сейчас, когда эта история осталась в прошлом, мне совершенно не хотелось слушать и учить, как правильно допрашивать людей, чтобы получить нужные тебе сведения. Нет, понятно, что много кому это надо, например следователям или военной верхушке, что порой жесткость и жестокость необходимы, чтобы спасти невинные жизни. Но все же, мне это было чуждо, я не могла хладнокровно смотреть на то, как кого-то пытают или морально ломают. В общем, это был единственный предмет из всей учебной программы, на который я шла с отвратительным настроением и с совершенным нежеланием его изучать.
Не удивительно, что и сам преподаватель мне не понравился. Профессор Маккой был худощавый мужчина с острыми чертами лица и длинными, рыжими с сединой волосами, собранными в хвост. В его глазах читалась хитрость и жестокость. От него буквально веяло холодом и страхом. Большую часть жизни он проработал главным следователем империи Элло, был очень жестоким и бескомпромиссным человеком, не брезговал пытками и с легкостью выносил вердикт о высшей мере наказания: казни. Брр… Неприятный тип. Как только он вошел в помещение, наступила гробовая тишина. Репутация профессора была известна всем в академии, и никто не решался перейти ему дорогу или вызвать неуважение. Меня передернуло от одного взгляда на этого страшного человека, а когда он заговорил своим низким, ровным, холодным голосом, по телу прошлись мурашки.
– Поздравляю всех с началом учебного года. Представляться не буду, вы и так все знаете, как меня зовут. С этого семестра я буду преподавать вам «Основные методы допроса». Скорее всего среди вас будет много тех, кому моя дисциплина не по душе. Но скажу честно, мне плевать, так что держите свое мнение при себе. Предмет является обязательным и по нему вы будете сдавать экзамен. В этом семестре вас ожидает лишь теория, а в следующем уже начнется практика. Если вам не понравится теория, то практика еще меньше. Но повторю еще раз: мне глубоко наплевать на это, меня интересуют исключительно ваши знания. А теперь преступим – на лице преподавателя не читалось ни одной эмоции. Он выглядел как бесчувственная кукла, голос был равнодушный и монотонный. И все это совершенно не вязалось с теми страшными вещами, о которых он нам рассказывал. На нас как будто бы вылили тонну грязи и помоев, при этом сделав вид, что так и должно быть. А ведь это только первая пара. Страшно подумать, что же будет дальше.
Я едва дождалась первого перерыва, еле сдерживаясь, чтобы не высказать свое мнение о всем том, что нам сегодня рассказали. В коридор я вылетела на взводе. И сразу же начала эмоционально высказывать Эмилю все, что думаю о мистере Маккое и его методах. Мне необходимо было сбросить пар. Ибо все, что нам рассказывали на вводном уроке, было аморально и бесчеловечно. Когда тот же самый предмет мне преподносил Рен, он делал это аккуратно, приводил доводы, с которым невозможно было не согласиться. А тут… жесткость и бессердечность, и ни слова о том зачем все это надо. Мои эмоции лили через край до тех пор, пока я не услышала за спиной низкий, раздраженный голос профессора Маккоя:
– Я так понимаю, мисс де Элло? Наслышан о вас – посмотрел на меня магистр его фирменным взглядом, от которого мурашки прошли по коже, а в горле встал ком – Кажется, вы слишком нежная для боевого факультета. Возможно, вы не до конца понимаете, где вы учитесь и какова будет ваша дальнейшая судьба. Или вы из тех наивных юнцов, кто полагает, что убить противника в бою легче и правильнее, чем… хм… отрезать ему руку и тем самым предотвратить этот самый бой? Вы – глупая максималистка, считающая свое дело правым, но на самом же деле вы – безвольная марионетка, выполняющая приказы. Я же бездушный рационалист, я готов пожертвовать жизнью одного ради блага сотни. Со временем от вашего меча погибнут десятки, а то и сотни ни в чем не виновных юнцов, таких же идиотов, как вы сами. Я же отправляю на плаху лишь отъявленных мерзавцев, заслуживших свою участь. И кто из нас более грешен? Подумайте об этом. А я могу вам сказать, что не считаю вас достойной учиться на данном факультете. Вряд ли я смогу спать спокойно, зная, что такие как вы – и есть будущие защитники родины. Слишком добрая, слишком мягкая, слишком девушка. Вам бы детей рожать, а не мечом махать.
Он на несколько секунд прервался. Я же была слишком шокирована, чтобы осмыслить его слова. Но вот от последней фразы во мне начинала кипеть злость. Уж не ему решать, чем мне заниматься в жизни. Захочу – буду воевать, захочу – рожать детей. А возможно буду делать и одно, и другое. Кто сказал, что одно другому мешает?
– Я запомнил ваше мнение. И уж поверьте, мой предмет вам будет сдать очень сложно. Уж я об этом позабочусь. И не говорите, что я не предупреждал, чтобы вы держали свое мнение при себе. Сами виноваты. Вам придется очень постараться, чтобы доказать, что достойны учиться на боевом факультете – сказав это, он развернулся и ушел.
Я же осталась стоять, как громом пораженная, наконец-то понимая, куда вляпалась. Вот и зачем я все это наговорила? Неужели не могла промолчать? В конце концов, учиться здесь – это моя давняя мечта. И если меня отчислят из-за длинного языка, я вряд ли сама себе это прощу. Теперь придется стараться в два раза больше, чтобы доказать этому тирану, что я не тряпка. Быстро оглянувшись, я поняла, что почти все мои однокурсники стали свидетелями данного разговора, от чего на душе стало еще более паршиво. Я молча прошла в аудиторию, заняла свое место и так же молча просидела всю следующую пару, бездумно записывая каждое слово профессора и стараясь не обращать внимания на злорадные или сочувствующие взгляды одногруппников.
Глава 4. Анабель
– Не парься на счет Маккоя, он полный мудак. У него с половиной академии конфликт – в женской раздевалке ко мне неожиданно подошла Павловки. В этом семестре у нас начинались совместные занятия по боевым искусствам вместе с боевиками-магами. Меня это очень радовало. Во-первых, потому что я больше не буду единственной девушкой на поле, а во-вторых, потому что теперь и на этих занятиях будет присутствовать мой лучший друг – Эмиль. Его компания мне никогда не надоедала – меня кстати Анастасия зовут.
