсегда, милый. Оставляю тебе время подумать, как будешь объясняться с сестричкой. Чмок тебя, — с этими словами она очень даже мило поцеловала кончик указательного пальца и, отправив мне воздушный поцелуй, громко захлопнула дверь.
Такой поворот не предвещал ничего хорошего. Ошарашенный ее последними словами, я еще долго сидел в оцепенении. Без мыслей. Без сил. Даже без эмоций.
Глава 5
От неизвестного рассказчика (далее — NN)
Ксению разбудил звук открываемой двери. Утро только занималось. Робкие лучи осеннего солнца заглядывали в окно. Девушка потянулась в постели, не преминув отчитать себя за столь раннее пробуждение в воскресный день.
— Нет бы хоть в выходной поспать подольше, — разочарованно подумала она.
Но тут же резко вскочила:
— Наверняка, Аришка явилась. Вот я сейчас ей задам. Это же надо пропадать где-то всю ночь! Мала еще по ночам шастать…
Ее гневная тирада была прервана появлением младшей сестры на пороге комнаты.
— Доброе утро, сестренка! — Арина, загадочно улыбалась. — Как тебе спалось? Что снилось? — голос слащаво-приторный, в глазах с трудом сдерживаемое торжество.
— Ариша, ты? — в шепоте Ксении звучало явное возмущение. — Где тебя носило? Мать вся извелась, только под утро и перестала ворочаться. Уснула наконец-то.
— Ну и прекрасно, — тоже шепотом, но по-прежнему с улыбкой ответила Арина, — нам с тобой надо поговорить без свидетелей об очень важном событии.
— Что еще случилось? И чего ты сияешь? Переоделась бы, а то мама увидит — мало не покажется. И где это ты была в таком виде?
— Ой-ой-ой! Зачастила. Слишком много вопросов. На какой сначала отвечать? В одном ты права. Мне бы переодеться, чтоб лишний раз не волновать маму. Я возьму что-нибудь из твоего? А то мать разбужу. Моя-то комната рядом с ее спальней. Тебе в этом плане повезло больше. Хотя, насколько мне известно, ты никогда не пользовалась этим преимуществом. Ты же у нас правильная — детское время кончилось, и в постельку, — Арина сопроводила монолог издевательской усмешкой.
Ксения, наблюдая за сестрой, только огорченно покачала головой — наградил же Бог такой взбалмошной сестрой. Не желая, чтобы Ариша разнесла в пух и прах ее шкаф, она подала ей халат:
— Накинь сверху. Потом переоденешься в свое.
— Ой, спасибочки, именно его я искала. Какая ты у мня сердобольная, из любой ситуации выручаешь. И что бы я без тебя делала? Кстати, мамуле, если проснется, скажем, что я давно здесь. Просто две сестренки решили посекретничать. Поделиться, так сказать, девичьими секретами. Ага?
— Не сомневайся. И учти, я не тебя выгораживаю, а маму жалею. А теперь все, отправляйся к себе. Я еще посплю. Имей ввиду, мать уснула не раньше трех. Будешь врать, не забудь учесть это.
Откровенно зевнув, Ксюша нырнула под одеяло и сладко потянулась.
— А вот зря ты меня выпроваживаешь, сестренка, — не унималась Арина. — У меня такие новости, что ты вряд ли после них уснешь.
— Что еще? — отворачиваясь к стене, спросила Ксения. Уж больно не хотелось выслушивать рассказы Арины об ее похождениях в ущерб возможности подольше поспать хотя бы в воскресенье. Однако и обижать сестру не стоило. Поэтому, пересилив себя, добавила: — Небось, очередной бойфренд нарисовался?
— Ага! И как ты догадалась? Ну прямо в точку. Только не очередной бойфренд, как ты изволила выразиться, а самый что ни на есть потенциальный жених! — в голосе неприкрытое торжество, приправленное приличной долей злорадства.
— Уже что-то новенькое. И кто же этот счастливчик? — спросила из вежливости и без намека на любопытство.
— Ни за что не поверишь, но это… — Арина выдержала паузу, затем выпалила: — Матвей!
Повисло молчание. Ксюша, все еще отвернувшись к стене, осмысливала слова сестры. Что-то кольнуло в сердце и заставило повернуться лицом к Арине.
— Что за бред ты несешь? — недоверчиво усмехнулась она. Вышло как-то неестественно, натянуто.
— Это не бред, а истинная правда. Да, я вынуждена покаяться перед тобой и сознаться, что провела с Матвеем ночь и… Короче, мы любим друг друга. Прости, сестренка. Ничего личного, простой расчет.
Ксения села и внимательно посмотрела на Арину:
— Не шути
