Пьован, затем пересек небольшой мост через Рио-дель-Альберо. До дома Гарри было всего четверть мили, но извилистые узкие улочки сделали это…
Иисус Христос.
Какой ад?
Позади него послышалось странное пронзительное чириканье. Он повернулся, посмотрел через плечо и буквально не мог поверить своим глазам. Что-то, он не мог себе представить что, летело прямо на него! Крошечный красный глаз моргнул, моргнул быстрее, как будто эта штука быстро направилась к нему, и он понял, что, если он просто будет стоять там, она… что, ударит его? Сбить его? Взорвать его? Вспотев, он повернулся и побежал, как сумасшедший.
Безумие. Больше не выходя на вечернюю прогулку, Саймон Стэнфилд теперь бежал, спасая свою жизнь.
Ощущая прилив адреналина, он помчался по Калле Ларга XXII Марца, уворачиваясь от прохожих, пролетая мимо затемненных магазинов, направился к площади Сан-Марко, где, возможно, он мог просто потерять это видение. С тихим напитком у Гарри придется подождать. Он как-нибудь избавится от этой штуки, и какую историю ему придется рассказать Марио, когда он доберется туда! Никто бы этому не поверил. Черт, он сам все еще не мог в это поверить.
Стэнфилд был человеком, который заботился о себе. В свои пятьдесят он был в безупречной физической форме. Но эта тварь повторяла каждое его движение, никогда не теряя и не набирая высоту, просто мчась за ним шаг за шагом. Он промчался по еще одному крошечному арочному мосту и свернул налево, в сторону Кампо-Сан-Моизе. Те немногие люди, мимо которых он прошел, остановились и уставились ему вслед с открытыми ртами. Щебечущая и мигающая тварь, преследующая бегущего человека, была настолько абсурдной, что люди в недоумении качали головами. Это должна была быть сцена из фильма. Но где были камеры и съемочная группа? Кто был звездой?
«Айуто! Айуто!» — кричал на них мужчина, теперь звал на помощь и вызывал полицию. «Chiamate una polizia! Субито! Субито!»
«На площади Сан-Марко всегда околачивалось несколько карабинеров», — лихорадочно подумал Стэнфилд. Ему просто нужно найти кого-нибудь, чтобы снять эту чертову штуку со спины. Но что они могли сделать? Сбить его? Он понял, что уже запыхался, глядя через плечо на этот ужасный мигающий красный глаз, когда мчался на почти пустую площадь. Вокруг было очень мало людей, и никто за столиками дальних кафе, выстроившихся вдоль площади, не обращал особого внимания на кричащего человека, поскольку не было видно, что никто его не преследует. Пьяный. Локо.
Что, черт возьми, я буду делать? Саймон Стэнфилд лихорадочно думал. У меня здесь быстро заканчивается бензин. И варианты. Перед ним предстали знакомые очертания базилики Святого Марка и Дворца дожей. Не могу бежать намного дальше. Некуда бежать, детка, некуда спрятаться. Его единственная надежда заключалась в том, что эта проклятая штука еще не закрыла брешь. Если бы это было предназначено для того, чтобы уничтожить его, оно наверняка уже легко могло бы это сделать.
Может быть, это был просто ужасный кошмар. Или этот маленький летающий ужас был чьей-то невероятно тщательно продуманной шуткой. Или, может быть, он приобрел свою собственную умную бомбу. У него кончился не только бензин, но и идеи. И тогда у него был хороший.
Он повернул направо и направился прямо к высокой башне Колокольни, резко свернув прямо на площадь, ведущую к каналу. Теперь, покачивая коленями, Стэнфилд прошел сквозь колонны Сан-Марко и Сан-Теодоро и продолжил путь. Существо приближалось, громче, и щебетание превратилось в единую пронзительную ноту. Он не мог этого видеть, но предположил, что красный глаз тоже больше не моргает.
Гранд-канал находился примерно в двадцати ярдах отсюда.
Возможно, он справится.
Он опустил голову и помчался вперед, как в старые добрые времена, разъяренный бык защитника ВМФ, направляющийся в зачетную зону, без защитников, ничто не стояло между ним и славой. Он достиг края, наполнил легкие воздухом и нырнул в Большой канал.
Он пробрался сквозь холодную мутную воду, а затем остановился и на мгновение завис, топчась на месте. Он открыл глаза и посмотрел вверх. Он не мог в это поверить.
Маленький красноглазый ублюдок тоже остановился.
Он завис прямо над ним, светящийся красный овал сжимался и расширялся на волнистой поверхности воды.
Попался, подумал Стэнфилд, и его охватило облегчение вместе с осознанием того, что ему наконец удалось перехитрить эту чертову штуку. Именно тогда он увидел, как нос с красными глазами вылетел на поверхность, а затем пронесся вниз сквозь тени к нему, становясь все больше и больше, пока не уничтожил все.
* * *
Лишь немногие люди на самом деле стали свидетелями странной смерти Саймона Кларксона Стэнфилда, а те, кто это сделал, сделали это слишком далеко, чтобы иметь возможность точно сказать, что они видели.
Несколько гондольеров переправляли группу ночных гуляк после позднего ужина в отеле «Чиприани» обратно в «Даниэли». Поя и смеясь, мало кто даже услышал приглушенный взрыв в темных водах недалеко от самой знаменитой площади Венеции. Один бдительный гондольер, Джованни Кавалли, не только услышал это, но и увидел, как вода превратилась в пенистый розоватый гриб примерно в пятидесяти ярдах от проходящей мимо гондолы.
Но Джованни, проходя мимо, был в самом разгаре исполнения «Санта-Люсии»; его клиенты были в восторге, а гондольер даже не пошевелился, чтобы подойти и рассмотреть поближе. Что бы он ни увидел, это выглядело настолько неприятно, что, несомненно, ослабило щедрость духа американцев и, возможно, заодно запечатало их карманы. Через несколько минут, когда его гондола остановилась у причала отеля «Даниели», он закончил соло своим знаменитым тремоло облигато, глубоко кланяясь под бурные аплодисменты и низко поднимая перед собой соломенную шляпу, как матадор.
* * *
Рано утром следующего дня на Кампо-Сан-Барнаба гондольер Джованни Кавалли и его мать осматривали спелые помидоры на овощной барже, пришвартованной вдоль дамбы площади. Джованни заметил, что владелец, его друг Марко, завернул несколько недавно купленных фаджиолини на первую полосу сегодняшнего Il Giornale и передал их пожилой женщине.
— Скузи, — сказал Джованни, забирая у испуганной женщины пучок зеленой фасоли и разворачивая его. Он высыпал ее тщательно отобранные овощи, только что взвешенные и оплаченные, обратно на гору фаджиолини.
«Ma che дьяволо вуоле?» — вскрикнула женщина, спрашивая его, какого черта ему нужно, когда он повернулся к ней спиной и развернул первую полосу над прекрасными овощами Марко. Там была фотография очень красивого седовласого мужчины с огромным заголовком, кричащим: «Убийство на площади Сан-Марко!»
«Моменто, а?» Джованни сказал возмущенной женщине: «Скуси, скуси». Не обращая внимания на трясущиеся кулаки женщины, которые ощущались как маленькие птицы, слепо разбивающиеся о его спину,
