стал девчонкой? – с отвращением спросил отец. – Соберись, Олли, сучий потрох!
– Хватит, Тедди! – пронзительно закричала мама, хватаясь за грудь. – Убирайся!
– Это мой дом, мать вашу! – заорал в ответ отец. – Никуда я не уйду!
– Отлично, – спокойно произнес Джоуи, затем повернулся и посмотрел на наших братьев. – Олли, иди на улицу, и Шона возьми с собой. – Сунув руку в карман джинсов, Джоуи достал свой телефон и протянул брату. – Позвони Ифе, хорошо? Позвони, она приедет и заберет вас.
– Нет-нет-нет! – запаниковала мама. – Джоуи, прошу, не забирай их у меня!
Олли коротко кивнул, взял Шона за руку и быстро вышел из кухни, без колебаний проскочив мимо протянутой руки матери.
Хотя им было всего девять лет и три года, они ей не доверяли. Даже в таком нежном, юном возрасте они знали: сознательно или нет, мать обязательно их предаст.
– Я же сказала, чтобы он ушел… я ему сказала, Джоуи! Прошу, я же выбрала вас! Конечно, конечно я выбираю вас! – Подбежав к брату, мама цеплялась худыми руками за его толстовку и снизу вверх заглядывала в глаза. – Пожалуйста, не делай этого… прошу, Джоуи! Не уводи моих детей!
– А что от тебя толку, если ты не можешь их защитить? – требовательно спросил Джоуи, не двигаясь. Но его голос дрожал, когда мать хваталась за него, умоляя дать еще один шанс – шанс снова подвести нас. – Ты чертов призрак в этом доме, – с горечью добавил Джоуи. – Ты просто обои на стене, мама. Мышка. – Он провел дрожащей рукой по своим светлым волосам и прошептал: – От тебя нам никакого толку.
– Джоуи, подожди… прошу… пожалуйста, не надо так! – Сжав руку моего брата, она упала на колени, умоляя: – Не забирай их у меня!..
– Я не могу оставить их здесь, – с трудом произнес Джоуи, тяжело дыша. – А ты свой выбор сделала.
– Ты не понимаешь! – воскликнула она, качая головой. – Ты не видишь.
– Так встань, мама, – выдавил Джоуи; в голосе его слышалась мольба. – Встань с колен и уйди из этого дома вместе со мной.
– Я не могу… – Дрожа, мама громко всхлипнула. – Он меня убьет.
– Тогда умри, – только и ответил Джоуи голосом, лишенным всяких эмоций.
– Пусть убирается, Мэри! – злобно вмешался отец. – Вернется, поджав хвост! Бесполезный болван! Да он дня не проживет сам по себе…
– Заткнись! – закричала мама. (Я никогда не слышала от нее такого крика.) Она с трудом поднялась на ноги и резко развернулась, чтобы оказаться лицом к лицу с отцом. – Просто заткнись! Это ты во всем виноват! Ты погубил мою жизнь! Ты губишь моих детей! Ты чертов сумасшедший…
Удар.
Слова превратились в жалобный стон, когда отцовский кулак со всей силы врезался в ее лицо. Она рухнула на пол, как мешок с камнями.
– Думаешь, можно так со мной разговаривать? – рычал отец, глядя на нее. – Да ты хуже их всех, ты, чертова шлюха!
Джоуи понадобилось не больше двух секунд, чтобы осознать его слова, и он резко оттолкнул отца от мамы.
– Убрал руки от моей матери! – Он отпихнул отца. – Не трогай ее! – Нагнувшись, Джоуи попытался поставить маму на ноги. – Мама, пожалуйста… – Брат присел рядом с ней, отвел волосы с ее лба, и у него сорвался голос. – Просто уйди от него. – Он обхватил ее лицо окровавленными руками. – Мы что-нибудь придумаем, хорошо? Мы справимся, но мы не можем здесь оставаться. Я позабочусь о тебе…
– Да кем ты себя воображаешь, черт побери? – угрожающе заговорил отец, кидаясь к Джоуи. – Думаешь, ты все знаешь, сопляк? Думаешь, ты лучше меня? – Схватив Джоуи огромной рукой за шею, он заставил его опуститься на колени. – Думаешь, можешь забрать ее у меня? Никуда она не пойдет! – Отец нажимал все сильнее, тыча Джоуи лбом в плитки пола. – Я говорил, что научу тебя хорошим манерам, неблагодарный мелкий говнюк! – Он нажал коленом на поясницу Джоуи, лишая его возможности двигаться. – Думаешь, ты уже мужчина, сопляк? Так покажи своей матери, какой ты мужчина, поплачь теперь, как щенок!
– Прекрати! – закричала мама и толкнула отца в плечо. – Оставь его, Тедди!
– Да я больше мужчина, чем ты, – прохрипел Джоуи; его голос был едва слышен из-за того, что он пытался сопротивляться весу отца, нависшего над ним.
– О, вот как? – Отец схватил Джоуи за волосы, дернул, а потом ударил сына лицом о плитку. – Да ты просто кусок дерьма, мальчишка!
Джоуи, выплюнув кровь, уперся ладонями в пол и напрягся, отчаянно пытаясь вырваться из рук отца, пока тот колотил его лицом об пол. Мои уши наполнил звук ломающихся костей, желудок сжался в комок, но Джоуи не желал сдаваться.
– Это все, что ты можешь? – Он оскалил зубы, блеснувшие сквозь кровь, рыча и яростно сопротивляясь. – Да ты теряешь хватку, старик!
– Отпусти его! – продолжала кричать мама, тряся отца за плечи. – Тедди, ты же его убьешь!
– Вот и хорошо! – рявкнул отец, взмахивая рукой и отбрасывая маму в сторону. – А ты будешь следующей, шлюха-предательница!
Отчаянно дрожа, я шевельнулась, чтобы хоть что-то сделать, но не смогла.
Не могла заставить свое тело двигаться.
Сил подняться на ноги не осталось.
Годы издевательств и побоев вроде тех, что я только что вынесла, привели к тому, что в шестнадцать лет я была не в состоянии стоять на своих двоих.
Жалкая, я продолжала сидеть там, куда усадил меня Джоуи; по лицу текла кровь, а сердце все медленнее билось в груди.
«Я умираю», – осознала я.
А может, тело было в состоянии шока. Так или иначе, со мной случилось что-то очень плохое, и я не могла помочь тому единственному человеку, который всегда помогал мне.
Голова кружилась; затуманенным взглядом я наблюдала, как Джоуи сумел вывернуться через бок и теперь они с отцом боролись на полу.
Мое сердце провалилось в желудок: отец снова оказался сверху. Обхватив пальцами горло Джоуи, он начал лупить второй рукой ему по лицу. Джоуи отчаянно извивался под ним, пытаясь уклониться, но бесполезно. Наш отец весил как минимум на сорок фунтов больше, чем Джоуи.
«Он же умрет, – кричало мое сердце, горя в огне. – Спаси его!»
Я попыталась.
В панике попыталась добраться до Джоуи, но просто не смогла пошевелиться.
Казалось, я парализована.
– Помоги ей! – донесся до меня сдавленный голос Джоуи; он кашлял и запинался. – Черт, да помоги же ей!
Помочь кому?
Кому помочь, Джо?
Каждые несколько секунд у меня перед глазами все расплывалось, и я понимала, что это значит: я вот-вот потеряю сознание. И я знала, что это плохой признак, – на этот раз мне досталось сильнее, чем раньше.
Намного сильнее.
Краем глаза
