Гарри повиновался и сел на табурет, натянув на голову этот, более чем странный, говорящий клобук.
Зал затих.
– Как насчёт лесозаготовок? – предложила шляпа.
Гарри поперхнулся от неожиданности.
– Ну-у, – протянул он, – уж лучше волшебником…
– Подумай, Гарри, – таинственно прошептала шляпа, – лесозаготовки помогут тебе стать великим…
– Нет, я люблю деревья! Возле моего дома есть груша, слива и…
– Ладно!!! – раздражённо оборвала шляпа, трепеща полями. – Тусуй-ка ты, отрок, в ВОЛШЕБНИКИ! – провозгласила она на весь зал и добавила в сторону: – ну и развелось их тут! А деревья гибнут…
Квиддич дался Гарри легко: всего-то и дел – поймать быстрей всех мяч! Сложнее было удерживать очки на голове во время полёта да сидеть на метле, крепко зажав её между ногами и натирая себе всё, что только можно.
Одна лишь мысль мучила Гарри, и вскоре он обратился с ней к Дамблдору.
– Скажите, директор, а это не опасно – держать в Хогвартсе ВолдеМорта?
Рон и Гермиона, бывшие как всегда рядом, вздрогнули.
– Называй его Тот-Кого-Нельзя-Замочить, Гарри, – попросили они.
– Не могу, это имя какое-то страшное, – признался Гарри и невольно вздрогнул. – Так что же с ВолдеМортом и его змеёй? Это нормально для общеобразовательной средней школы?
– Пусть лучше будет на виду, верно, Гарри? – подмигнул Дамблдор. – Дисциплина у него железная: дети боятся, особенно после того, как Нагайна покусала некоторых. Да и, может, перевоспитается? Подумать только! Ведь всю жизнь он губил деревья… Много перегубил.
Тогда Гарри, которого порядком достали ожоги и травмы, получаемые на уроках, решил разгадать тайну своего шрама и пробрался одной глухой, безлунной ночью в Запретную Секцию.
«Так вот что находится в Запретной Секции!» – подумал Гарри, разглядывая недвусмысленные картинки. Картинки охали, вздыхали и занимались чем-то вообще несусветным, отчего Гарри, в связи с полным непониманием оного, окончательно сконфузился и уже решил удалиться из этого стыдного места, как увидел Снегга. Профессор зельеварения крался по Запретной Секции, держа под мышкой какую-то книгу. Снегг остановился в шаге от Гарри, – так близко, что мальчик слышал его хриплое, взволнованное дыхание. И видел, когда тот, вытащив из-под мышки книгу, поцеловал её и положил на место.
– Лишь бы этот Гарри Поттер не узнал, что шрам у него от удара монтировкой, которую кинул в него я, зловредный Снегг! – неожиданно сказал профессор зельеварения и недобро хохотнул.
Гарри, не помня себя от гнева, скинул мантию-невидимку и накинулся с кулаками на Снегга:
– Ты бросил в меня монтировку!
– Исключительно по просьбе ВолдеМорта, – мигом отреагировал Снегг и, воспользовавшись замешательством Гарри, провёл блестящий приём, заломив ему руки за спину.
Дамблдор вырос перед ними как по волшебству, а может, так оно и было.
– Прекратите, – холодно велел он и добавил мягче: – Что вы, в самом деле, как маленькие…
– Гарри, я же говорил тебе не ходить в Запретную Секцию… Молодец, я знал, что ты ослушаешься и узнаешь правду! – Дамблдор выглядел очень довольным. – А вот тебе ещё один удар судьбы: монтировка, которую бросил в тебя Снегг, отскочила от твоего лба и попала в ВолдеМорта, поэтому ему настолько сильно отшибло память. Если он узнает об этом, то сразу всё вспомнит, и тогда берегись – хватка у него прежняя…
И не знали эти трое, что чья-то тень мелькнула за дверью. Это Малфой подслушивал, гад! (простите, вырвалось – примеч. автора), и теперь семенил своими быстрыми ножками по каменному полу, стремясь донести весть тому, кому следует. Вернее, кому не следует, но у каждого своя мораль.
Утро выдалось солнечным и ничто не предвещало беды. Гарри, Рон и Гермиона только-только расположились за длинным столом, уставленным тарелками с чипсами, фисташками, кальмарами и безалкогольным пивом. И Гарри едва набрал себе тех несчастных чипсов, как двери Большого Зала распахнулись, пропуская запоздавшего.
Это был ВолдеМорт. Он жутко скалился и ехидно щурился. А вот в руках у него имелась волшебная палочка, и это было нехорошо.
Гарри громко икнул, и глаза ВолдеМорта сразу же обратились к нему.
– Я вспомнил, кто ты!!! – прогремел ВолдеМорт на весь зал и наставил на Гарри волшебную палочку.
– АБРАКАДАБРА! – взревел он, но ничего не произошло.
Гарри потрясённо молчал, разворачивая под столом плащ-невидимку – подарок отца.
– Чёртова память, – расстроился ВолдеМорт, – забыл, как правильно… Кто подскажет? – обратился он к школьникам.
– Авада Кедавра! – пискнули со Слизеринского стола.
– Точно! – обрадовался ВолдеМорт, ища глазами Гарри. Но тот успел надеть плащ-невидимку и теперь крался по коридорам замка.
«Вот она – судьба, – тоскливо думал Гарри, – и почему я не выбрал лесозаготовки?»
