Читаем без скачивания Под флагом России - Никита Кузнецов

В середине XIX в. начинается активное освоение Дальнего Востока России. «...Для содержания постоянной охраны наших побережий и обеспечения торговли и промыслов от иностранных посягательств было признано необходимым учреждение постоянной Сибирской флотилии..»[10] 31 октября 1856 г. было создано управление Сибирской флотилией и портами Восточного океана[11]. В 1857—1859 гг. из Кронштадта в Николаевск-на-Амуре перешли три отряда кораблей, с которых началось постоянное (а не эпизодическое) присутствие Андреевского флага на Тихом океане. Именно на корабли Сибирской флотилии выпала основная тяжесть борьбы с иностранными хищниками — браконьерами. Трудности крейсерства в Тихом океане охарактеризовал лейтенант А.В. Шталь — участник плавания на крейсере 2-го ранга «Забияка» в конце XIX в., будущий видный деятель ВМФ СССР: «Нашим военным судам, бывшим в крейсерстве у Командорских островов и берегов Камчатки, без сомнения хорошо известны тяжелые условия этого плавания, проистекающие от суровых климатических условий, постоянных туманов, свежих ветров, отсутствия хороших якорных стоянок, правильного сообщения с цивилизованным миром, а главное — от самого характера крейсерской службы»[12].

К 1880-м гг. сложилась следующая система участия военного флота в охране морских богатств: военные корабли охраняли морских млекопитающих и вели наблюдение за иностранными судами в открытом море, а охранные шхуны высаживали на лежбища вооруженные караулы и патрулировали прибрежные воды. К сожалению, по разным причинам на регулярную основу это важное государственное дело поставить так и не удалось. Одной из самых главных проблем стало отсутствие специальных кораблей, основной функцией которых было бы патрулирование районов, где вели свою деятельность «хищники». Первым подобным кораблем стала шхуна «Крейсерок», трагическая история которой изложена на страницах произведений, опубликованных в этой книге. Для того чтобы понять, как обстояло дело с охраной морских промыслов на острове Тюлений и на Командорских островах, приведем ряд документов, авторы которых — представители органов государственной власти Российской империи — высказывают свое видение данных вопросов.

В конце 1889 г. генеральный консул Российской империи в Сан-Франциско статский советник А.Э. Олоровский направил в Главный морской штаб обширную докладную записку, датированную 10 декабря 1889 г. и озаглавленную «О торговле и разного рода промыслах в Беринговом и Охотском морях и об их охране и эксплуатации». В ней он прямо именует иностранных браконьеров — флибустьерами.

«Флибустьерство в Охотском и Беринговом морях началось с 1865 года, но до 1867-го оно было незначительно. С продажей же в 1867-м году наших Северо- Американских колоний Соединенным Штатам, началась правильная организация незаконной и воровской эксплуатации берегов обоих наших морей, сначала американцами и канадцами, а потом и всеми теми, кому не лень было воровски и легко наживать капиталы.

Всем известно, что Анадырская губа с заливами Св. Креста и Анадырским, почти что никогда не видящая наших властей и редко посещаемая нашими крейсерами, сделалась, благодаря удобству и безопасности якорных стоянок, излюбленным местом всевозможных флибустьеров.

Регулярное посещение этой губы судами гг. Махкена, Райт и Баун, Гриффин и друг[их] создали там своего рода правильную меновую торговлю, не принесшую нам ничего, кроме вреда; во-первых, потому что развращало местное туземное население, систематически спаивая ею и, во- вторых, отбило значительную часть меховой торговли от Якутска, лишив, таким образом, наше население Якутской области известной доли заработка, дав возможность только гг. Маккена, Гриффин и другим обогащаться в ущерб нашему собственному населению»[13].

Ранее, в июне того же года, Олоровский послал в Главный морской штаб еще одну, более краткую, «Записку о положении побережья Берингова и Охотского морей и о принятии мер по охранению означенных берегов от хищнической промышленности иностранцев». Приведем ее текст полностью.

«Ввиду принимаемых мер к охранению наших островов, Командорских и Тюленьего от хищническою промысла, я нашел небесполезным представить Вашему Превосходительству некоторые сведения о наших берегах, находящихся в Беринговом и Охотском морях и о торговых предприятиях, производимых там совершенно незаконным образом, по преимуществу американцами и отчасти английскими промышленниками, занимающимися этой торговлей под тремя различными флагами — американским, английским и гавайским. Сведения эти почерпнуты мной по большей части от тех самых американцев, которые ведут эту торговлю, и от хозяев и капитанов китобойных судов, ежегодно отправляющихся из Сан-Франциско в Северный [Ледовитый] океан за китами.

