Я расхохотался. Ну и фантазия у мужика!
— И чем же дело кончилось?
— Да чем… — Леха многозначительно прищурился. — Протокол составили, машину на штрафстоянку. А чудака этого… говорят, в психушку упекли.
— За «аэробайк»?
— Не-е-ет, — Леха хитро подмигнул. — За то, что он на нем до самой Луны собирался доехать.
Мы с Лехой расхохотались. В этот момент в гараж ворвалась Ева, отчего-то покрасневшая и запыхавшаяся.
— Папа, там… там… — она никак не могла выговорить, нервно теребя в руках планшет.
— Что там, дочка? — отозвался Борис, вытирая руки грязной тряпкой.
— Обновление вышло! — наконец выпалила Ева. — «Эхо богов»… уже можно скачивать!
— Обновление, говоришь? — Леха аж бросил гаечный ключ, чуть не угодив им в капот «Ягуара». — Ну, показывай, показывай! Я, между прочим, три месяца ради этого дня квас не пил, котлеты постные ел, штангу каждый день тягал!
Он пыхтел и отдувался, склонившись над планшетом Евы, словно перед ним был не экран, а ворота в райские кущи. Ева, не скрывая торжества, показала на картинку, где над фантастическим пейзажем величественно парил эльф. Крылатый, естественно.
— Огонь! — присвистнул Леха. — А это что за красавчик? Новый класс, что ли?
— Это не класс, — Ева гордо вздернула подбородок, бросив на меня быстрый, едва заметный взгляд, — это раса такая. Высшие эльфы. Только для донатеров.
Леха даже присвистнул.
— Ничего себе! И ты, значит, теперь…
— Ага, — Ева не дала ему договорить. — Аранэя, маг воздуха, сто первый уровень.
Я невольно усмехнулся. «Аранэя… маг воздуха». Нашла, чем гордиться. Как будто в этой игрушечной реальности есть хоть что-то настоящее.
— Серьезно, что ли? — Леха вытаращил глаза. — Слушай, Ева, а ты не могла бы… ну… замолвить словечко за старого друга перед этими… как их… богами?
— Перед богами не замолвлю, — холодно ответила Ева, — а вот перед администрацией попробовать могу. Если попросишь по-хорошему.
Леха готов был, казалось, расцеловать ее руки. Я же только еще шире усмехнулся, отвернувшись к «Ягуару». Ну и цирк! А Ева, вздернув подбородок и игнорируя Леху, пошла просить у отца деньгу на обновление. «ЭЗБ» на всем пытается заработать.
В этот момент у меня завибрировал коммутатор. Сообщение от Камиллы: «Мне нужна твоя помощь».
Похоже, моя скучная, размеренная жизнь вот-вот должна была закончиться.
Сообщение от Камиллы заинтриговало. Всего три слова — «Мне нужна помощь» — перевернули с ног на голову весь рабочий настрой.
Я торопливо набрал ответ, пальцы дрожали, выбивая на клавиатуре вопрос: «Что случилось?».
Ответ пришел незамедлительно: «Не по коммутатору. Приезжай. Водителя пришлю. Срочно!».
Борис, заметив мою нахмуренную рожу, спустился со второго этажа, где располагался его кабинет.
— Что стряслось, Серега? — в его глазах мелькнуло беспокойство. — Выглядишь так, словно привидение увидел.
— Дела, — отмахнулся я, натягивая куртку. — Срочные. Вернусь к вечеру.
Ева проводила меня долгим, полным немого укора взглядом. Леха же, не отрываясь от планшета, только махнул рукой.
Умывшись и кое-ка приведя себя в порядок, я вышел из гаража и сел в поджидавшую меня машину.
Через полчаса я уже стоял у дверей роскошного особняка на крыше небоскреба. Я здесь второй раз, но так и не перестаю удивляться контрасту между уровнями. Этот блок на элитном уровне казался чужеродным элементом среди местных особняков. Холодное, неприступное, оно напоминало скорее крепость, чем жилой блок.
Дверь открылась раньше, чем я успел нажать на звонок. На пороге стояла Камилла. Та же самая, и в то же время совсем другая.
Вместо облегающего вечернего платья — простой черный костюм, волосы собраны в тугой узел, на лице — ни следа макияжа. Только глаза… в их глубине читалась тревога, смешанная с какой-то безнадежной тоской.
