— Ты не ревнуешь, случаем, Вова?
— Конечно! А то не мне ее вкуснейшие пирожки будут доставаться, а какому-то пердуну старому!
— Боже, заткнись! — прошу я, вытирая слезы с щек. Вова улыбается и отворачивается к соседнему сидению. Там сидит Эля, наша красавица и теперь моя подруга. Горин давно пытается к ней ключик отыскать, но она уверенно держит оборону. Вот недавно решила сдаться. Интересно, что из этого получится? Вове, я, естественно, не говорю, что Эля готова дать ему шанс. Пусть не расслабляется.
— Эля, а ты умеешь пирожки печь? — спрашивает он у девушки.
— Умею, — отвечает она. Друг удивленно поднимает бровь. Это первый раз, когда Эля ответила ему вполне серьезно и даже не закатила глаза, что он в который раз нарушил ее покой. Конечно, Вова в шоке от таких перемен. Я же тихо радуюсь, что наше с Элей сближение и разговор о Вове дали свои плоды. — Бабушка научила.
— А ты меня познакомишь со своей бабушкой?
— Тебе Елены Викторовны мало? — смеется она.
— Меня на всех хватит! — смело заявляет Вова. Я закрываю ладонью лицо. По опасной дороже пошел. Сейчас Эля от него снова закроется.
— Бабник! — бурчит девушка и отворачивается к окну.
— Дебил, — шепчу я. Вова хмурится.
— Ну что я такого сказал? — тихо спрашивает он.
— Натурой своей блядской нечего хвастаться! И думать надо прежде, чем говорить.
— Какие вы сложные все.
— Нравятся амебы, иди на последний ряд, — шиплю на него. Вова смотрит назад. Его внимание тут же видят одногруппницы, уровень интеллекта которых оставляет желать лучшего. Вообще не понимаю, зачем их родители запихнули в медицинский? Их же кроме шопинга, вечеринок и путешествий ничего не интересует.
— Нет уж. Мне и тут хорошо, — отвечает Вова. — Даже рядом с холоднокровными з…
Вова не успевает договорить. Ладошка Эли накрывает его рот. Я в шоке. Вова тоже.
— Не смей называть меня змеей, понял? — шипит она. Вот это друг ее достал… Эля понимает, что поддалась эмоциям и отдергивает руку, словно обожглась.
— А жабой можно? Она тоже холоднокровная.
— Твою мать… Ты сказочный идиот, — шепчу я, замечая, как глаза Эли наполняются слезами. Микроавтобус останавливается. Вова не успевает ничего сказать. Эля вылетает на улицу. — Чего сидишь? Беги за ней, придурок!
Друг бросается следом за одногруппницей. Выхожу из микроавтобуса. Замечаю парочку в 5 метрах от здания морга. Их наполовину закрывает широкий ствол дерева. Вова держит Элю за руку, не дает убежать. Не слышу, что она говорит, а вот Горин особо не старается быть тихим.
— Да красивая ты, Эля! Лучше всех. Особенная!
— Тогда почему? — срывается на крик девушка. — Почему ты мне эти гадости говоришь?
— Я не специально! Просто у меня рядом с тобой мозги в кисель превращаются. Вот и несу ересь.
— Лучше оставь меня в покое! — требует она, но я знаю Горина. Сейчас он пойдет в ва-банк.
— А хренушки! — отвечает он, тянет Элю на себя и целует.
— Давно пора было, — тихо говорю и я замечаю завистливые взгляды одногруппниц.
Степан Аркадьевич ведет нас к моргу. И, кажется, только я одна полна энтузиазма.
— Эх, надеюсь, вскрывать будут не какую-нибудь бабулю, — громко говорит Вадим. — Они же воняют жесть.
— Все трупы воняют, идиот, — шипит на него Ира.
— Ой, лучше бы какого-то парня, — поддерживает тему одна из «амеб». Я закатываю глаза.
— Что, мало членов повидала? — толкает ее в бок Семен. — Сонь, у трупов не стоит.
— Фу, дурак! — пищит Сонечка и отшатывается от парня в сторону.
Они ведут себя неадекватно. Мне противно находиться в их обществе. Моя бы воля, перевелась бы в другую группу. Но уже поздно. Приходится терпеть. Степан Аркадьевич только качает головой, слушая эту беседу. Мне стыдно за одногруппников. Пытаюсь идти в стороне от них. Опускаю голову, чтобы не видеть этих идиотов.
