в него, это будет очень глупо! Только потому, что он проявил к тебе немного доброты!» – твердила она самой себе. Она лежала в темноте, чувствуя себя очень одинокой и жалея себя. «У меня есть только Айрис! Айрис никогда меня не предаст!» – думала она. На следующее утро она в первый раз в этом семестре надела летнюю форму.
В пятницу она выступала и Рёта опять сидел недалеко от сцены и пялился на неё. Сегодня он был один. Три её номера сегодня были тематическими. Всех их объединяла тема садомазохизма, Айя выступала в кожаной маске, не закрывавшей только её ярко красный рот. Все свои номера она ставила себе сама. Шизуко пересмотрела горы тематического видео, но честно говоря, по большей части, номера её представляли собой заимствования из фильмов и выступлений знаменитых танцовщиц на пилоне. Но публике нравилось, а как говорил Суджи-сан, это самое главное. Сегодня Айрис была в ударе. Шизуко сама ей удивлялась. Единственное, что её расстроило, так это то, что она опять сильно возбудилась. Ей приходилось подмываться после каждого танца.
– Что с тобой происходит, девочка? – спросила её Джун.
– Нельзя смешивать работу и хобби! – наставительно заметила она.
«Работу и удовольствие!» – подумала Шизуко.
– У тебя появился персональный фанат! – со смехом сказал ей Суджи-сан, после выступления.
– Этот парень спрашивал в среду, когда ты будешь выступать в следующий раз и сегодня он опять в зале! После того как твоё выступление заканчивается, он сразу уходит! – добавил он.
– Какой парень? – с замиранием сердца спросила Шизуко.
– Высокий такой! Молодой совсем! Но деньги у него, похоже, водятся! – сказал Суджи.
– Знаешь, я бы советовал тебе вызывать такси заранее. Мне показалось, что он просто одержим Айрис. Я бы не удивился, если бы он начал преследовать тебя! – он посерьёзнел.
– Спасибо, Суджи-сан! Я так и сделаю! – с поклоном отвечала Шизуко. Она заказала такси к чёрному ходу. Выскочила, оглядываясь по сторонам и, через секунду уже сидела на заднем сиденье. Когда машина проезжала мимо главного входа в клуб она увидела высокого парня, стоявшего около дверей.
С Рётой они ходили домой теперь каждый день. Пару раз он даже встречал её утром около станции, что было для него вечно опаздывавшего, просто удивительно. Шизуко чувствовала себя с ним всё увереннее и спокойнее. Она начала привыкать к тому, что он всё время рядом с ней. Ей казалось, что она всё лучше узнаёт Сакамото и чем больше она узнавала его тем больше он ей нравился. Оказалось, что он также увлечён японской литературой, как она сама, они могли горячо спорить о Дадзае или Мураками и Шизуко казалось, что ему также хорошо с ней, как и ей вместе с ним. Каждое её выступление в клубе он сидел за столиком недалеко от сцены и не сводил с неё глаз. Постепенно она привыкла танцевать для него одного. Шизуко убеждала себя, что это просто дружба, но каждую ночь он становился главным героем её эротических фантазий. Как-то незаметно Сакамото стал тем, о ком она мечтала, занимаясь самоудовлетворением. В самых своих смелых мечтах, Шизуко воображала себе, что Рёта давно уже догадался, что она и есть Айрис и ждёт только случая, чтобы признаться. Потом ей всегда становилось стыдно от таких своих мыслей.
Это началось через неделю в следующий понедельник. Шизуко подозревала, что это случится рано или поздно и всё же испытала шок, увидев на своей парте надпись чёрным маркером «шлюха». Ноги у неё подкосились и она с трудом удержалась, чтобы не упасть. Увидев это слово, Рёта изменился в лице, пока она стояла, глядя на свой стол, он намочил свой платок и принялся оттирать её парту. Лицо у него сильно побледнело.
– Сакамото-сан, мне не хорошо, – сказала она тихо.
Он поднял на неё виноватый взгляд. «Почему? Это не его вина!» – подумала Айя.
– Я провожу тебя в медкабинет, – сказал он. Они вышли вместе сопровождаемые глумливыми взглядами Такаги и её прихлебателей. Лёжа на кровати в медкабинете Шизуко молчала, глядя в потолок. Сакамото посидел с ней немного, потом встал и пошёл на урок. Айя ругала себя за то, что оказалась такой слабой, она твёрдо решила взять себя в руки. Но всё же ещё долго не могла даже пошевелиться. Когда она вернулась в класс к началу второго урока она увидела, Сакамото сидевшего развалившись на своём месте. Такаги рыдала и несколько девочек утешали её. Рядом с Рётой стояли несколько мальчишек и девчонок. Никаких надписей на её парте не было.
– Как ты можешь так говорить с Такаги-сан? Немедленно извинись! – горячился один парней.
– Я извинюсь, когда она извинится перед Шизуко-сан, – спокойно отвечал Рёта, не меняя своей расслабленной позы.
– Ты не можешь знать, что это она! – вставила девчонка.
– Раскрой глаза, овца! Или ты полная дура? – презрительно сказал Сакамото. Лицо девчонки побледнело и вытянулось, она смешно пошевелила губами, но ничего не сказала.
– Да как ты смеешь? Как ты можешь так говорить? – закричали все.
– Что же вы за стадо такое? Вы что не понимаете, что вы все просто стадо баранов? – заметил Сакамото. Шизуко подумала, что они сейчас набросятся на Рёту, но в класс вошла учительница и, все разошлись по своим местам. Такаги к этому времени немного успокоилась и урок начался.
– Ты как? – спросил Рёта у Шизуко.
– Я в порядке. Что здесь произошло? Что ты сказал Такаги-сан? – зашептала Айя.
– Я сказал ей, что если она думает, что я буду с ней встречаться, то она просто дура. Что в прочем неудивительно, так как она и есть дура конченная! – Рёта ухмыльнулся.
– Зачем ты это сделал? Теперь все будут тебя ненавидеть! – ужаснулась Айя.
– Плевать мне на них! – Сакамото пожал плечами.
– Ты ведь не будешь меня ненавидеть? – спросил он.
– Я?! Никогда! – ответ прозвучал излишне эмоционально, и Шизуко залилась краской. Боже, она чувствовал себя такой счастливой сейчас!
– Сакамото и Шизуко прекратить разговоры! – закричала на них учительница.
С этого дня все сторонились их. Никто с ними больше не здоровался, но особенно ненавидели Сакамото. На его парте каждое утро появлялись обидные надписи, но он только ухмылялся в ответ и даже не думал их удалять. Увидев очередную надпись, он просто громко заявлял на весь класс.
– Я же говорил, что вы просто ебучее стадо!
От Айи отстали, её просто не замечали, но травить не решались. Она видела что не все поддерживают этот бойкот, объявленный им, но те кто не поддерживал, просто бояться навлекать на себя неприятности. Но однажды, когда они как обычно обедали вдвоём
