жить. Останется без своей светлой головки надежды семьи, которая не приняла меня. Видите ли у них есть кандидатура получше. Серьёзно? Лучше меня?
Перечислим мои плюсы.
Я красивая, умная, образованная, весёлая, добрая, верная, уверенная в себе и… И вообще-то, я – Оленьева. А это уже ничего себе. Дочь самого Валентина. Известного бизнесмена.
Лучше меня точно никого нет.
Но раз уж он так любит свою мамочку, то пусть и живёт с ней и дальше. Пускай женится на ком хочет. На блондиночке с косметичкой вместо мозга и с огромным эго, больше, чем у Хлыстова в штанах. Удачки им и деток побольше. Надеюсь, хоть на свадьбу пригласят. Поесть я люблю.
За окном прогремел гром и блеснула молния. Я тут же поёжилась. И вжалась в стул.
– БУ! Страшно? – рассмеялась Катька.
– Страшнее твоего Максимки никого нет.
Подруга рассмеялась, а тут, как в той самой мелодраме, которая идёт по телевизору, на первом, ворвался Андрей.
В серой толстовке. Наушники в ушах, волосы мокрые, видимо бежал сюда с другого корпуса. Он быстро прошёл между рядов. Даже не поздоровался с Виталием Михайловичем, который явно не рад его появлению.
Девочки, с группы тут же проснулись, как сонные мухи и начали прихорашиваться. Волосы, помада, духи. Конечно, надеются, что золотой мальчик на них посмотрит. Но Андрюша даже не удостоил их взглядом. Быстро подошёл к нам и поставив рядом со мной стул, плюхнулся рядом.
Его белоснежные волосы потемнели от влаги, а голубые глаза пылали синим пламенем.
Чёртик в моей душе пел и радовался жизни. Ну люблю я, когда страдают бывшие, особенно Хлыстов, который принёс немало боли. И не меньше слёз. Измены, фото, сплетни. И моё самое любимое… Эмоциональные качели. Да что уж там. Американские горки.
Катька не упустила момент посмеяться над Андреем:
– Что стряслось? Снова закончился твой любимый гель для укладки?
Я хихикнула, а Катька подмигнула мне. Видимо, вспомнив, как я проторчала на морозе два часа, потому что у милого Андрюши закончился гель для укладки. Который продаётся только в одном магазине. И без которого он не выйдет из дома.
– Очень смешно, Гвоздикова, твой уголовник научил тебя таким шуткам? – попытался ответить Андрей.
– Смотри аккуратнее, а то её, как ты выразился уголовник порубает тебя на кусочки, – попыталась защитить я подругу и тем самым напугать Андрея. Зная, как он его боится.
Хлыстов лишь хмыкнул и закинул ногу на ногу. Сжимая скулы и смотря в окно. И в следующий момент:
– Вы знали, что в универе новый препод? – отбросил он наушники на стол.
Дело серьёзные. Наушники он не снимал, даже во время свидания. Даже когда знакомился с моими родителями, даже когда… А нет, тогда снимал, потому что они постоянно вылетали из ушей. Неудобно.
– Ого… Через месяц сессия, а тут новый преподаватель. – удивилась я.
– Конечно. Новый он только у меня. Вы ведь на философии в другой группе.
– Так он философ! – встрянула Катюшка. – Красивый хоть?
– Вы думаете, меня его красота интересует?
Катя подняла бровь и тут же взглянула на меня. Все мы знаем, что Хлыстова интересует только он и его сомнительная красота, которую он постоянно шлифует в салонах на деньги родителей.
– Короче, этот философ на ножках испортит мне не только сессию, а и диплом в будущем, – цокнул Андрей.
– Андрюша, ты действуй по старым методам. Немного денежек, может, чего-то покрепче и всё. Ты ведь всегда так делаешь. Зачем изменять традициям?
Видимо, моя фраза задела его за живое.
– Да ты что? Умная такая? Я слышал от других, что за такие приколы он меня даже на порог аудитории не пустит.
– Тогда другие методы, – встряла Катька. – Юбку покороче, улыбку пошире, декольте побольше.
Мы с подругой рассмеялась в голос и тут же встретиться глазами с несколькими недовольными однокурсниками, которым мы мешали спать. А также с недовольным преподавателем, который недовольно выдохнул. Но ничего не сказал. За это я и люблю лекции с ним. Она знает, что предмет не профильный и совсем ненужный. Наверное, сам не понимает, зачем он нам в программе?
– Девочки, вы думаете, можно всё решить короткой юбкой? – скривился Андрей, явно поглядывая на меня.
Кто я такая, чтобы оставлять вопрос без ответа?
– Смотря насколько короткая юбка и что под ней. Твоё добро ему вряд-ли понравится.
– Думаешь, твоё понравится?
– Многим нравится.
Андрей тут же посмотрел на меня стеклянными глазами. Катька тоже открыла рот и начала на меня поглядывать. Не буду я говорить ему, что после наших отношений у меня ни с кем ничего не было. Слишком больно и горько. В отличие от этого придурка, который в день нашего расставания пошёл к одной из своих подружек.
– Интересно… кому нравится? Я его знаю? – вспыхнули глаза Андрея. Он уже почти пылал огнём. А я наслаждалась.
– Конечно знаешь, ты ведь здесь всех знаешь.
Под партой, он сжал свои кулаки. Неужели всё ещё любит? Вряд-ли. Скорее всего, просто хочет, чтобы его игрушка была только его. Но не тут то было.
– Говоришь, можешь любого подцепить короткой юбкой? – внезапно выдал Андрей.
– Да.
– Спорим, что ты не сможешь влюбить в себя нового препода по философии.
Катька тут же встряла, пока я пыталась отойти от шока:
– Хлыстов, что за игры?
– Никаких игр. Чистый интерес. Сможет ли наша местная соблазнительница соблазнить местную ледышку в очках.
Играть с чувствами? Это конечно интересно. Но, я ведь даже не знаю противника. Так играть намного сложнее.
– В чём твой интерес, – поинтересовалась я.
Андрей не ответил. Только достал телефон и начал снимать всё на камеру. Поворачивая её то к себе, то ко мне.
– Оленьева Валентина Валентиновна, я ведь правильно понял, что вы согласились на правила спора?
– Какие ещё правила? – спросила я.
– Идиот, выруби камеру, – стукнула Катька по плече Андрея.
Но тот лишь тыкал камерой мне в лицо:
– Правила? Ты должна влюбить в себя нового препода по философии. А если ты этого не сделаешь, то…
– То что? В бубен тебе дам?
– Нет. Дашь