Американцы и англичане издавна эксплуатируют наше побережье в Беринговом и Охотском морях. Российско-Американская компания, имевшая торговую монополию в этих морях, отчасти служила для них препятствием к расширению их круга деятельности, но с уничтожением компании, препятствие это более не существует, а продажа наших колоний в Северной Америке и необычайное торговое и промышленное развитие Калифорнии, Орегона и Ситхи приблизило центры их торговой деятельности почти что вплоть к нашим берегам Берингова моря, а известная предприимчивость их купцов и промышленников понудила их заглянуть в мало-охраняемое нами Охотское море, столь богатое рыбой, лесом и др. произведениями.

Чисто русские предприятия там с самого начала были загублены во-первых[14] монополией, данной на широких началах Российско-Американской компании, не принесшей никому пользы и отдавшей все тамошнее население всецело в руки Компании, которая ради своих собственных выгод убивала всякий дух предприимчивости в местном населении и тем самым не давала им возможности улучшить свое благосостояние. Всякая монополия, по моему мнению, в этом крае вредна, за исключением монополии котикового промысла, который вследствие некоторых особенностей, присущих торговле котиковым мехом, необходимо должен быть в руках монополистов. Во-вторых, объявлением свободной торговли по Приморской области, ныне только отчасти уничтоженной.

Многим нашим предприимчивым людям, имеющим небольшие средства и решающимся, несмотря на нашу непривычность к морю, начинать дела в этих морях, было трудно и почти невозможно конкурировать с американцами, вследствие огромного преимущества последних в составлении компаний, нахождении капиталов, близости хорошо устроенных промысловых и торговых центров, обилии привычных людей к подобным делам и, наконец, вследствие издавна выработанных приемов и условий к успешному ведению этих предприятий.

В прошлом столетии и в начале нынешнего столетия русских судов, занимавшихся китовыми промыслами в Охотском море было много, их можно было считать десятками, ныне же их там нет, все они вытеснены иностранцами. Американцы, и поныне, вопреки изданной прокламации о воспрещении посещать без разрешения Приморского губернатора наших берегов, публикующейся Генеральным консульством в Сан-Франциско по распоряжению нашей миссии в Вашингтоне в местных газетах, посещают наши берега, ловят рыбу и китов в виду даже Шантарских островов, не говоря уже о том, что заходят во многие бухты Охотского моря, где под видом погрузки пресной воды, преспокойно занимаются ловлей и послом лососины, не платя, конечно, положенных за таковую ловлю попудных пошлин. Действия американцев были известны нашим военным губернаторам и командирам Сибирской флотилии, они даже пробовали остановить уже чересчур бесцеремонный разбой американцев, но это им не удалось. Всем известен эпизод, бывший с военной шхуной “Алеут”, которая застала американскую шхуну у самого нашего берега, охотящийся за китом, и когда требование командира шхуны об удалении от берега не было исполнено, то шхуна “Алеут” пустила ей ядро под носом в виде угрозы. Результатом возникшей по этому поводу переписки между нами и американским правительством, был выговор, сделанный губернатору Приморской области контр-адмиралу Фуругельму, после чего он старался избегать всякого вмешательства в то, что делалось американцами в Охотском море. Последнего придерживались и все последующие губернаторы Приморской области, а последствием этого безучастия с нашей стороны к водам и берегам, бесспорно нам принадлежащим, было создание целых компаний в Сан-Франциско, которые посылали и посылают доныне свои суда в Охотское море на воровской промысел. Хозяев двух таких торговых домов я лично знаю и от старейших капитанов их судов мне неоднократно приходилось слышать о том же. Пенжинская губа и Гижигинская изобилуют строевым и другим лесом, каменным углем и в устьях речек, впадающих как в ту, так и в другую губу, огромным количеством лососины. Тауйская губа, лежащая к юго-западу от Гижигинской губы, также изобилует лососиной, в особенности при устьях реки Ковы. В конторах обоих этих домов я видел образцы разного дерева и каменного угля, вывезенною от наших берегов Охотскою моря. Удская губа, находящаяся около Шантарских островов, не избегла также американских посещений, а равно и бухта Куегда в Северном заливе, находящаяся на северной оконечности острова Сахалин. Около последней бухты, не далее, как три года назад, американскими китобоями было поймано три кита. Кроме этих более важных мест, американцы также посещают почти что все бухты Охотского моря, кроме заселенных мест и городов Охотска и Аяна.