хотя бы на несколько минут. Избавиться от Шизуко Айя, чья жизнь была серой и скучной, и если бы эта Шизуко завтра исчезла, никто бы не пожалел о ней, даже она сама. Отбросив в сторону лифчик и оставшись в одних маленьких трусиках, совершенно не прикрывавших ягодицы, Шизуко повисла вниз головой, держась за шест одними только ногами. Музыка смолкла, раздались аплодисменты и крики «браво», она грациозно спрыгнула на пол и принялась собирать раскиданную по сцене одежду.
– Айрис, я люблю тебя! Ты Богиня! – кричали немолодые офисные работники, заполнившие всё пространство перед маленькой сценой. Айя как бы невзначай поворачивалась к ним спиной и наклонялась, ловко избегая тянувшихся к ней рук. Поднимая последнюю вещь, она только теперь заметила за столиком во втором ряду группу, состоявшую из трёх парней и трёх девушек. Молодые люди были похожи на студентов, и она сразу узнала одного из них. Это был её одноклассник Сакамото и он смотрел на неё широко открытыми глазами. «Как он попал в клуб?» – пронеслось у неё в голове. Взрослая, ярко накрашенная девушка наклонилась к нему и что-то прошептала ему на ухо, нежно прикусывая мочку его уха. Подобрав свой лифчик, Айя убежала за сцену.
– Ну и на хрена ты их так заводишь на первом танце? – угрюмо спросила её в гримёрке одна из танцовщиц, – к ночи они совсем с ума сойдут!
– Да не придирайся ты к ней! Она же ещё ребёнок! – вступилась за неё Джун.
Айя слушала их в пол уха. Первой её мыслью было бросить всё и бежать домой, но она с таким трудом получила место в этом клубе! Она всё ещё была здесь на птичьих правах, из-за своего возраста и не могла позволить себе расслабиться. «Будь что будет!» – решила Айя – «Если он меня заложит, придётся из школы уйти!» Она представила себе какое лицо будет тогда у её матери и решила остаться. У неё было ещё два выхода и она решила отработать их на совесть. Во время второго и третьего танца, Айя всегда чувствовала себя гораздо спокойнее и, во время своего выступления, замечала всё что творится в зале. Как правило, с началом каждого танца Айя как бы забывала о том, кто она на самом деле, она двигалась, крутила свои сальто, делала шпагаты, постепенно избавляясь от своей одежды, все, более ощущая себя несравненной Айрис, у которой нет ни прошлого, ни будущего, личность которой не имеет значения. Но в этот вечер всё было по-другому, она видела, что Рёта не сводит с неё глаз и она тоже смотрела только на него, не замечая никого вокруг. Неожиданно для себя самой она начала испытывать странное волнующее чувство и концу своего номера между ног у неё стало горячо и влажно. Ей стало страшно, что кто-либо из пожирающих её глазами мужчин заметит, как едва скрытые узкой полоской ткани влажно блестят её нижние губки. После того, как её второй выход закончился, Джун бросила на неё быстрый взгляд и сказала:
– Сходи, подмойся подруга.
Айя вспыхнула и убежала в туалет. Сидя на биде, она долго, тщательно тёрла ладошкой у себя между ног и от этого едва не кончила. С ужасом ждала она своего третьего выхода на сцену и молилась, чтобы Сакамото ушёл. Но он не ушёл, ушли его спутники, ушла та девушка, которая, как думала Айя, была вместе с ним. Рёта остался за своим столиком один и опять смотрел на неё весь её танец. Шизуко думала, что его взрослая девица отлучилась в дамскую комнату, но до самого конца её выступления, она так и не появилась. Айя смотрела в глаза Рёты, ей казалось, что она танцует только для него одного. В конце своего последнего номера она срывала с себя трусики и оставалась стоять перед вопящей от восторга публикой совершенно обнажённой в ярком свете софитов. И сейчас она сделала также и тут вдруг осознала, что одноклассник видит её голой и мгновенно смутившись, присела на корточки, прикрывая руками грудь. Публиками, решив, что так и задумано разразилась истошными воплями. Осветитель, догадавшись, что с ней происходит, вырубил свет и в темноте Айя убежала за кулисы.
– Это была наша несравненная скромница Айрис! Просим простить ей её смущение! И, кстати говоря, она ещё девственница! – неслось со сцены, свет на которой опять зажёгся. Айя сидела в гримёрке, закутавшись в маленький красный халатик. Зашёл управляющий Суджи-сан, чтобы отдать ей её выручку за сегодняшний вечер.
– Айя ты сегодня какая-то скованная! – сказал ей хозяин клуба, отдавая деньги, – я ведь так рискую из-за тебя! Клуб прикроют на хрен если станет известно, что здесь работают несовершеннолетние!
– Я понимаю Суджи-сан! Я исправлюсь! – Шизуко поклонилась.
– Ладно. Вообще-то ты молодец! У меня давно не было такой перспективной девушки! Ты точно не хочешь зарабатывать больше? Ну, ты понимаешь, многие спрашивают о тебе! За приватные танцы ты могла бы получать гораздо больше! – сказал он неуверенно, не глядя ей в глаза.
– Нет, Суджи-сан. Я думаю, что ещё не готова к этому, – отвечала, Айя снова кланяясь.
– Ну и хорошо! До встречи в пятницу!
Шизуко показалось, что хозяин выдохнул с облегчением. Она собрала свои вещи попрощалась с девчонками, которым работали здесь всю ночь и вышла на улицу. Стоя под фонарем, она пересчитала деньги. Здесь было много. Гораздо больше, чем она могла бы заработать на любой другой подработке, за исключением проституции конечно. Теперь у неё были деньги, и Айя решила поймать такси, она огляделась. До стоянки такси нужно было немного пройтись. Ей показалось, что какой-то человек следует за ней. Айя ускорила шаг и быстренько запрыгнула в ближайшую машину. Сердце бухало у неё в висках, захлопнув за собой дверцу машины, она позволила себе оглянуться. Под фонарём стоял высокий парень в надвинутой на глаза бейсболке и смотрел на машину в которую она только что села. Лица его было не разобрать. Шизуко назвала адрес, и машина тронулась с места. Она приложила ладони к лицу, щёки её горели. Вернувшись, домой Айя без сил упала на свою кровать. «Что если он завтра всем обо мне расскажет?» – думала она со сладким ужасом в груди. Шизуко представила себе, как на неё будут смотреть одноклассники, как будет презрительно поджимать губы Токаги Рин. Впрочем, долго это не продлится. Дойдёт до директора и её быстро исключат. Айя запустила руку себе под юбку и едва прикоснулась к себе, как сразу же испытала оргазм. Волны удовольствия сотрясли всё её тело.