— Спасибо, что приехал, — прошептала она, пропуская меня внутрь. — Ты мне очень нужен.
Внутри блок казался ещё более холодным и чужим, чем снаружи. Стены — строгая геометрия бетона и стекла, мебель — минимализм безликих дизайнерских решений. Лишь огромный экран, занимавший целую стену в гостиной, вносил в это царство практичности нотку иррациональности. На экране вихрем проносились яркие краски виртуальных пейзажей, метали молнии цифровые заклинания, сверкали клинки несуществующих мечей. «Эхо богов» во всей своей красе…
Камилла и «Инквизиция» в курсе того, что «Боги» — это колонисты ковчега.
— Вино будешь? — Камилла наблюдала за этим карнавалом пикселей.
— Не откажусь, — я присел на край дивана, неуютно чувствуя себя в этом слишком совершенном, словно лабораторном, помещении.
Она молча налила белую густую жидкость в два бокала, один протянула мне.
— Спасибо, — я сделал большой глоток, пытаясь согреться напитком. — Так что все-таки случилось?
Камилла медленно повернулась ко мне, и в ее глазах, обычно сияющих холодным блеском самообладания, я прочел панику. Настоящую, животную панику.
— Это связано с Ковчегом, — прошептала она. — С Фениксом.
У нее такой вид, будто Феникс, несмотря на все мои усилия, решил развязать войну?
— Говори! — не выдержал я. — Что случилось?
Камилла сделала глубокий вдох, словно собираясь с силами.
— Феникс… он вышел на связь с Пятым отделом, — Камилла говорила медленно, тщательно подбирая слова, словно боясь спугнуть невидимую птицу. — Напрямую. Обошел все протоколы, все уровни защиты.
— И что он хочет?
— Он предложил сделку, — Камилла подняла на меня взгляд, и в нём я впервые увидел не страх, а восхищение. — Феникс… он предложил нам технологии. Технологии Ковчега. В обмен на… сотрудничество.
Я присвистнул. Вот это размах! Похоже, мой «виртуальный друг» решил играть по-крупному. А как же про то, что аборигенам нельзя передавать технологии? Или он обошел этот запрет?
— И что сказали в Пятом отделе? — поинтересовался я, предчувствуя, что ответ мне не понравится.
— Они согласились, — Камилла слегка улыбнулась, но в её улыбке не было радости, только холодная расчетливость. — «Эхо богов» теперь признано объектом значения мирового уровня. Игру выкупили по запросу сверху. Сейчас там работают лучшие специалисты Пятого отдела. Они помогают Фениксу… совершенствовать его мир.
— … Феникс лично запросил тебя. — Камилла оторвалась от созерцания цифровых баталий на экране и впервые за весь вечер посмотрела мне прямо в глаза. — Вернее, не совсем тебя… Лироя.
В тишине особняка эти слова прозвучали как приговор. Я, конечно, понимал, что моя роль «избранного Искином Ковчега» не ограничится одним контактом, одним геройским поступком. Но чтобы так прямолинейно…
— И что же я должен делать? — голос сел, словно я надышался пылью из-под капота старого «газика».
— Ты должен, — Камилла говорила медленно, чётко артикулируя каждое слово, словно адресовала их не мне, а самому Фениксу, наблюдающему за нами сквозь цифровые туманы. — Ты должен стать проводником. Между нами и ним.
Стать курьером между людьми и машиной? Променять запах бензина на цифровые ароматы? Нет уж, увольте!
Я уже открыл рот, чтобы отказаться — однозначно, безоговорочно отказаться — как вдруг вспомнил слова Антона. Он тогда, три месяца назад, после всей этой истории с Ковчегом, сказал: «Сергей, ты же понимаешь, что это ещё не конец? Что они тебя так просто не отпустят?».
— И что я получу взамен? — голос мой прозвучал удивительно твёрдо, даже для меня самого.
Камилла на секунду замялась, а потом достала из столика папку, которую я поначалу не заметил. На ней красовался знакомый логотип Пятого отдела.
— Новый контракт, Сергей, — она улыбнулась уголком губ. — Очень выгодный. Для всех.
Папка была холодной и гладкой, словно чешуя змеи. Я с некоторой опаской принял её из рук Камиллы и раскрыл на первой же странице. Шрифт — чёткий, лаконичный, без лишних украшательств, как и подобает документам, имеющим отношение к Пятому отделу.