Неожиданно в мое поле зрения попадают белые кроссовки. Не успеваю остановиться, как сталкиваюсь с их хозяином. В нос ударяет запах табака, а после меня окутывает прекрасный аромат дорого мужского парфюма. Смотрю на белую футболку, обтянувшую широкую грудь, кожаная куртка расстегнута. Ему не холодно? От столкновения с этой грудой мышц меня по инерции тянет назад. Готовлюсь морально к позорному падению на пятую точку, но незнакомец ловит меня за талию и притягивает к себе. Встречаюсь с серьезным взглядом шоколадных глаз. В них вспыхивает узнавание. Я тоже узнаю этого красавчика. Это ведь он пропустил меня на пешеходном переходе. Мои губы тянутся в улыбке.
— Спасибо, — выдыхаю я. От его близости все системы моего организма дают сбой. Странно, что еще могу говорить. Один уголок его губ приподнимается. Взгляд теплеет. Незнакомец наклоняется к моему уху, а от его шепота мурашки бегут по коже.
— Увижу еще раз, не отпущу.
Он резко отпускает меня и уходит. Я не могу пошевелиться. Не оглядываюсь, чтобы проследить за ним. Как реагировать на его слова? Бабочки в моем животе проснулись от глубокого сна и полетели вслед за этим очаровательным незнакомцем. Вот это харизма! Ух! Встряхиваю головой, чтобы прийти в себя. Лиза! Ты живешь в Москве! Вероятность нашей новой встречи равна 0,00001 %. Мне сейчас предстоит вскрытие трупа, а я лужей растеклась у ног какого-то красавца. Не до этого сейчас.
Догоняю своих одногруппников. Вова с Элей уже разобрались в своих отношениях, держась за руки, направляются к нам. Горин сияет яко ясно солнышко. Рада за друга. Он давно добивался внимания Эли. Теперь, главное, ему глупостей не натворить.
Степан Аркадьевич пересчитывает нас по головам и, наконец, заходит внутрь. Мы следуем за ним по коридору, заходим в светлое помещение. По центру стоит каталка. На ней располагается труп женщины. Некоторые девчонки достают из сумок влажные салфетки, тянут их к носу, чтобы перебить неприятный запах.
— Можно уйти? — спрашивает Соня.
— Зачем вообще шла? — возмущается Горин.
— Как ты собираешься операции делать, если к трупу боишься подойти? — интересуюсь я.
— Ой, типа ты трупа этого не боишься!
— Живых нужно бояться, София! — опережает меня Степан Аркадьевич. — Я согласен с Владимиром. Зачем вы сюда ехали, если знали, что будет происходить. Я заранее предупреждал, что поход в морг — моя личная инициатива. Ехать сюда было необязательно. Поэтому прошу уйти тех, кто не хочет здесь быть. Мне некогда с вами сюсюкаться!
По результатам этой речи, из морга уходит 10 человек. Вот зачем ехали, спрашивается? Остается нас 15. Самые стойкие. Степан Аркадьевич уходит, чтобы переодеться и подготовиться. Он лично будет проводить вскрытие. Нас тоже попросил надеть халаты и маски.
Занятие оказалось полезным. Степан Аркадьевич комментировал каждое свое действие. Демонстрировал внутренние органы, описывал их. Определив причину смерти, показал нам, какие документы заполняются.
Мы выходили из морга под впечатлением. На улице уже смеркалось. Эля была бледной. Она стойко держалась. Вова стоял рядом с ней и бережно обнимал за талию. Какие они милые. Я думала, что из-за девушки он отменит наш поход в клуб, но ошиблась. Вова вызвал для Эли такси, извинился, что не сможет ее провести, так как у нас с ним дела. Мы поехали на другой машине.
— Только не напортачь, — первым делом говорю, когда мы остались вдвоем. — Она — хорошая девочка.
— Я знаю. Ты мне будешь подсказывать, если что? Я раньше с такими правильными девочками не встречался.
— Помогу, чем смогу!
— Спасибо, — расслабленно выдыхает Вова. — Я вообще не ожидал такой развязки. Думал, она до последнего будет меня отталкивать.
— Я рада, что у вас сложилось.
— Я тоже. Кстати, мне Матвей написал. Он не может нас встретить. У него срочная встреча. Нас проведут в твой будущий кабинет. Ты там осмотришься, сделаешь записи, чего не хватает и тогда уже поднимемся к нему в кабинет.
— Как скажешь.
Здание клуба выглядело дорого. Вряд ли простые студенты могут себе позволить посещение этого заведения. Мы прошли через служебный вход. Охранник по имени Миша провел нас по коридорам к большому светлому кабинету. Мне здесь понравилось.
